A
A
1
2
3
...
26
27
28
...
57

— Драка была, — убеждённо сказал он. — Драка внутри машины. С кем-то Булавкин дрался. Перед этим, ещё в городе, посадил его к себе. Знакомый, выходит. А место глухое… — он огляделся. — Вон какой лес кругом стоит. Тут крика никто не услышит.

— Тут и выстрела не услышишь, — мрачно заметил Углов. — Знал, куда заехал.

— Да, это ты прав, — Виталий вздохнул. — Ну, пойдём дальше. Итак, подрались они. Чем это кончилось, нам пока неизвестно. Но машина дальше поехала. Видишь? Уже вон куда, к обочине…

Виталий медленно пошёл вдоль следа. Углов, как тень, следовал за ним.

— Так, — продолжал Виталий, останавливаясь. — Вот здесь она перевалила через кювет и пошла по просеке… Как же он эту просеку в темноте нашёл? Значит, вылез, осмотрелся… Ну что ж, пойдём в лес? — Он оглянулся на Углова.

— Пошли, — согласился Углов, спускаясь в кювет.

Виталий махнул рукой и крикнул:

— Ребята! Давай сюда!

Мальчишки с нетерпением ждали этого момента и мигом выкатились из машины.

Неширокая, вся в кочках просека, заросшая высокой травой и молоденькими, чуть выше травы, ёлочками, хорошо сохранила следы проехавшей машины Булавкина.

Ребята наперебой суетливо галдели:

— Ещё недолго, дяденька… Вон у той сосны косой… А тут вон как её тряхнуло, стекло аж осыпалось…

Виталий пристально вглядывался в неровный, местами исчезающий след машины. Осколки стекла он увидел ещё раньше ребят.

Все ждали, пока он двинется дальше.

Наконец добрались до покосившейся сосны.

И тут же, почти рядом с ней, среди кустов Виталий увидел старый зеленоватый «газик», тот самый, на котором Булавкин довёз их с Игорем до гостиницы.

«Газик» стоял, припав на один бок, дверцы его распахнулись настежь, и вид у него был какой-то сиротливый, будто звавший на помощь.

— Истоптали тут все небось, — досадливо сказал Виталий. — Исхватали, черти.

Ребята испуганно заверещали:

— Не, дяденька, не!.. Мы как увидели, что там все в крови, как дунем!.. Витька в книге читал — ни за что хвататься нельзя…

— Ладно, ладно. Сейчас поглядим. Вы стойте тут.

Виталий махнул рукой и осторожно двинулся к «газику».

Да, следов было много, и чётких отпечатков подошв обнаружить не удалось. Виталий чуть не на коленях исползал все вокруг. Трава, цветы, мох были стоптаны, расплющены, перемешаны с землёй.

Постепенно Виталий все дальше отходил от машины и вдруг замер.

— След волочения... — прошептал он и сразу почувствовал, как тяжело забилось сердце.

Широкая полоса травы, огибавшая ближайшие кусты, была примята совсем недавно и только начинала приподниматься. Виталий нагнулся над ней, и его острый глаз сразу обнаружил на некоторых травинках бурые пятнышки крови. Эксперт, конечно, завтра проверит. Но это, без сомнения, кровь!

Виталий медленно пошёл, не спуская глаз с примятой травы, продираясь сквозь кусты, чтобы только не наступить на приподнимавшиеся уже травинки. Внезапно в траве что-то мелькнуло. Виталий кинулся к этому месту, но споткнулся, упал, больно стукнувшись коленом о какой-то сук, падая, раскровенил себе руку и невольно на секунду зажмурился, когда ветка ударила по лицу. Поднявшись, он уже не видел лежавшего в траве предмета. Тогда он выполз из кустов и стал медленно, осторожно шарить вокруг себя.

На шум появился встревоженный Углов.

— Ищи, — тяжело дыша, приказал ему Виталий. — Здесь что-то лежит.

Вдвоём они долго ползали по траве, осматривая все вокруг. Наконец Виталий радостно вскрикнул:

— Вот он!

Это был окурок дешёвой папиросы. Не притрагиваясь, Виталий внимательно рассмотрел его.

Вместе с Угловым они двинулись дальше.

Сделав несколько шагов и обогнув куст, оба увидели сильно вмятое углубление в траве. Дальше никаких следов уже не было.

— Он тут лежал, — сказал Виталий. — А потом… ушёл, что ли.

— Или его унесли, — добавил Углов.

