ЛитМир - Электронная Библиотека

План мой меняется. База, оказывается, расположена далеко, и искать ее сейчас времени нет. Прошло всего минут двадцать, как я ушел из Сережкиной мастерской, и Жук еще, наверное, там. Подожду, когда он выйдет, и пойдем за машиной вместе. По дороге я смотрю на часы. Сейчас около половины первого, впереди чуть не весь день.

Я выхожу на набережную и… застываю от удивления. Около Сережиной мастерской стоит, сверкая лакированными боками, синяя «Волга». Вот тебе раз! Как это Гелий Станиславович может позволить себе такую глупость, катать дядю Осипа в своей «Волге»? Не ожидал. Тем не менее идти мне в мастерскую сейчас нельзя. Черт возьми, неужели Гелий Станиславович сам повезет дядю Осипа на озеро? Только этого не хватало. Хотя и будет означать… Впрочем, появление Гелия Станиславовича уже кое-что означает.

Но пока что мне надо куда-то деться и здесь, на виду, не маячить, при этом, однако, не выпускать из виду вход в мастерскую. Я оглядываюсь. Набережная пустынна, только вдали видны фигуры одиноких прохожих. У парапета, откуда мастерская видна лучше всего, никого нет, и я там буду сразу бросаться в глаза. До какого-нибудь кафе надо идти, подходящего магазина рядом нет, даже какого-нибудь паршивого подъезда тоже. Правда, невдалеке, возле самого тротуара, стоит облезлый пустой ларек, здесь, наверное, летом торгуют мороженым или фруктами. Я обхожу его и со стороны мостовой обнаруживаю дощатую дверцу, она не заперта, только петли закручены обрывком проволоки.

Я легко проникаю в ларек и устраиваюсь возле маленького бокового оконца. Вход в мастерскую мне прекрасно виден. Меня только гложет мысль, не пропустил ли я Жука и не ушел ли он уже на свою базу. Хотя, по моим расчетам, это случиться не должно.

Но вот через несколько минут томительного ожидания я вижу, как из мастерской выходит наконец Жук, почему-то оглядывается и, к счастью, направляется в мою сторону.

Когда он проходит мимо киоска, я его негромко окликаю. Жук вздрагивает и, остановившись, сначала смотрит на темную подворотню соседнего дома, потом на киоск и тут замечает мою улыбающуюся физиономию.

— Сворачивай за угол, — говорю я. — Сейчас догоню.

— Может, сперва мороженым угостишь? — весело осведомляется Жук.

Вскоре мы уже вместе шагаем по улице, и Жук докладывает:

— Ну, сперва этот дядя Осип пришел. Только ты вышел. Неказистый мужичок такой, морда вся в волосах, один нос торчит, здоровый. И бородища — во. А глаза злющие, так, знаешь, и стрижет. Вещевой мешок на себе приволок пуда в три, ей-богу. Самого под ним не видно. Ну, слово за слово, я, значит, предложил подбросить. А он Хромого спрашивает: «Свой, мол? Верить можно?» А Хромой говорит: «Больше чем тебе». Потеха. Ну, короче, за десятку договорились. А тут как раз подкатывает этот хмырь на «Волге». Они, я так понял, встречу у Хромого назначили. Ну, и передал он этому дяде Осипу такой, значит, пакетик, маленький такой, пухлый, как раз в карман, — Жук руками показывает его размеры. — А дядя Осип на меня ему тычет. Вот, мол, этот меня повезет. Тот меня оглядел, давай спрашивать, кто, мол, да откуда и зачем на озеро еду. Ну, а потом говорит: «Ладно, дуй за машиной. От меня еще десятку получишь, если хорошо моего друга довезешь». Я, значит, и потопал. Не каждый день по две десятки с неба падают, — Жук подмигивает мне и насмешливо спрашивает: — С тобой-то придется делиться или нет?

— Поглядим, — отвечаю. — Как себя поведешь. А то и все отберу. — И уже другим тоном спрашиваю: — Ну, а этот-то, на «Волге», тоже тебя ждать будет?

— Не знаю. Ничего не сказал.

— Гм… — задумываюсь я. — Возвращаться мне туда, пожалуй, не стоит. Мы, Володя, по-другому сделаем. Я тебя на базе подожду. Ты этого дядьку посади и за мной заезжай. Авось тот деятель за тобой на своей «Волге» не увяжется. Даже наверняка не увяжется. И еще вот что. Этого дядьку непременно в кабину посади, рядом с собой. Ну, а мешок большой, он туда не влезет. Поэтому ты его в кузов брось. Ясно?

