1
2
3
...
64
65
66
...
78

Денисов переглянулся с подошедшим следователем.

— И что взял? — спросил тот.

— А я знаю? Бумаги…

— Ну, какой из себя был тот человек? — спросил обеспокоенный Денисов.

— Я, молодой человек, вас не запоминаю, — сердито ответила старуха. — Все вы для меня на одно лицо.

Через час Валя докладывал об этом разговоре Цветкову.

— М-да… — задумчиво ответил тот. — Утром, выходит, они его не дождались и решили кое-что из дома его изъять. Опоздали мы, выходит.

— Все утро прокурора ждали, санкцию на обыск получить, — хмуро сказал Денисов.

Вскоре после этого и позвонила Нина. К счастью, Лена была на месте.

— Леночка, — торопливо и встревоженно сказала Нина. — Очень надо увидеться. Я заеду за тобой. Вы где находитесь?

— Ой, мне сейчас надо с начальством ехать на точку, — ответила Лена, лукаво улыбнувшись сотруднику, который подозвал ее к телефону. — А оттуда я к Инне обещала заехать. Может, отложим до завтра?

— Нет, нет. Ну, я тебя на этой точке перехвачу.

— Неудобно. Давай тогда так условимся. Через… — Лена посмотрела на часы. — Ну, к шести у Инны. Ладно?

— К ней заходить не хотелось бы. Я тебя лучше возле ее дома подожду. В машине. Давай адрес.

— Пиши.

Лена продиктовала адрес и повесила трубку.

— Почему-то очень спешит, — сказала она. — И волнуется.

В этот момент в комнату вошел Откаленко. Наклейку с лица он снял, но под глазом остался бурый рубец до самой щеки. Тем не менее Игорь был бодр, энергичен и даже на свой манер скупо улыбался.

Лена удивленно спросила:

— Ты зачем пришел? Тебе лежать надо.

— Кто сказал?

— Начальство. При мне.

— А, может, я по тебе соскучился?

— Ого! — еще больше удивилась Лена и сказала сидевшему тут же сотруднику. — А, ведь, он болен серьезнее, чем мы думали.

— Да-а, — шутливо согласился тот. — На голову перекинулось.

Откаленко с напускной строгостью сказал:

— Шуточки? На работе находитесь, товарищи, — и обратился к Лене. — Кто там спешит и кто там волнуется?

— Уважаемая Нина Сергеевна.

— А куда ты собралась, интересно знать, к ней?

— На свидание.

— С кем?

— Ты что, мой начальник? В крайнем случае Лосев мой начальник. Он хоть старший группы.

— Допустим, я его замещаю. Ну, говори, говори.

— Нина требует встречи.

— Может, все-таки, мне с тобой поехать? Ну, друг-приятель, допустим.

— У меня уже один друг-приятель был, — засмеялась Лена. — Хочешь, чтобы и тебя так обвели?

— Давай серьезно, — нахмурился Игорь.

— А если серьезно, то не надо со мной ехать. Одна поеду. И она одна, видимо, будет. Разговор у нее, мне кажется, какой-то секретный. Вот и к Инне даже зайти не пожелала. Так что ты тоже помешаешь.

— Помешаю? — Игорь секунду помедлил, потом решительно сказал: — Ладно. Идем к Кузьмичу. Там решим.

По дороге он сказал Лене сердито:

— Я тебя больше ни на шаг одну не отпущу. Все.

— Посмотрим, — заносчиво и независимо ответила Лена, но сердце у нее на миг замерло от волнения.

…А спустя час Лена подходила к дому, где жила Инна, и уже издали увидела поджидавшие ее красные «Жигули».

Нина сказала торопливо:

— Поехали скорей. Нас ждут.

— Но я должна к Инне зайти.

— Потом, потом. Поехали.

— Нет, — капризно возразила Лена и даже приоткрыла дверцу машины. — Больше я ни на какие дачи с тобой не поеду.

— Да не на дачу, не на дачу, — раздраженно ответила Нина. — Не будь дурочкой-то. Здесь недалеко. Лев Константинович просит тебя приехать.

— А я уже сказала…

— Знаю! Слышала! — каким-то взвинченным, базарным тоном выкрикнула Нина и тут же спохватилась. — Ой, извини. Нервы, знаешь, никуда стали. Ну, я тебя умоляю. И не беспокойся. Он тебя пальцем не тронет. Просто есть серьезный разговор.

Лена пожала плечами и рассеянно посмотрела на другую сторону улицы, где стояла ничем не примечательная серая «Волга».

— Ну, если ты так просишь… — и Лена прикрыла дверцу.

Машина сорвалась с места. Видно было, как Нина нервничает.

Довольно быстро они оказались в одном из кривых переулочков Замоскворечья, возле старого, трехэтажного дома с облупленной штукатуркой и ржавыми балкончиками. Нина заехала во двор и остановилась возле темного подъезда. Чуть не на ощупь, держась за перила, поднялись на второй этаж.

Нина позвонила.

Дверь открыл сам Лев Константинович, одетый вовсе не по-домашнему, в темном костюме и галстуке. Глянцево бритые щеки даже поблескивали в тусклом свете одинокой лампочки в передней, щеточка седых усов воинственно топорщилась под широким носом.

— Прошу, — церемонно сказал он чуть в нос и помог обеим женщинам снять пальто, потом снова повторил: — Прошу. Вот сюда.

Они зашли в скудно обставленную, мрачноватую комнату. Маленькая квартира эта была как бы выгорожена из большой. Лена даже подумала, что и дверь в нее была тоже вроде бы лишней на лестничной площадке.

— Ниночка, чайку бы нам, — барственно и спокойно распорядился Лев Константинович, потирая руки, и указал Лене на стул возле пустого, накрытого пестрой скатертью квадратного стола на толстых, разных ножках, над которым свисал оранжевый, замызганный абажур. — Присаживайтесь. Сейчас мы и свет здесь зажжем. Где это он тут включается? Ага…

Казалось, он и сам незадолго до них впервые пришел в этот дом.

Лев Константинович подошел к двери и щелкнул выключателем. Над столом вспыхнули две лампочки под стареньким абажуром, и в комнате сразу стало светло.

Лев Константинович вернулся к столу. Его крупное лицо с живыми глазами-буравчиками под нависшими, черными бровями из сурового вдруг стало неожиданно грустным, когда он посмотрел на Лену, посмотрел внимательно и сочувственно.

— Что вы на меня так смотрите. Лев Константинович? — улыбнулась Лена.

— Жалко вас, милочка. Ведь я вам должен сообщить пренеприятнейшую для вас вещь. Ваша фамилия, если не ошибаюсь, Златова, не так ли?

— Так, — как можно спокойнее ответила Лена. — Что из этого?

Однако это открытие ее обеспокоило. Откуда они узнали ее фамилию? Ведь она никому ее не сообщала. И что в таком случае им еще известно?

— Вы, очевидно, неприятно удивлены, правда? — усмехнулся Лев Константинович. — А между тем все очень просто. Фамилию сообщила ваша подруга, Инна.

— Кому сообщила? — совсем простодушно поинтересовалась Лена.

— Нам. Она, видите ли, связана с некоторыми нашими коллегами.

— Неправда!

— Правда, правда. И вы, кстати, тоже. Вы особенно. Вам, в частности, известен некий Николай Уманский?

— Он ни в чем не виноват! — вырвалось у Лены.

— Ошибаетесь. Просто мы ему помогли выбраться из этого дела. Он нам нужен. Но он, увы, остался под подозрением, большим подозрением. Так что сами понимаете… — Лев Константинович вздохнул и сочувственно развел руками.

Лену охватил страх. Что же теперь будет? Ведь она, действительно, совершила служебный проступок, она скрыла… то есть, она не хотела, но так получилось… Да, да, какой ужас! И Инна… Что она им сказала? И что им мог сказать этот Николай?.. И они теперь…

— Но это только половина того, что я должен вам сообщить, — все с той же изысканной вежливостью продолжал Лев Константинович, не спуская глаз с Лены. — Вторая половина посерьезнее. Почему вы нас обманули? Вы, ведь, в милиции работаете, не так ли?

— Вы с ума сошли! — воскликнула Лена. Но получилось у нее это не очень уверенно. Лена растерялась.

— Нет. Никто с ума не сошел. Никто, — сочувственно покачал головой Лев Константинович. — Просто не надо других считать глупее себя.

В это время вошла Нина с подносом в руках. На нем стояли большой, цветастый заварочный чайник, чашки, блюдца, розетки с вареньем, горка печенья на тарелке, еще что-то. Нина с какой-то неопределенной усмешкой быстро и молча расставила все на столе.

Потом прямо из заварочного чайника налила всем чай.

— Отлично. Попьем чаю, — деловито распорядился Лев Константинович и придвинул к себе чашку. — Так и беседа пойдет легче.

65
{"b":"854","o":1}