— Да, — согласился Виталий. — Наверное, унесли.

Они постояли ещё с минуту, молча глядя на смятую траву, потом вернулись к машине.

— Завтра приедет эксперт, — сказал по дороге Виталий. — Все это надо сохранить до него.

Уже начинало темнеть, и машину обследовали торопливо и не очень тщательно. В ней тоже была кровь на переднем сиденье, на полу, стенках, на приборной панели. На руле оказались отпечатки пальцев, некоторые из них, видимо, были годны для идентификации.

В лесу быстро сгущались сумерки.

В последний раз осматривая машину, Виталий озабоченно повторил:

— Все это надо сохранить до завтра, — и, подумав, добавил: — Вот что, Ваня. Тебе придётся остаться. Я сейчас поеду в деревню, отвезу ребят, позвоню в город и вернусь. Заночуем тут. Утром приедут наши. А ночью… Ночью может кто-нибудь сюда вернуться. Ты понимаешь?

Углов кивнул.

— Поезжай. Сейчас совсем темно станет. И пожевать чего-нибудь захвати.

Виталий с мальчишками долго шли по просеке, натыкаясь на кусты и деревья. Потом тоже долго ехали до деревни. И звонил Виталий по телефону, как ему казалось, тоже очень долго, потому что все это время он думал об Углове, оставшемся в лесу у машины, к которой каждую минуту мог кто-то подкрасться в темноте. А если подкрадутся двое?…

Следующий день было воскресенье.

Тем не менее Игорь Откаленко проснулся с первыми лучами солнца, позолотившими белый плафон лампы под потолком. И сразу подумал о Виталии. Как он там? И что он нашёл? Ну, нашёл он, положим, машину Булавкина, причём в лесу. Это Виталий успел сказать по телефону. Но что дальше? Эх, надо было бы самому туда поехать. Впрочем, тогда Виталию пришлось бы беседовать с Черкасовым… Мысль о Черкасове пришла Игорю, когда он брился. И с этого момента Откаленко уже думал только об одном: скорее в горотдел! Оперативная группа должна была выехать в Пожарово с рассветом. Надо обязательно проверить! Игорь сам себе не мог отдать отчёт, почему вдруг его охватило такое беспокойство.

А тут ещё надо подготовиться к встрече с главбухом. Этот господин ему вчера заявил: «По воскресеньям я пью кофе в десять. Так что прошу к одиннадцати». И тон был такой, словно профессор разрешает себя побеспокоить студенту-двоечнику. Ну, поглядим, уважаемый Валентин Григорьевич, как вы объясните нам ваши бухгалтерские фокусы…

В горотдел Игорь почти бежал по пустынным улицам. Уехали или не уехали?..

Уехали! Дежурный весело и чётко доложил ему об этом, вскочив из-за стола. Он словно ждал появления капитана Откаленко в этот ранний час. И без запинки назвал фамилии уехавших. Даже удивительную кличку собаки — Бог.

— Мы так и говорим, — засмеялся он. — «С Богом поехали». Значит, будет порядок. Это, знаете, не собака, а… — он сделал неопределённо-восторженный жест рукой. — Её даже в Москве знают!

Потом Игорь поднялся в кабинет Томилина и достал из сейфа бумаги.

Через час дежурный принёс ему сводку происшествий по городу.

— По области тоже скоро получим, — доложил он.

Игорь внимательно просмотрел сводку. Драка на вокзале, угон мотоцикла, пьяный дебош в квартире, пожар в доме на улице Гоголя, в вытрезвитель доставлено двое пьяных, кража из сарая… Ничего такого, что бы его заинтересовало, в сводке не было.

Он снова углубился в бумаги.

Ровно в одиннадцать Игорь уже звонил в квартиру на третьем этаже нового дома по улице Декабристов.

Дверь открыла маленькая седенькая женщина в переднике. Она окинула Игоря насторожённым взглядом исподлобья и сказала:

— Валентин Григорьевич ждут. Вон туда проходите.

И указала скрюченным пальцем на одну из дверей. Игорь постучал.

— Да, да! Прошу! — ответил ему сочный бас из-за двери.

Навстречу Игорю поднялся с дивана, отложив книгу, высокий, тучный человек в малиновом халате. Розовое, царственно-холёное лицо его с отвислыми щеками и мешочками под глазами несло на себе отпечаток благодушия и сытости. «Превосходное пищеварение, — иронически подумал Игорь. — И нервная система тоже».

27
{"b":"856","o":1}