ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы верите старым сказкам, Кен? – немного нервничая, спросила я, когда мы направились к какой-то нише в стене. Там оказалась огромная дверь на засове.

– Почему я должен не верить? – Он посмотрел на меня серьезно. – Люди строили такие места, как этот подвал, не для того, чтобы их показывать на экскурсиях. О, его использовали по назначению, и довольно часто! Говорят, там являются призраки.

– Привидения утонувших моряков?

– Не совсем. Один из кораблей, разбившихся около острова Виселиц, вез иммигрантов из Европы. Говорят, что одна спасательная шлюпка добралась до нашей бухты. В ней было полно людей. И все они отправились обратно в море через каменный подвал. Там были женщины и дети, не только мужчины, но это не остановило грабителей. Я знавал одного старика в Тригони, который клялся, что слышал стенания и вопли погибших душ в лунные ночи, когда он рыбачил в бухте около "Вороньего Гнезда". У них было достаточно времени, чтобы понять, что их ждет, когда их запирали туда. Правда, тот старик был немного не в себе, ну, с головой не все в порядке, наверно, он просто слышал крики чаек.

Кен тем временем вынул тяжелый деревянный засов из железных скоб. Петли протестующе заскрипели, когда он открыл дверь. Шум моря сразу стал громче.

– Запоры трудные – слишком много соли, – бормотал он, – слишком много соли. Висячие замки здесь не годятся. Поэтому мы используем дерево, дубовые двери и засовы тоже. И внизу, и наверху. Их нужно менять через пятьдесят лет, не помню, чтобы их меняли при мне, может, только при миссис Уорбартон-старшей. Спускайтесь осторожнее, очень скользко с самого верха. Я пойду первым и посвечу фонарем.

Я робко последовала за ним. Ступени были покатыми, как будто идешь по каменному склону, и царила абсолютная темнота. В моей голове проносились страшные картины: горящие факелы из смолистого дерева и грубые руки грабителей, толкающие своих жертв, дрожащих от страха, вниз.

– Разве не проще было их сбросить с утеса в море?

Парень засмеялся:

– Наверно! Но некоторые могли оказать сопротивление. А так на телах не оставалось следов борьбы. Когда они их вылавливали из моря, никто не мог сказать, что бедняги не утонули при кораблекрушении. Вот такая история. – Он остановился и посветил на каменную стену. Я увидела горизонтальную глубокую прорезь в камне. – Вот до этого места доходит вода при самом высоком приливе. Шесть футов над потолком подвала. Теперь дверь уже не такая прочная, и вода подтекает через нее. Поэтому ниже ступени могут быть в воде. Но дверь уже почти перед нами, и внутри есть свет – проникает сквозь каменные желоба, вы увидите.

Я поскользнулась и чуть не упала. Потом пошла за ним, ступая осторожно, как кот по льду.

Я держала фонарь, светила ему, пока он вытаскивал один огромный засов, потом второй и, наконец, третий.

– Дверь не поддается, – ворчал он, налегая с силой плечом, – там внутри полно проклятых водорослей, не дают открыть.

Наконец после очередного сильного толчка дверь немного приоткрылась. Он взял фонарь и протиснулся внутрь. Я слышала, как он бранится, ногами отбрасывая водоросли. Потом дверь, жалобно заскрипев, поддалась и открылась. Никогда мне не приходилось видеть такой толстой двери. Скорее всего, дубовая, из цельной древесины, дуб, наверное, был в фут толщиной.

– Когда-нибудь ее придется взрывать, чтобы открыть. И надеюсь, тогда проклятый подвал разорвет на куски и смоет в море.

– Там есть вода? – спросила я.

– Нет. Только водоросли. Сейчас отлив. Не подержите фонарь?

Я посветила ему, пока он отбрасывал водоросли в кучу и относил к задней стене. Рассеянный свет едва пробивался в каменный мешок, все здесь имело желто-зеленый оттенок из-за водорослей. Свет проникал через каменные желоба, выдолбленные на уровне моря с наклоном наружу. Кучи водорослей медленно намокали, и слышно было, как они скользят вниз. Вода сразу забурлила и со свистом вырвалась в освобожденные от водорослей каналы.

– Иногда целые месяцы проходят – и никаких пробок, – говорил Кен, – но в летние шторма они образуются быстро. На прошлой неделе как раз был шторм. – Он вычистил наконец все. – Можете подойти теперь.

Я подошла к нему и стала озираться с любопытством. Действительно, смотреть было особенно не на что. Стены, поросшие морской травой. Крыша представляла собой перевернутую воронку. Пол такой скользкий, что было опасно передвигаться. После всех ужасных историй, что я слышала, я ожидала чего-то более интересного от потайной комнаты. Я была разочарована. Просто подвал, выдолбленный в камне в форме трубы. В нем стоял запах гниющих водорослей и моря – сырой, неприятный запах. Захотелось скорее отсюда наверх, на свежий воздух.

Кен Брайен посветил фонарем вверх, в жерло перевернутой воронки:

– Они умели строить в камне в те времена. Каким образом можно прорубить такое помещение в цельной скале, понятия не имею. Наверное, у них были классные каменщики, если они могли вырубить в камне такое. Этот конус закапчивается трубой диаметром примерно в ширину плеч человека, и еще около десяти футов трубы выходит наружу. Надо много водорослей, чтобы закупорить ее. Ну, теперь все чисто. Думаю, труба прочистилась сама, в результате того, что вы слышали ночью. Идите сюда, я покажу вам...

Я взглянула вверх, на яркий солнечный свет, и осмотрела желоба. Их было пять во внешней стене, ниже уровня моря, и я видела, как на воде играют солнечные блики. С содроганием представила я себя запертой в подвале в ожидании прилива. Постепенное нарастание шума воды, под давлением прибывающей через каменные желоба... Жуткое зрелище... Она поднимается выше, выше...

– Я хочу наверх, – сказала я.

Кен засмеялся:

– Конечно. Все хотят. Но здесь вполне безопасно при отливе. Видите, вон там ржавое железо? Когда-то это были ножные кандалы. Наверно, они думали, что некоторые мужчины способны выбраться через трубу наверх. Шанс небольшой был, правда, при условии, что пленники были карликами. Что ж, я должен вернуться к своим окнам. И ваш завтрак готов.

Оставив его запирать тяжелую дверь, я осторожно стала взбираться по ступеням. Давно я так не радовалась солнцу и свежему морскому воздуху. Я остановилась во дворе, благодарно подставив лицо лучам, потом подошла к каменной стене и взглянула вниз с любопытством. Я увидела открытый конец вентиляционной трубы, но только потому, что теперь знала, где его искать среди многих других отверстий, образовавшихся под действием природных факторов. Это эрозия камня. Как ни вглядывалась, но ничего больше я не увидела. Разумеется, подвал смерти был хорошо замаскирован. Даже сейчас трудно догадаться, где начинается лестница, ведущая в него.

Я представила себе массу водорослей, вылетевших ночью из трубы, огромный столб воды и как все это обрушилось в море. Я видела остатки водорослей на берегу, на камнях и в волнах начинающегося прилива. Дальше в воде что-то чернело и шевелилось, двигалось в волнах, когда они наступали и отступали. Ледяным холодом сковало меня от этого зрелища. Я слышала, как Кен запирает верхнюю дверь.

Что-то черное колыхалось в воде, зацепившись за камни, как человек, раскинувший широко руки, протестуя против ударов волн. Я почти теряла сознание от ужаса. Там внизу мертвое тело! Я была так уверена, что видела две руки и надувшийся в воде плащ.

– Кен! Кен!.. – наконец смогла крикнуть я.

Он подбежал и, взглянув мне в лицо, остановился как вкопанный.

– Что случилось, мисс Монтроуз? Вам плохо? – Он больше не улыбался и был встревожен.

– Там... Посмотри, там плавает тело... – еле могла выговорить я, – вон, в воде... Наверно, его выбросило через трубу из подвала вчера ночью...

Он пригляделся.

– Ничего не вижу.

– Вон там! – указала я. – Между двумя большими камнями, в глубоком месте. Недалеко от трубы. Сейчас накатит следующая волна и увидишь... Вот... Видишь?

Он внимательно вглядывался.

– Это мертвое тело... – Бормотала я панически, – и у него нет головы...

14
{"b":"8561","o":1}