ЛитМир - Электронная Библиотека

Из дверей черного хода, увитых виноградом, вышла мисс Мэтти, чернокожая экономка тети Александры. Увидев пуловер Тима, она занервничала, сморщила нос и быстро отвела их в кухню.

— Сейчас же замолчи, — резко сказала она Тиму, который никак не мог перестать всхлипывать. — А то мама услышит и придет посмотреть, что случилось. — И мисс Мэтти через голову стащила с Тима пуловер, подбежала к металлической раковине в мраморном выступе стены и открыла кран.

Тим поспешно вытер слезы. Джеку было за него стыдно, и он старался не смотреть на розовую грудь и распухшие заплаканные глаза двоюродного брата. Элеонора подошла к нему и отстегнула его дурацкую шляпу.

— Вот, — сказала она, аккуратно кладя шляпу на рабочий столик, где лежало столовое серебро, приготовленное для чистки.

Джек дружески потрепал брата по коротким рыжим волосам.

— Ну, — сказал он. — Ну, ладно. — Именно так мужчины выражают сочувствие.

Услышав громкое цоканье каблуков по мраморному полу, все насторожились. Мисс Мэтти затаила дыхание, и руки ее заработали еще быстрее, отстирывая пуловер Тима.

В дверях кухни показалась тетя Александра. Длинные гладкие светлые волосы, красивое платье — она всегда носила платья, если только не собиралась заниматься верховой ездой. От нее пахло духами, глаза были аккуратно подведены — в уголках глаз она нарисовала тонкие черные стрелочки. Она не очень ловко застегивала сережку в ухе, потому что ей мешало еще одно украшение, зажатое в руке. Положив его на серебряное блюдо, стоявшее на краешке стола, тетя Александра взглянула на Тима и сощурила глаза, как-то особенно неприятно поджав губы.

Джейк смотрел на блюдо. Среди золота и серебра, как застывшая капелька крови, сверкал рубин. «Это не ее рубин, — подумал он мрачно. — Это мамин рубин».

— Что это вы делаете? — спросила Александра очень ровным голосом. Мама говорила, что ее специально учили так говорить в какой-то школе для социально преуспевших.

— Да ничего особенного, миссис Вандервеер, — сказала мисс Мэтти, продолжая возиться в раковине. — Посадил пятно на пуловер.

— Александра? — из переговорника на стене раздался певучий голос дяди Уильяма. — Ты здесь, дорогая? Не знаешь, где мой портфель? Я опаздываю в суд.

Тетя Александра подошла к переговорнику и резко нажала кнопку.

— Ищи сам. Я одеваюсь для ленча в клубе.

С дядей Уильямом она говорила удивительно грубо — Джейк никогда не слышал, чтобы его родители так друг с другом разговаривали. Дядя Уильям был добрый, он был как большой рыжий Санта-Клаус, — но Джейк никогда не слышал его смеха. Мама говорила, что до женитьбы он смеялся часто. От дяди Уильяма всегда особенно пахло, чем-то похожим на зубной эликсир; а когда он обнимал Джейка, тот чувствовал его одиночество и печаль.

Тетя Александра сунула руку в раковину, вытащила пуловер — и поморщилась. «Ох, как он воняет конскими какашками, — подумал Джейк. — Да и вся кухня ими провоняла».

— Так что за несчастный случай с тобой произошел? — спросила она Тима. Тот съежился и молча тряс головой.

Джейк расправил плечи.

— Я швырнул в него конской кака… конским яблоком.

— И я тоже, — сказала Элеонора. Джейк посмотрел на нее. Вот уж кто не похож на неженку и маменькину дочку.

Тетя Александра подозрительно взглянула на них.

— Вот как? А почему же вы перепачканы сами?

— Просто промахнулись, — серьезно ответил Джейк.

— Кто-то здесь лжет — или не говорит всей правды. Мисс Мэтти, позвоните моей невестке и попросите ее забрать детей. Визит закончен. — Мама и тетя Александра не разговаривали уже много лет.

Александра положила руку на плечо сына, и его плечо подпрыгнуло вверх, словно на пружине.

— Сынок, — произнесла она все тем же ровным голосом, — что я говорила, причем много раз, о том, как нужно беречь свое имущество? Ну-ка, повтори. Что?

— Бог помогает тем, кто сам себе помогает, — с надеждой ответил Тим.

— А еще? Подумай.

— Нам воздается по делам нашим, — голос Тима слабел и дрожал.

— Правильно. Ты заслужил наказание?

