ЛитМир - Электронная Библиотека

С гор, поросших кряжистыми кедрами, потянуло резким холодным ветром. Хорошо бы закутаться в шубу; но для встреч с народом предписывалось одеваться скромно, и Александра стойко мерзла в брючном костюме.

Словно актриса бродячего театра, она играла всегда одну и ту же роль, где бы ни открывали балаган. Послать помощников Оррина работать вместе с местной благотворительной организацией, чтобы никто не подумал, что при ней два телохранителя. Бесконечно пожимать руки. Выдать лично несколько коробок. Попозировать со всеми желающими перед камерой фотографа местной газеты. И уехать как можно скорее, чтобы только это не выглядело вызывающе.

Она уже позировала, уже протягивала коробки — оставалось только закончить, позвать адъютантов Оррина и уехать.

— С Днем благодарения, — в очередной раз произнесла она. Вдруг ее плеча коснулась чья-то рука. Нахмурившись, она обернулась.

На нее слезящимися глазами смотрел Малькольм Друри.

— Здравствуйте, миссис Ломакс.

Александру охватил настоящий ужас, но усилием воли она удержала на лице любезное выражение. Это ожившее привидение давно должно было сгнить в какой-то багамской тюрьме. Если бы она хоть раз за все это время о нем подумала, то подумала бы, что он умер. Но он был жив.

Он был жив, и на свободе, и стоял сейчас перед ней. Прошедшие годы не пощадили его — некогда франтоватый, холеный покоритель дамских сердец, которого она использовала в своих целях, сейчас был тощ и бледен, волосы поредели, под глазами темные круги. На нем были потрепанные коричневые брюки и армейский китель с драными локтями, и пахло от него потом и болезнью.

— Простите, я вас знаю? — наконец удалось ей сказать почти спокойно, очень вежливо и чуть удивленно.

— Я вас прощаю, — тихо прошептал он и выдавил из себя жалкую улыбку. Зубы у него были гнилые, а передний и вовсе отсутствовал. Но глаза настороженно прищурены. — Я умираю. Когда я заболел, меня выпустили. Я теперь сторож одной церкви в столице штата, мне дали там маленькую комнатку. И старую машину. Это сурово. Но я живу в ладу с собой. — Он помолчал. — Но жизнь тяжела.

Александра вытащила его из очереди и отвела в сторону.

— Извините, но я вас не знаю.

Он закашлялся хриплым лающим кашлем.

— Ничего, миссис Ломакс. Я ничего вам не сделаю. После всего, что было со мной в тюрьме, я никому не смогу ничего сделать.

Александра чуть наклонилась к нему, и ей едва не стало плохо от вони и этого нарочитого самоуничижения, таящего в себе скрытую угрозу.

— Чего вы хотите? — тихо спросила она.

— Просто сказать вам, что я прощаю все, что вы мне сделали.

— Я ничего вам не делала. И если вы думаете, что сможете чего-нибудь добиться своими недоказуемыми обвинениями и фальшивым почтением, то жестоко ошибаетесь.

— Вам нечего было бояться меня. Я никому ничего не сказал о нашем маленьком дельце. Я взял деньги вашей сестры и исчез. И потом занимался исключительно своими делами.

— Вы просто дурак, и не вам мне угрожать. Вы действительно ничего не можете мне сделать. И тогда не могли.

— Я знаю, — сказал он еще тише. — Но зачем же тогда вы послали кого-то, чтобы упечь меня в тюрьму, где со мной обращались так, как с людьми не обращаются?

— Я не… — начала она и замолчала. Ее мысль бешено работала. — Чего вы хотите? — повторила она, быстро просчитывая в уме возможные варианты.

— Ничего особенного. Я просто не хочу умереть в захудалой больнице вместе с другими, живущими, как я сейчас, на пособие. Вот и все, миссис Ломакс.

— Дайтемне подумать. Возможно, я смогу что-то сделать для вас. Все зависит от вашего умения держать язык за зубами.

— Ох, миссис Ломакс, как это было бы хорошо! — И он вдавил в ее ладонь листок бумаги. — Это мой адрес.

— Я скажу вам, кто виноват в том, что с вами случилось. Разумеется, это не я. Я долго ничего не знала о вас. Весь этот ужас всплыл совсем недавно.

Его выцветшие водянистые глазки блеснули.

— Кто?

Она снова наклонилась к его уху.

