ЛитМир - Электронная Библиотека

Но он вспомнил и кое-что еще, поважнее. Однако рассказывать начал все по порядку, с момента, когда он принял по радио заказ и отправился на поиски нужной улочки и дома там. И вот, еще на улице, недалеко от ворот того самого двора, который ему был нужен, Толя увидел возле тротуара зеленые «Жигули» и обратил внимание на сидевшего за рулем парня. Тот пригнулся, подался вперед и напряженно следил за чем-то. Толя ехал медленно, разглядывая номера домов, и необычность позы того парня бросилась ему в глаза. Объехав «Жигули», Толя решил притормозить и сориентироваться, прежде чем заезжать во двор. В этот момент тот парень вылез из машины, и, чем-то недовольный, отправился к воротам, а к нему навстречу торопливо побежал другой парень, стоявший у ворот, в зеленом кашне. Они встретились прямо около Толиной машины. Боковое стекло у него всегда приспущено, и он хорошо слышал их разговор. «Ну, скоро там? — нетерпеливо спросил парень, вылезший из машины. — Учти, мне к двум надо в Москве быть как штык. А до дачи пилить небось километров сорок?» — «Ты что? — ответил другой, в зеленом кашне. — Мы ж с тобой там были, забыл? Поворот под мигалкой на двадцать первом километре, так? Ну, еще два до мостика, и сразу направо, а там метров двести, и все».

— Я еще подумал, — сказал Толя, — где это может быть? А сейчас вот сам поеду туда, представляешь?

— Как так, поедешь? — удивился Петя.

— Да так. Заказ передали. Вот фару заменят, и поеду. Как раз туда. Все точно.

— Откуда же ты знаешь, что именно туда?

— Понимаешь, из тамошнего кардиологического санатория больного надо забрать. Ну, и объяснили, как ехать. Все точно. Ручаюсь. Поворот под мигалкой на двадцать первом. Потом мостик. Дача та около него. А мне надо дальше, мимо кладбища и станции, — Толя испытующе посмотрел на Петю и неожиданно предложил: — Хочешь, подброшу? Всего-то делов на два часа. Сорок минут туда, сорок обратно. Ну, и там сорок. Посмотришь дачу, и все. А я могу тебя обратно подхватить. Всего двоих повезу. Жди у мостика, и все дела. Ну как?

И Шухмин решил, что такой случай упускать ни в коем случае нельзя. Это был единственный, редкий шанс разыскать ту подозрительную дачу. Без Толи ее так просто не разыщешь. А подозрительна она потому, что, вполне вероятно, именно на тех зеленых «Жигулях» и могли увезти краденые вещи. А если так, то и спрятали их именно на той даче. Все это, конечно, отнюдь не точно, но, однако, вполне вероятно. А Петя уже привык не отбрасывать, не проверив, даже малейший намек, самую слабую ниточку, самый казалось бы сомнительный след, все, что могло неожиданно указать путь к цели. Ну, а тут вероятность удачи была вполне реальна. И если Петя будет знать дорогу на эту дачу, то завтра он уже приедет туда не один, а со мной и с Валей Денисовым, и мы проделаем все, что надо. А пока будет так, разведка.

— Поехали, — решительно сказал Петя.

По дороге новые приятели беседовали о жизни.

— У меня философия такая, — говорил Шухмин. — Бороться как могу. Грязь кругом есть? Есть. Отрицательные моменты тоже? Тоже.

— В смысле пережитков? — уточнил Толя.

— Не только. Тут, брат, криминология свое слово должна сказать. Наука о причинах преступности. Слыхал про такую?

— Нет, — честно признался Толя. — Криминалистика — это я знаю.

— Совсем другое, — назидательно поднял палец Петя. — Криминалистика учит, как раскрывать преступление. Тоже серьезное дело.

Толя скупо усмехнулся, по-прежнему не отрывая глаз от дороги.

— Выходит, по науке работаете?

— А как же.

— И все, как есть, выходит, раскрываете?

— Стараемся, — вполне искренне ответил Петя.

— Вот насчет твоей философии я хотел сказать, — вернулся к прерванному разговору Толя. — Ведь сейчас без знакомства никуда не сунешься, ничего не достанешь. Скажешь, нет? Все на знакомстве, на блате. Даже кино такое есть: «Ты — мне, я — тебе». Это все ведь тоже преступление, я считаю. Но бороться нельзя. Закона нет.

— Это точно, — согласился Петя. — А зло опасное. Сегодня ты с переплатой, допустим, шапку ондатровую купил, завтра должность купишь, послезавтра — свободу, если за решетку попал. Мораль ведь одна и та же тут. А с моралью одним законом не поборешься, — глубокомысленно заметил Петя.