— Нет, — вмешался Джейк.

— Нет, мэм, — подтвердила Элеонора.

Тетя Александра посмотрела на них и взяла Тима за подбородок, словно он лошадь, которой нужно открыть рот, чтобы вставить удила. В другой руке у нее как-то незаметно оказатся злополучный полувер. Глаза Тима наполнились слезами, он икнул, и лицо его стало совсем бледным.

Джейка охватил ужас. Она засунула навозное пятно Тиму в рот. Джейк чувствовал вкус навоза, словно это ему пихали в рот Тимов пуловер. Элеонора закашлялась, зажимая рот рукой.

— Иди к себе в комнату, — сказала тетя Александра Тиму, ничуть не повышая голос. — Мэтти, пойдите с ним и помогите ему отмыться.

Тим, натыкаясь на мебель, поплелся вслед за экономкой. В руках у него был мокрый пуловер, а по щекам катились крупные слезы.

Ярость Джейка росла, как черное облако. Он не мог делать вид, что ничего не произошло. Кроме того, его как магнитом притягивал лежавший на столе рубин; он не понимал, почему так хочет прикоснуться к камню, но ничего не мог с собой поделать.

Рука его оказалась на серебряном блюде, он крепко обхватил рубин пальцами. Рука дернулась. Однажды он дотронулся до обгорелого места на шнуре маминого утюга, и его дернуло током; сейчас ощущение было сходное. Джейк едва не упал.

Вдруг он застыл, полузакрыв глаза. Перед его мысленным взором вспыхнула сцена. Все было четко и ярко, как в кино, — и тут же погасло.

— Что ты делаешь? — громко сказала тетя Александра.

Джек выпустил рубин, и в голове окончательно прояснилось. Тетя сверху вниз смотрела на него. Он с трудом дышал. «Не позволяй гордыне взять верх над лучшим в тебе, — говорила им бабушка. — Держи при себе то, что узнал. Не позволяй духам заподозрить, что ты знаешь лишнее».

— Ничего, — ответил он почти спокойно.

— Ничего?! А мне показалось, что ты собираешься взять мое ожерелье.

Джейк просто обомлел от такого предположения.

— Я не вор! — крикнул он прямо в лицо ведьме.

— Джейк даже не отщипывает виноградины от гроздьев в магазине, — дрожащим от возмущения голосом сказала Элли. — Хотя это делают все.

Тетя Александра все сверлила его тяжелым взглядом.

— Тогда почему ты взял то, что тебе не принадлежит?

— Я просто хотел посмотреть. — Джек не собирался переходить в наступление.

— Держи свои грязные руки подальше от всех вещей в этом доме, ты понял? Я терпела тебя и твою сестру, потому что Тим ваш двоюродный брат, но теперь я сыта по горло. Я могла бы вообще не пускать вас на порог этого дома после того, что ты сделал с моей племянницей!

У Джейка перехватило дыхание. — С Самантой? А что я с ней сделал?

— Ты ее напугал. Ты сказал ей, что я ведьма. Из-за тебя ее мучили кошмары.

— Это неправда. — Он знал, что спорить со взрослыми не полагается, но столь вопиющая несправедливость не могла остаться без ответа. — Вы хотели оставить ее здесь. И если бы это удалось, вы бы сейчас проделывали с ней страшные вещи — как с Тимом. — Джейк уже не владел собой; иначе он сумел бы остановиться вовремя. — Вы не сможете ее сожрать, потому что она моя, и я о ней позабочусь.

Тетя Александра смотрела на него так, словно он сошел с ума.

— Боже мой, — сквозь зубы процедила она. — Наверняка Сара внушила ему эту чушь. — Она откашлялась. — Ну что ж, позволь тебе кое-что сказать, молодой человек, и обязательно передай это своей матери. Я действительно ведьма. — Она наклонилась ниже и шипела ему прямо в лицо: — Если кто-нибудь из вас впредь будет лезть в дела моей семьи, я всех вас превращу в ящериц!

Это было уже слишком. Джейк не знал, был ли его дар колдовством, но чувствовал себя в силах потягаться с любой ведьмой. За Саманту! Картина, показанная ему рубином, не давала ему покоя. В ящериц, значит?! Ну-ну. И он выпалил:

— Вы целовались с этим адвокатом из Эшвилла. Вы были в комнате со стеной, заставленной книгами, и целовались с мистером Ломаксом, и он задрал вам платье, и вы ему это позволили.

20
{"b":"86","o":1}