1
2
3
...
46
47
48
...
110

— Ты обязательно выздоровеешь. И тогда я тебе расскажу. Запомни. Я должна рассказать тебе что-то очень-очень важное. — Сэмми наконец отпустила мамину руку.

Сэмми не помнила, как оказалась за двойными дверьми, в холле. Вся в слезах, она глядела на мамино кольцо, зажатое в пальцах, — словно на счастье. Вдруг на ее руку бережно легла большая сильная рука; она вскинула голову и встретила внимательный взгляд Джейка. На мгновение он отвел глаза, посмотрел на двойные двери, и его рука непроизвольно сжала ее пальцы, а на лице отразились сочувствие и тревога. Это ее испугало. Ведь мама поправится, и нечего смотреть так, словно он думает иначе.

Она открыла рот, чтобы сказать это, но не смогла произнести ни звука. Вот они уже и взрослые, и почему-то кажется, что все их короткие встречи предопределили то, как он смотрит на нее сейчас — оцепенело, почти в отчаянии.

«Он знает. Каким-то образом он всегда приходит, когда особенно нужен мне. Но я не могу сказать ему, что он мне нужен. Пока не могу. А может быть, не смогу никогда».

— Я боюсь, — призналась она. — Она очень больна. — У Саманты перехватило горло. — Я рада, что ты здесь.

Джейк тихо вздохнул и притянул ее к себе. Она положила голову ему на плечо, он нежно водил губами по ее виску.

— Ты не говорила с ней о нас, — сказал он утвердительно.

— Нет. Я знала, что это ее расстроит, и хотела подождать, пока она окрепнет. А когда попыталась вот только что — потому что она говорила такие страшные вещи, — она заснула. — Откинув голову, Сэмми полными отчаяния глазами посмотрела на него. — Она заставила меня взять ее обручальное кольцо. Сказала, что боится, как бы оно не потерялось в больнице. Но то, как она говорила… о господи, она просила меня не оставлять Шарлотту, и… — Сэмми едва выговорила последние слова, — она сказала: «Если со мной что-то случится, тетя Александра останется законным опекуном Шарлотты». Это ее последняя воля.

Джейк помрачнел.

— Твоя тетя сама довела твою мать до этого, — угрюмо произнес он. — Как же я упустил это! Твоя мама должна бороться. Ради тебя, ради твоей сестры. — Он помолчал, черты его лица стали еще резче, еще решительнее. — Твоя сестра… Ей ведь всего четырнадцать лет. — Он схватил Саманту за плечи. — Нельзя отдавать ей твою сестру. Никакой судья у Александры ее не отсудит.

— Мама выздоровеет, — неуверенно сказала Сэмми, но он так печально и мудро посмотрел на нее, что она поняла, как неубедительно прозвучали ее слова.

— Со мной бессмысленно притворяться. Я знаю, чего ты боишься, и тоже боюсь.

— Мама поправится, — повторила она.

— В этот раз я не уйду. Такое нельзя переживать в одиночку.

Двери открылись, выглянула медсестра.

— Где твоя тетя, милая?

На ее лице были тревога и озабоченность, и Сэмми захотелось немедленно проскользнуть в эту дверь.

— В кафетерии.

— Подожди здесь, пока она не придет, ладно? — И медсестра исчезла, неплотно закрыв дверь.

Сэмми шагнула за ней. Джейк открыл перед ней дверь и не отпускал ее руки. Они вошли, и Сэмми застыла, ее сковал ужас. Вокруг мамы суетились сестры с флаконами и шприцами; вбежал мамин врач, мельком посмотрел на них, сказал: «Уходите, пожалуйста, уходите», но, не посмотрев, послушались ли они, скрылся за дверью ее бокса.

Сэмми тоже устремилась туда, но Джейк остановил ее. Она попыталась вырваться, но он крепко взял ее за плечи и не пускал.

— Ты не поможешь ей тем, что будешь путаться у врачей под ногами. Не мешай им делать свое дело, — хрипло сказал он. — Возьми меня за руку. Давай держаться за руки, как всегда, и положись на меня.

Сквозь туман шока, сквозь наползающий отовсюду страх она постоянно чувствовала присутствие Джейка. Его голос был сейчас для нее единственной опорой в мире сплошного ужаса. Не успел он договорить, как она вложила свою руку в его, продолжая напряженно следить за работой врачей. Большая часть того, что они говорили, представляла собой профессиональный жаргон; она поняла лишь два слова: остановка сердца. Может быть, ей не удалось бы удержаться на ногах, если бы Джейк не стоял к ней вплотную, прижавшись щекой к ее макушке.