— И не обойдешь эту подлость — вот ведь что, — зло сказал Толя. — Вон у нас в парке. Слесарю, если что случилось, дай, мойщице — дай, вахтеру — тоже дай, учетчице — тоже. А как не дать? Работать не сможешь. Так в день иной раз рубля два раскидаешь, не заметишь, как. А откуда их взять? Первое, значит, «чаевые». В чужую руку, как нищий, смотришь. Второе, это «химичить» надо. Эх, не по мне тут все, вот что я тебе скажу. Но это еще мелочи. Ты гляди шире. Что тебе тут твоя философия говорит?

— Понимаешь, — доверительно и с убеждением сказал Петя, — я ведь человек маленький, я не министр, допустим. И не буду им никогда. Но что я могу, то я делаю. Чтобы к самому себе уважение иметь. — И неожиданно спросил: — А ты не хочешь к нам на работу пойти? Ты нам подойдешь. И работа наша как раз по тебе, я же вижу. Справедливая работа. Уголовный розыск — это тебе не что-нибудь.

— И даже взятки не берете? — ухмыльнулся Толя.

— Ради тебя постараемся воздержаться.

— Чудная работа какая-то.

— А ты попробуй. Я тебя, так и быть, по блату устрою. Я тебе, ты мне.

Оба засмеялись. Потом Толя, вздохнув, сказал:

— Для вашей работы небось сначала жениться надо.

— Это еще почему? — удивился Шухмин.

— Девок испорченных вокруг вас много. Голову с ними враз потеряешь.

— Ну, ты даешь, — только и смог сказать Летя, так он был ошарашен этим неожиданным умозаключением.

— А что, нет, скажешь?

— Это, брат, смотря какая у тебя голова, — засмеялся Петя. — Если слабая, то, конечно, не ручаюсь, можно и потерять.

— А у тебя самого жена есть?

— Не. Держусь пока. И еще один мой дружок, Денисов такой, тоже, понимаешь, держится. Еще крепче, чем я. И у обоих, представь, головы целы вроде бы. А вот другой женился недавно, третий — развелся. Так что все варианты имеются. Любой выбирай, по вкусу.

— Серьезное это дело, — сказал Толя, не принимая Петиного шутливого тона. — Я, знаешь, нагляделся.

— Ты к нам приходи. Вот где всякую жизнь увидишь. А вообще, — продолжал Петя, — нам из армии главное пополнение идет. Лучше нет школы, по себе знаю. Из боя в бой, только у нас еще жизнь знать надо.

Они тем временем уже выехали за город, миновав шумную кольцевую магистраль вокруг столицы. Широкая серая лента шоссе с редкими наледями по бокам тянулась среди заснеженных полей и темных перелесков. С серого неба, кружась, падали редкие снежинки. Машин на шоссе было мало.

Вскоре далеко впереди, над дорогой, возникла маленькая желтая точка. Она то гасла, то вновь вспыхивала, с каждой минутой все ярче, по мере того как машина к ней приближалась.

— Вот она, — кивнул Толя. — Как раз двадцать первый километр, видишь?

Петя вгляделся в мелькнувший на обочине километровый столбик.

— Точно, — согласился он и в последний раз все же усомнился: — А может, еще на каком-нибудь шоссе то же самое?

— И мостик через два километра, да? — саркастически осведомился Толя и решительно заключил: — Не может в двух местах так все совпадать.

Под желтым глазом мигалки машина свернула с шоссе и, сбросив скорость, осторожно пошла по узкой, уходящей в лес дороге, местами совсем обледенелой и занесенной снегом.

Громадные заснеженные ели молчаливо выстроились по сторонам, и Шухмин невольно залюбовался их сказочной, застывшей, почти неправдоподобной красотой. Что-то даже защемило у него в груди и неожиданно потянуло в эту морозную, глухую, загадочную чащу. Петя непроизвольно вздохнул, словно отгоняя от себя это минутное наваждение.

Потом они въехали в какой-то дачный поселок, миновали дамбу между двумя замерзшими прудами, продуктовый магазин. Дорога свернула опять, и снова по одну ее сторону раскинулось снежное поле, а по другую все тянулись и тянулись дачи и прямые как стрелы улицы уходили в мерзлую лесную даль. Дорога пошла под уклон, и Петя вдруг увидел впереди и внизу небольшой мостик с металлическими перилами. За ним дорога вновь взбиралась вверх, и по одной ее стороне, между соснами, раскинулось кладбище.

29
{"b":"858","o":1}