ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА VI

ВТОРАЯ ЦЕПОЧКА

Круги по воде - any2fbimgloader5.png

Когда Черкасов ушёл, осторожно прикрыв за собой дверь, Игорь поднялся из-за стола и задумчиво прошёлся из угла в угол по кабинету.

Раздражение постепенно прошло, но остался какой-то странный осадок недовольства самим собой. Что-то он не так сделал или делает. Да, да, у него сместилась цель, он не в том направлении двигается, в каком следует. Ведь Коршунов поставил задачу совершенно точно: выяснить подлинные обстоятельства гибели Лучинина — самоубийство это или убийство? На этот вопрос не ответит расследование обвинений, выдвинутых против Лучинина. Ложные они или нет, в любом случае они могут толкнуть на самоубийство. Значит, надо заняться лишь событиями того вечера, когда погиб Лучинин? Но, черт возьми, вовсе не все равно, оклеветали Лучинина или он действительно совершил преступление! Игорь почти физически ощущал, как размываются, расползаются факты и улики, выдвинутые против Лучинина. Они ещё не рушатся, но какие-то детали их, какие-то мелкие детали смещаются, меняют окраску… Нет, Игорь не может бросить все это, махнуть на это рукой. Наконец, он просто не может выяснять обстоятельства гибели, пока не выяснит: что за человек погиб, каков он был, этот Лучинин, преступник или жертва?

Игорь долго ходил из угла в угол по кабинету, куря одну сигарету за другой, изредка подходя к столу, чтобы стряхнуть пепел. Потом взглянул на часы. Ого!..

Он торопливо собрал со стола бумаги, положил в сейф, затем позвонил дежурному.

— У вас городской телефонный справочник есть?.. И личные телефоны там тоже?.. Отлично! Сейчас я у вас его заберу.

И он быстро направился к двери.

Через минуту Игорь уже звонил в редакцию районной газеты и, выяснив, что Небогов на месте, попросил передать, чтобы тот никуда не уходил. Он, капитан милиции Откаленко, сейчас придёт в редакцию. Ему надо поговорить с Небоговым.

Только повесив трубку, Игорь вспомнил, что есть и ещё один вопрос, который там надо выяснить: что за статья готовилась против Лучинина?

Затем, торопливо полистав справочник, он снова взялся за телефон.

— Можно Валентина Григорьевича?.. Здравствуйте. Говорят из горотдела милиции. Капитан Откаленко. Хотелось бы с вами побеседовать… Когда? Да не откладывая. Скажем, завтра утром… Я понимаю, воскресенье. Но хотя бы дома, предварительно. А документы, если потребуется, посмотрим в понедельник. Не возражаете?.. Ну и отлично. Извините за беспокойство… Да, да, в одиннадцать, Я понял.

Игорь положил трубку и сделал пометку в записной книжке. «Интересный экземпляр», — усмехнувшись, подумал он.

Редакция газеты находилась на соседней улице, совсем недалеко от горотдела. «Преимущество маленьких городов, — улыбнулся про себя Игорь, шагая по раскалённому асфальтовому тротуару, в который подошвы влипали, как в глину. — Все под рукой, никаких расходов на транспорт».

Игорь без труда отыскал двухэтажный особняк с лепными украшениями на фасаде. Массивный балкон поддерживался могучими мужскими торсами. По сторонам широких дверей, к которым от тротуара вели стёртые, сужающиеся ступени, висели разнокалиберные вывески с наименованием учреждений, плотно населявших старый особняк. Среди них Игорь прочёл: «Редакция газеты „Красное знамя“», и помельче: «2-й этаж. Направо».

В громадной комнате со стрельчатыми, венецианскими окнами и мраморными выступами фальшивых колонн вдоль стен, когда-то, видимо, служившей гостиной, письменные столы протянулись замысловатыми зигзагами, образуя бесчисленные тупички, выступы и проходы. Разноголосый гул наполнял всю комнату.

Протискиваясь между столами и непрерывно извиняясь, Игорь наконец отыскал Небогова.

Это был молодой паренёк в белой, с закатанными рукавами рубашке и подстриженными бобриком волосами. Густая бородка чёрной подковой охватывала его тугие розовые щеки. Он быстро и размашисто писал, грудью навалившись на стол, и чему-то коварно улыбался.

— Здравствуйте, дорогой товарищ, — весело сказал он Игорю. — Весь в вашем распоряжении на… — он взглянул на часы, — на десять минут. Срочный материал готовлю, в номер идёт. Задание главного. Так что сами понимаете.