Она вдруг поймала себя на том, что как заклинание повторяет:

— Не поддавайся, мама. Не поддавайся, мама. Через некоторое время она заметила, что движения врачей все замедляются и замедляются, что никто больше ничего не говорит — кроме нее, продолжающей отчаянно шептать «не поддавайся, мама».

— Боже мой, а он-то что здесь делает? — раздался громкий голос тети Александры. — Я оставила Шарлотту в комнате ожидания, поди туда, Саманта, и попытайся ее успокоить. — И, гневно посмотрев на Сэмми с Джейком, она открыла дверь бокса.

— Я должна войти туда, — сказала Сэмми, и Джейк не только не удерживал ее, он даже раздвигал людей, расчищая ей дорогу.

— Мне очень жаль, милая, — сказала медсестра, обнимая Сэмми за плечи. Сэмми разрыдалась.

Мамину подушку убрали, ее голова лежала под каким-то странным, неестественным углом, полуоткрытые глаза были пусты, и она была обнажена до самой талии, пока кто-то не закрыл ее тело простыней.

Тетя Александра, плача, склонилась над ней, дрожащими руками обнимая ее разгладившееся лицо.

— Франни, не покидай меня, — сквозь слезы шептала она. — Ты единственная любила меня, просто так, ни за что. Черт возьми, не уходи. Не уходи! Я без тебя не могу…

Сэмми подошла к кровати и взяла мамину вялую холодеющую руку. Она всхлипывала — глубоко, до дрожи, и никак не могла остановиться. Впервые в жизни ей стало жаль тетю Александру, и другой рукой она дотронулась до тетиного плеча.

— Нет, — быстро сказал Джейк.

Тетя Александра зарыдала и обняла Сэмми. Сэмми крепко прижалась к ней, бессознательно представляя себе на ее месте маму, словно желая, чтобы всего этого не было. Просто дурной сон.

— Я так ее любила, — рыдала тетя Александра. — Я буду о них заботиться, Франни. Я позабочусь о Сэмми и Шарлотте.

— Вы, наконец, получили что хотели, — тихо сказал Джейк.

Тетя Александра конвульсивно дернулась и издала нечленораздельный яростный звук.

— Уберите его отсюда! — закричала она медсестре. — Если понадобится, вызывайте охрану.

Сэмми вырвалась из рук Александры, обнимавших ее.

— Нет! — С мукой в глазах она посмотрела на Джейка. Как ей хотелось бы оказаться в его объятиях! Она потянулась было к нему, но тотчас одернула себя. Шарлотта. Нужно все время помнить о Шарлотте. Господи, как все безысходно!

— Уходи, — сказала она Джейку. — Я не хочу, чтобы ты был здесь. — Эта ложь отняла у нее последние силы, но иначе было невозможно. — Я не хочу, чтобы ты оставался здесь, — повторила она.

Джейк хотел подойти ближе, но она отпрянула. Он успел только нежно коснуться ее щеки. Саманта боялась, что он рассердится, но он молча повернулся и ушел — и вот тогда она ощутила такую пустоту внутри, такую безнадежность, такое одиночество… Он уже никогда не найдет ее больше, никогда не придет к ней на помощь.

* * *

Борясь с холодным ветром, Сара спешила на работу к Хью, держа в руке бумажный пакет с ленчем.

— Он свободен? — не останавливаясь, спросила она регистраторшу. Та утвердительно кивнула, гадая, чем вызвано столь сильное волнение Сары. Путаясь в длинных полах теплого пальто, Сара быстро миновала узкий коридор. Дверь кабинета была открыта, и она вошла. Хью стоял спиной к ней и смотрел в окно, на кирпичную дорожку соседнего антикварного магазина. Волосы его были взлохмачены. Он обернулся. Лицо тоже было невеселое.

— Ты уже знаешь. — Она, не церемонясь, положила пакет с ленчем на заваленный бумагами стол и сбросила пальто. — Ты уже знаешь про Франни Райдер.

— Да, — вздохнул он.

— Как чертовски несправедливо. Она была еще молода. Как человек в ее возрасте может умереть от воспаления легких?

Он тихо покачал головой:

— Это случилось. Позор нашей медицине, но это случилось.

— Я зашла в цветочный магазин купить роз для украшения стола, и там мне сказали, когда похороны. Оказывается, сегодня. В Дареме. Ужасно себя чувствую — надо бы нам пойти.

47
{"b":"86","o":1}