ЛитМир - Электронная Библиотека

— Покажи руки, — сказала она.

— А что мне нужно будет делать? — спросил он, сообразив, что наверняка представится случай лишний раз коснуться нее.

— О, мы установим подставку и положим на нее ваши руки — ваши и… э… руки Сэмми. Может быть, вы сплетете пальцы. Мужчина и женщина. Инь и янь. Хм-м, восточная философия. Позвольте объяснить вам…

— Насчет инь и янь не надо, — с досадой отмахнулся Джейк. — Лучше скажите, мне тоже придется накладывать косметику?

— Да, да, — ответила Саманта. — Иди сюда, сядь. Я все сделаю. Это не больно, и покупать модные трусы пастельных тонов не понадобится.

Джейк немного подумал.

— Я не хочу, чтобы там фигурировало мое имя.

— Хорошо, — согласилась Мария, не раздумывая долго.

Сэмми поспешила к стулу и раскрыла небольшую матерчатую сумочку. Она поняла, что на самом деле хочет коснуться Джейка, хочет почувствовать его руки в своих — хоть на пять минут.

— И что мне теперь делать? — мрачно осведомился он, подходя ближе и тоже заглядывая в сумочку.

— Садись, — она показала прямо на землю. — А я буду делать тебе маникюр. Дай мне руку.

Джейк уселся, скрестив ноги, рядом с ней и протянул руку. На минуту они оказались наедине. Она обеими руками держала его ладонь, и он почувствовал и ее печаль, и ее счастье — оттого, что они увиделись.

— Зачем ты сегодня сюда приехал? — прошептала она.

— Я же обещал, что приду за тобой, когда ты вырастешь и сможешь голосовать. — И по тому, как он это сказал, было понятно, что он не шутит.

Сэмми беспомощно-счастливо вздохнула:

— А я все время ждала тебя.

— Значит, пора.

— Ты же знаешь, что это не так. Я не могу бросить маму и Шарлотту. Большую часть наших счетов оплачивает тетя Александра, и я должна платить ей верностью, хочу я этого или нет. Я ведь не могу их содержать — по крайней мере пока.

— Я могу.

— Джейк!

Он наклонил к ней вдруг застывшее лицо с горящими решимостью глазами и сжал ее руки в своих.

— Я построил дом. Большой дом, в нем много комнат. У меня есть деньги — не много, но нам хватит. В прошлом году я заработал на камнях двадцать тысяч долларов. Я помогаю родителям платить налоги за Коув и посылаю деньги Элли, но мне удалось кое-что отложить. Мы будем жить хорошо.

— Правда? Ты хочешь взять мою маму и сестру к себе в дом и…

— К нам в дом, — поправил он. — В наш дом, твой и мой. — Потрясенная, она молча смотрела на него, и он быстро добавил: — Давай так и поступим, леди. И тут уж твоя тетушка ничего не сможет поделать.

— Кроме как повлиять на маму, — поежилась Сэмми. — Я не знаю, согласится ли мама хоть на что-то, что может не понравиться тете Александре. Мое чувство долга досталось мне не только от отца. Мама тоже умеет хранить верность, причем часто совсем не тем людям, кому следует. И потом, Джейк, — она печально посмотрела на него, — ты не сказал, что твои родители будут рады меня видеть. С чего бы им вдруг захотелось принимать в свою семью родственников тети Александры?

— Моя мама враждует только с ней. Я не слышал от нее ни одного плохого слова о твоей матери.

— Но это не то же самое, что принять ее с распростертыми объятиями. И если твоя мама враждует с моей тетей, подумай…

— Ты боишься, что Александра причинит мне зло. Сэмми прерывисто вздохнула:

— Да. Тебе и твоей семье.

— Единственное, что она может сделать мне плохого, — это упрятать тебя подальше. — Он помолчал, глядя ей в глаза. — А если она не сможет этого сделать, то и нечего бояться.

У Сэмми кружилась голова. Они с Джейком виделись всего-то полдесятка раз за всю жизнь, однако он приехал сюда, чтобы пригласить ее — вместе с ее семьей — переехать в его дом. А она не только верит каждому его слову, но безумно хочет принять его предложение.

Он заглянул ей в глаза.

— Я понимаю, у нас тобой не было возможности как следует познакомиться. Я не говорю, что ты должна переехать и сразу же выйти за меня замуж. Или делать что-то такое, чего тебе не хочется.

Ее растрогала его столь неуклюжая галантность.

— Ты забыл, — тихо сказала она. — Ведь мы давно уже женаты.

Его лицо смягчилось, и он нежно погладил ее ладонь. И пока она трудилась над его руками, он молчал.

Закончив, она позвала остальных и гордо показала им его руки, словно сама их создала.

— Великолепны! Видите?

— За работу! — воскликнул фотограф, воодушевившись.

Они подошли к высокой тумбе, покрытой черной тканью. Мария протянула Джейку тяжелый серебряный перстень. Он смог надеть его только на мизинец. Саманта примеряла точно такой же, но гораздо меньшего размера, на левую руку. От символичности у нее кружилась голова.

— А теперь, молодой человек, — сказал фотограф, — станьте позади нее и положите руки подле ее рук. Да, вот так. Ну, посмотрим, посмотрим…

Сэмми стояла, плотно прижавшись спиной к груди Джейка, и его ноги касались ее ног. Ее притягивало к нему словно магнитом. Она чуть подвинула его руку и переплела его пальцы со своими.

— Да! — в восторге воскликнул фотограф. — Именно так!

— Снимайте скорее, — сдавленным голосом произнесла Саманта.

— Зачем спешить? — возразил Джейк.

Глава 14

— Мама!

Не успела Сэмми вымолвить это слово, как мама, в одной лишь тонкой, мокрой от пота футболке, упала на пол спальни. Сэмми кинулась к ней, расплескав травяной чай по ковру, и подхватила под мышки, зовя на помощь Шарлотту. Поскольку мама объявила, что сделанные человеком лекарства только лишь угнетают ее иммунную систему, Сэмми каждые три часа приносила ей травяной чай, тайно растворяя в нем по две таблетки аспирина.

После того как за последние три дня мамина простуда не только не прошла, но явно усилилась, Сэмми заподозрила неладное. Когда Джейк привез Саманту от Марии, мама уже была больна. Саманта настояла, чтобы мама не знала, что он был у них, — она решила подождать, пока маме не станет лучше. Она прекрасно понимала, что предложение Джейка вызовет у мамы шок.

Шарлотта вбежала в комнату и, увидев, что Сэмми обеими руками держит маму за плечи, расплакалась.

— Ничего-ничего. У нее просто закружилась голова, — сказала Сэмми с фальшивой бодростью. Она так привыкла к постоянному самоконтролю, что автоматически выбрасывала из головы собственный страх и думала только о том, чтобы успокоить Шарлотту.

— Все в порядке, — повторила Сэмми. — Помоги мне уложить ее в постель. — Шарлотта всхлипнула, но послушно подхватила маму под коленки.

Вдвоем они устроили поудобнее слабое тело мамы на смятых простынях ее двуспальной кровати, и Сэмми укутала ее исхудавшие плечи одеялом.

— Я думала, ей лучше, — плакала Шарлотта. — Она сказала, что ей полегче после того, как мисс Хоуп растерла ее листьями мяты.

Сэмми крепко сжала губы, чтобы не сказать, что она думает о мисс Хоуп. Лучше бы эта шарлатанка растирала свою мяту для Шарлоттиной домашней помадки.

Взяв с ночного столика влажную рукавичку, она обтерла мамино лицо, словно стараясь смыть с ее щек пятна лихорадочного румянца. Мама тихо застонала и открыла глаза. Опустившись на колени у кровати, Сэмми обхватила руками ее голову. Голова была пугающе горячей.

— Мама, ты потеряла сознание. Я вызываю «Скорую помощь».

Мама слабым, едва различимым голосом сказала «нет», попыталась глубоко вдохнуть, но закашлялась.

— Мне уже лучше. Просто нужно еще полежать: организму нужно время, чтобы уничтожить токсины. Терпеть не могу больниц. Позвони лучше Джой Хоуп.

Шарлотта, стоявшая у спинки кровати, сказала, что сейчас это сделает, и пулей вылетела из спальни. Сэмми стиснула зубы.

— Я боюсь, — сказала она. — И лучше я все же вызову «Скорую». Если мисс Хоуп встанет у меня на пути, я уж сумею ее отодвинуть.

— Сэмми, — с укором прошептала мама и снова зашлась в приступе кашля с жуткими глубокими хрипами. — Тебе нужно больше оптимизма. Доброй энергии. Поверь мне. Я знаю, ты думаешь, что я тебя мучаю, но пожалуйста… — Голос мамы прервался, Сэмми видела, что она борется с подступившими слезами. С трудом удерживаясь, чтобы не заплакать вместе с нею, до крови закусив губу, Сэмми погладила маму по слипшимся золотистым волосам.

45
{"b":"86","o":1}