Лучистые, совсем юные глаза его смотрели самоуверенно и насмешливо.

— Уж как уложимся, — возразил Игорь, улыбнувшись. — У вас тут курить можно?

— У нас все можно, — заверил Небогов. — Недавно один дрессировщик из цирка заходил, так в кармане кобру принёс. Что было! Все девчата — на столы. А мы не знаем, куда смотреть: на кобру или на их ножки. Но кобра, между прочим, оказалась изящнее. Классный материал потом дали: «У нас в гостях — кобра!» А под это дело — все проблемы цирка. Пулей прошёл. Другой раз авторы свои песни тут исполняют. Прямо под ухом воют. Тоже, знаете, не соскучишься. А вот неделю назад у нас тут взрыв был. Ей-богу, настоящий взрыв. Два стекла высадило, и штукатурка обвалилась вон в том углу. Изобретатель пришёл один…

Небогов, видимо, совершенно забыл, что сам же выделил для разговора всего десять минут.

— Слава! — окликнули его с соседнего стола. — У тебя пяти семечек, строк на пятнадцать, нет?

— Привет! — иронически ответил Небогов и даже помахал рукой. — Я же тебе в среду четыре дал!

— Ты ещё вспомни, сколько в прошлом году дал! Михаил Кольцов! Он только подвалы пишет!

— Ладно, ладно! Не сей панику! Подаю только по средам! — Небогов бросил взгляд на улыбающегося Игоря и спохватился: — Ах да! Мы несколько отвлеклись.

— Лично я не отвлекался, — заметил Игорь.

— Газета, знаете ли. Так я вас слушаю.

— Славка! — крикнул кто-то с другого конца комнаты. — Где гранки «Круглого стола»?

— У Марины! Все у Марины! — завопил Небогов. — Не мешайте беседовать с товарищем! Он из милиции, в конце концов!

Несколько любопытных голов повернулось в их сторону.

— Знаете что? — сказал Игорь. — Я не люблю лишней популярности. И кобру я с собой тоже не захватил. Давайте пройдёмся, а?

— Одну минуту, — поднял руку Небогов. — Сейчас все устроим. Пошли.

Он вскочил, шепнул что-то сидевшему невдалеке парню и, ловко лавируя между столами, устремился к двери. Игорь еле поспевал за ним.

Небогов провёл его в дальний конец широкого коридора и открыл низенькую дверь.

Они оказались в крохотной каморке без окон, со скошенным потолком, с которого свисала на шнуре тусклая лампочка. Кругом стояли ведра, валялись тряпки, мотки электрического шнура, какие-то верёвки, в углу были свалены веники, щётки на длинных палках. Тут же находились две колченогие табуретки.

— Царство тёти Паши, — объявил Небогов. — Используется для исповедей и тайных свиданий. Присаживайтесь. Уж здесь нас никто не потревожит, будьте спокойны.

— А если у кого-нибудь ещё назначено тайное свидание? — засмеялся Игорь.

— Все. Занято. Как в уборной, — ответил Небогов, запирая дверку на длинный, гнутый крючок. — Слушаю вас.

И уселся верхом на вторую табуретку.

— Так вот, — начал Игорь. — Первый вопрос. Вы что-нибудь слышали о директоре электродного завода?

— Ещё бы! Что касается меня, то выражение «слышали» неуместно. Я писал о нем фельетон.

— Он был опубликован?

— Нет, не был.

— Почему?

— Ну, видите ли. Тут у редакции были некоторые, соображения, — уклончиво ответил Небогов.

— Хорошо. Мы этим ещё займёмся. А пока вернёмся к началу. На основе чего вы написали фельетон?

Небогов задумчиво почесал бородку.

— Это вам обязательно надо знать? — осведомился он. — Видите ли, газетная этика…

— Сейчас не до этики, — сухо прервал его Игорь. — Погиб человек…

— Хороший человек! — вдруг запальчиво произнёс Небогов. — Это я вам говорю!

— Но тогда почему же… — начал было Игорь.

— Ладно! — снова прервал его Небогов. — Черт с ней, с этикой! Я вам сейчас все расскажу. Вы это дело расследуете, да? Я слышал, вы из Москвы приехали.

25
{"b":"856","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Книга hygge: Искусство жить здесь и сейчас
Темное дело
Неделя на Манхэттене
Вердикт
Грехи отца
Свободная касса!
Цветок Трех Миров
Одиноким предоставляется папа Карло
Доктрина смертности (сборник)