За разговором мы незаметно подходим к базе, хотя путь туда и в самом деле оказывается неблизким и путаным. Большие железные ворота приоткрыты, за ними виден обширный грязный двор, в глубине длинное, приземистое помещение гаража, все ворота там распахнуты, возле стоят два или три стареньких автобуса и какие-то машины. Мы заходим во двор, и я сразу замечаю стоящую в стороне, возле забора, нашу «Волгу». В ней сидят люди, кто именно, я разобрать не могу.

— Выводи машину и дуй, — говорю я Жуку. — Все уже договорено.

— Ага, — кивает он. — Жди. Сейчас будем.

И направляется в сторону гаража. Мне кажется, его самого охватил азарт этой до конца, правда, ему не понятной, но, очевидно, серьезной операции.

А я иду к «Волге». Для меня уже приоткрывают заднюю дверцу. В машине, кроме Давуда, я обнаруживаю еще одного сотрудника и Эдика.

— Ты-то зачем едешь? — спрашиваю я его. — Не твое это дело — бандитов хватать.

— А кого ты собираешься хватать, интересно?

— Сам еще не знаю. Чутье куда-то ведет.

— Ну, вот и меня оно ведет.

В это время я вижу, как из гаража с шумом выезжает грузовая машина, пересекает двор и исчезает за распахнутыми воротами. Это поехал Жук.

— Запоминай машину, — говорю я Давуду. — За ней поедете. — И обращаюсь к Эдику: — Ну как, на фабрике был?

— Был, — отвечает он. — Но еще важнее, что Окаемов был в банке.

— Это почему?

— А мы потом сравнили наши данные. Оказалось, что по пути на фабрику пряжа испаряется, исчезает. Как я тебе и говорил. А на ту же сумму завышаются в других накладных цены на красители, нитки. И видимо, расход их на производстве тоже завышается. И на тех накладных, где цены завышены, стоит фамилия их получателя. Новая фамилия в деле возникла таким образом, понимаешь? Некий гражданин Прохладный.

— Кто?

— Фамилия такая — Прохладный, — смеется очень довольный Эдик.

— А-а. Ну, а сама пряжа куда девается?

— Сама пряжа мимо плывет. В какой-то подпольный цех. — Эдик уже не смеется. — На левую продукцию. Этот цех еще искать надо.

— В крайнем случае, Шпринц подскажет, — шучу я.

— Его еще тоже…

— Нашли ребята таксиста, — нетерпеливо вступает в разговор Давуд.

— Ну да?!

— Нашли, — со скромной гордостью повторяет Давуд. — И он запомнил ту ездку, конечно. Шпринц прямым ходом прикатил во двор магазина «Готовое платье». Там как раз синяя «Волга» стояла.

— Ну вот, братцы, — говорю я, — сами видите, все замыкается на уважаемом Гелии Станиславовиче. А сейчас он провожает дядю Осипа. И при этом вручил ему некий интересный пакетик. Причем у самого дяди Осипа в доме гости…

Я торопливо рассказываю, что произошло в мастерской Хромого, и под конец говорю:

— Вот так-то. А теперь мне пора выходить. Сейчас Жук приедет. — И обращаюсь к Давуду: — Значит, все, как договорились, да?

— Да, да. Как договорились, дорогой, — отвечает он.

— Учти, там и второй Ермаков может оказаться, — предупреждаю я, — тот буйвол дом своротить может.

— Я его лучше тебя знаю, — Давуд смеется. — Чей он сосед, твой или мой?

Я выхожу из машины и, не торопясь, иду в диспетчерскую, которая находится в небольшом домике возле ворот.

В этот момент с улицы доносятся нетерпеливые сигналы. Наверное, подъехал Жук и вызывает меня. Я выскакиваю за ворота, предварительно махнув рукой своим. Так и есть, стоит! Больше на улице ни одной машины не видно. Движение сейчас по городу ленивое, редкое. То ли начнется летом.

Подбежав к машине, я заглядываю в кабину и сердито говорю Жуку, стрельнув взглядом на сидящего рядом с ним худощавого бородатого человека с недобрыми глазами:

— Подкалымить вздумал, а я тут жди?

— Ну, попросил человек, — смущенно тянет Жук и, подмигнув, добавляет: — Тебе десятка, мне десятка. Плохо, что ли?

— Ладно, поехали, — сразу тоном ниже, примирительно говорю я.

И ставлю ногу на колесо, собираясь залезть в кузов.

— Не, не. Я туда, — беспокойно ворочается бородатый.

97
{"b":"858","o":1}