— Этот человек женился на старшей дочери Франни. Его зовут Джейк Рейнкроу. Он живет в Пандоре. Это он вас выследил тогда. Он — причина того, что вас посадили в тюрьму.

Малькольм молча выслушал эту информацию. На его впалых щеках выступил лихорадочный румянец, он стал дрожать — без сомнения, от ярости.

Больше она не могла с ним разговаривать. Двигаясь дальше и по утвержденному распорядку, она еще успеет обдумать последствия этой встречи. А пока она взяла его руку, делая вид, что дружески пожимает ее, вцепилась ногтями в потную ладонь и, угрожающе глядя в его полные боли и ярости глаза, повторила:

— Он женат на моей племяннице. И мою племянницу трогать не нужно.

— Я никого не собираюсь трогать, — тихо сказал Малькольм. — Я не мстительный.

Он повернулся и почти бегом потрусил к ободранному старому седану.

Александра смотрела, как он отъезжает, и гадала, куда же это он так вдруг заторопился.

— Миссис Ломакс? — Рядом с ней оказался один из помощникав Оррина. — Вас замучил этот жуткий тип?

— Нет-нет. — Она печально и сочувственно покачала головой. — Он пытался рассказать мне, как восхищается моим мужем. Такой застенчивый, бедняга. Даже не сказал, как его зовут.

* * *

Стиральную машину и сушилку привезли, когда Сэмми с Джейком были в душе; второпях она накинула только чистую футболку Джейка и халат, и пока Джейк и грузчик из службы доставки тащили новые блестящие агрегаты в прачечную комнату, взволнованно металась за дверьми. Джейк успел одеться приличнее — в джинсы и косо застегнутую фланелевую рубашку.

Они разобрались со шлангами и проводами, опробовали все кнопочки и теперь стояли, усталые, довольные и гордые, как родители над колыбелью младенца. Сквозь белые занавески просачивался мягкий свет осеннего дня, желтые листья стучали в стекло; бревенчатые стены прачечной комнаты приятно пахли сосновой смолой, и казалось, что золотистое дерево отражает теплые лучи солнца. Денек выдался золотой.

— У меня никогда в жизни не было собственной стиральной машины, — сказала Сэмми с легкой горечью. — Мама с папой не могли себе такого позволить. Папа говорил, что, когда служишь в армии, надо быть готовым к частым переездам. Когда он погиб, мама хотела купить машину в кредит, но я ее отговорила. — Она помолчала. — Мы открыли отдельный счет и стали копить на нее деньги, но тут появился этот Друри. И забрал все — даже деньги с этого счета. — Сэмми жалобно посмотрела на Джейка. — Лучше бы она купила стиральную машину с сушилкой. Джейк погладил ее влажные волосы.

— Ты не виновата. Она была одинока и легковерна. Ты все равно не смогла бы ей ничего объяснить.

— Я иногда о нем вспоминаю — он купил наркотики на деньги, которые мы заработали тяжким трудом. И, знаешь, радуюсь, что он в тюрьме на Багамах. Надеюсь, там есть крысы. Огромные крысы. Он никогда оттуда не выйдет?

— Я думаю, он уже умер. Он любил двигаться. Запереть его в камеру все равно что кожу содрать. — Она посмотрела на него странным взглядом, и он быстро добавил:

— Судя по тому, что ты о нем рассказывала. — Он привлек Сэмми к себе, поднял под локотки и посадил на стиральную машину. — О, королева, вот твой трон. Не думай о крысах, подумай о запеченной индейке с соусом. Подумай о том, сколько вкусной еды наготовила твоя сестра в честь Дня благодарения.

Она едва улыбнулась. Джейк покачал головой и решил развеять ее грусть иначе. Он наклонился и включил машину.

— Поставим основную программу.

— Зачем?

— Чтобы разбудить твое воображение. — Машина загудела и начала вибрировать. Зрачки Сэмми расширились.

— Хм-м.

— Ну, хватит. Не наслаждайся слишком явно.

— Иди сюда и попробуй сам. Это как массаж. — Ее губы раскрылись в сладострастной улыбке, она ногами обхватила его бедра и притянула к себе, потом дотянулась до шеи и поцеловала. — Я хочу тебя, — глухо сказала она. — Я хочу забыться.

— Я понимаю.

69
{"b":"86","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Созвездие Хаоса
Призрак мыльной оперы
Скажи маркизу «да»
Довмонт. Неистовый князь
Библия триатлета. Исчерпывающее руководство
Изнанка счастья
Сердце дракона
Любая мечта сбывается
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент