ЛитМир - Электронная Библиотека

Если бы мог, прибавил бы, — ответил Джейк. Они все же пустились бегом, забрались на невысокий холм где стояли рядом несколько надгробии, и остановились под узловатым дубом, у могилы дяди Уильяма, заваленной траурными букетами. Странно яркий холмик увядающих цветов с поникшими лентами. Они застыли в оцепенении.

— Мы должны дотронуться, — сказал Джейк и собственный голос показался ему зловещим. — Ради мамы, мы должны узнать правду.

— Хорошо, но только вместе с тобой, — сказала Элли. — Одновременно.

Они присели на корточки и, не сводя друг с друга глаз, погрузили руки под цветы, в мягкий холодный краснозем.

Джейк сморщился и закрыл глаза. Пытаясь представить себе, что может случиться, он больше всего боялся появления привидений. Однажды в Ковати старый индеец искал воду; старик долго шарил палкой, потом воткнул ее в землю, и из этого места забил источник. Вдруг сейчас из-под его рук, подобно грунтовым водам, хлынут вереницы духов почивших Вандервееров — бабушка с дедушкой, которые погибли в автокатастрофе, когда мама была немногим старше чем он сейчас или Мелани Вандервеер, их двоюродная бабушка, которая в День независимости подавилась персиковой косточкой, когда они были совсем еще маленькие; или, может быть, Мак Ли Вандервеер их троюродный брат, сгоревший в танке во время Второй мировой войны. Более всего Джейку не хотелось наткнуться на Мака Ли.

Но он ничего не чувствовал ничего. Ничего! Он посмотрел на Элли. Она с открытым ртом круглыми зелеными глазами уставилась в пустоту.

— Нашего рубина здесь нет, — словно лунатик медленно произнесла она, моргнула, вытащила руку из земли и упала на спину.

Джейк, наоборот, погрузил руки глубже.

— Я ничего не вижу, — честно признался он. — Почему же у меня не получается, а у тебя получается? Что со мной?

Стоя на коленях, он изо всех сил вдавливал руки в мягкую землю. Теперь его пугали уже не привидения Вандервееров, а слепая пустота внутри.

— Может быть, ты слишком много думаешь, — сказала Элли. — Когда я слишком много думаю, у меня только голова болит.

— Ты уверена, что его здесь нет? — спросил он, оглянувшись через плечо и по-прежнему держа руки в земле.

Эмми уверенно кивнула:

— Она солгала нашей маме. Рубин по-прежнему у нее. Мой рубин. — Элли произнесла эти слова с таким гневом, что Джейк, вытащив из земли грязные руки, резко обернулся к ней.

— Твой рубин?!

— Он должен был стать маминым, а потом моим. — Внезапно ее голос сорвался на крик: — Но я умру, как только получу его! — Она уткнулась лицом в сгиб локтя. — Я скоро умру, вот что я только что узнала.

Во рту у Джейка появился противный вкус, и он долго не знал, что сказать.

— Никогда не слышал большей глупости, — наконец произнес он. Но на самом деле он очень испугался. — С чего ты взяла?

— Не знаю. — Эмми сжата кулачки. — Не знаю почему.

— Ну и плюнь. Это неправда.

— Рубин у тети Александры. И это правда. Скажи? Джейк обтирал руки травой, стараясь как можно скорее соскрести с них могильную землю.

— Не могу. Ничего не могу сказать. Что-то не так, но я не понимаю, что.

— Ах вы, грязнули, — вдруг прогремел над ними низкий женский голос.

Джейк обернулся, Элли выпрямилась. В нескольких футах от них стояла миссис Большая Ветвь, в широкополой шляпе, садовых перчатках и с тяпкой в огрубевшей коричневой руке. Пестрая широкая юбка, мужская рубашка навыпуск и запыленные теннисные туфли довершали ее костюм. Вид у нее был весьма внушительный.

— Что вы здесь делаете? — спросила она на чероки.

— Пришли на могилу дяди Уильяма, — быстро ответил Джейк. Он вспомнил, что миссис Большая Ветвь регулярно приходит на кладбище ухаживать за могилами своих родственников.

Миссис Большая Ветвь бросила на землю тяпку и перчатки, потом уселась сама и некоторое время внимательно смотрела на них.

— Кое-каких вещей лучше не трогать, — проницательно сказала она. — Кое-что лучше похоронить и забыть.

Джейк прикусил язык и сделал равнодушное лицо. В самом деле, весь город знал о том, что тетя Александра похоронила рубин вместе с дядей Уильямом. А миссис Большая Ветвь понимала их с Элли куда лучше других.

— А если, — осторожно сказал он, — если человек приходит сюда убедиться и ничего не находит, это же очень интересно, правда?

Она покачала головой.

— Это знак свыше. Потому что человек должен держаться подальше от тех, у кого пустая душа. Только глупец будет совать голову в петлю и думать, что все кончится хорошо.

Элли скрестила руки на груди.

— И что же, пусть ворует, что хочет?

— Пустая душа всегда крадет, — ответила миссис Большая Ветвь. — И пустота ее вечна и никогда не насытится. Если что-то поглощено этой пустотой, ничего не поделаешь. — Она погрозила им пальцем. — Самое главное, чтобы эта пустота не проникла в вашу душу.

Джейк опустил голову.

— То есть нам никогда не вернуть того, что украдено?

— Нет. Да и кому это нужно? Если что-то побывало в холодных пальцах того, чья душа пуста, эта вещь навсегда отравлена. Она будет приносить людям только несчастья.

Элли вздохнула.

— Значит, мы… значит, надо уйти с дороги?

— Да, — твердо сказала старая индианка. — Только так.

— А что, если дар молчит? Может, пустая душа уже завладела и им? — нахмурившись, спросил Джейк о том, чего боялся больше всего.

В темных, утонувших в морщинах глазах миссис Большая Ветвь светилась древняя мудрость. Но было видно, что тревога не оставляет ее.

— А это великая тайна. Ваша бабушка рассказывала мне, что иногда ее музыка замолкает. И именно тогда, когда больше всего ей нужна.

— Она не знала, почему? — почти не дыша, спросил Джейк.

— Она предполагала, что это защита от тайн, которые на самом деле знать не нужно. — Миссис Большая Ветвь помолчала. — То, чего не знаешь, не принесет тебе вреда.

Джейку вдруг вспомнилось — тетя Александра с мистером Ломаксом и то, как рубин жег ему руку, и тотчас к нему вернулось чувство вины за то, что он послужил причиной смерти дяди Уильяма. Он кивнул миссис Большая Ветвь.

— Человек должен быть осторожнее с теми, кого он любит.

— Правильно. И не следует ждать, что музыка придет, когда ее позовешь. Она сама знает, когда прийти.

Элли, потрясенная, поднялась на ноги.

— Что ж, я буду держаться подальше от пустых душ, и тогда моя музыка будет звучать тогда, когда я попрошу.

Миссис Большая Ветвь поджала губы. — С тобой все будет в порядке, если ты не будешь забывать об этом. А теперь бегите.

Элли не надо было упрашивать; она тотчас помчалась к дороге не оглядываясь. А Джейк вставал медленно и все смотрел на миссис Большая Ветвь, ни на секунду не отводя глаз. Ему до боли в сердце было жаль дядю Уильяма, а когда он со страхом и ненавистью думал о тете Александре, то немедленно вспоминал и о Саманте. Его обуревали самые разные чувства, в которых он не мог разобраться; наконец из путаницы этих чувств родилась простая и ясная мысль.

— Человек не может бороться с пустыми душами, не принося несчастья другим людям, — осторожно сказал он и вопросительно посмотрел на миссис Большая Ветвь — поняла она или нет? Она кивнула. Джейк вздохнул. — Значит, нужно вслушиваться. И иметь терпение.

Хотя миссис Большая Ветвь чуть улыбнулась уголком рта, она казалась скорее печальной, чем веселой.

— Слушай свою музыку. Она подскажет тебе, что надо делать.

Джейк побежал вслед за Элли, которая была уже почти на дороге. У него не выходили из головы ее странные слова о смерти, и, поравнявшись с ней, он мрачно воскликнул:

— Ты не умрешь. Потому что мы не откроем эту тайну той, у которой пустая душа. И тогда от нее больше никто не пострадает.

Элли благодарно посмотрела на него из-под нахмуренных черных бровей.

— Договорились.

* * *

— Я так соскучилась, — прошептала Александра, спрятав лицо на груди Оррина.

Они лежали в кровати с узорчатым балдахином; в открытое окно проникал неяркий зимний свет и тихий холодный рокот океана.

27
{"b":"86","o":1}