ЛитМир - Электронная Библиотека

От этого можно было сойти с ума. Нужно отключить эту часть мозга, даже если придется отречься от Саманты тоже. Иначе не выжить. Надо стать бесчувственным.

Он попытался сосредоточиться на звуке собственных шагов по гладкому бетонному полу камеры. Не раз на этот пол лилась кровь. А также прочие телесные жидкости. Отключись!

~ Тебе надо научиться спать, мужик. Сон здесь — единственный способ оказаться там, где хочешь.

Джейк остановился. В камере напротив лежал на топчане толстый бритоголовый негр. Он лежал на животе, подложив руки под подбородок, и, казалось, распространял вокруг себя черноту.

— Я все время вижу здесь новичков, таких, как ты, — продолжал он. — Бродят, бродят день и ночь. Не умеют уйти в себя и там остаться.

Джейк подошел к решетке и стал рядом с ней, стараясь до нее не дотрагиваться.

— А как этому научиться?

— Само приходит со временем. И времени нужно много. Я научился. Однажды я уже провел здесь пять лет. Мечтал, как выйду на волю, — все время думай об этом. Жена говорила, что будет ждать, но не выдержала одиночества. Сбежала с кем-то. Когда я вышел, мои дети уже называли его папой. Черт, это было здорово. Он всю жизнь был мужчиной — и перестал. Все равно что умереть.

— Ты это сделал.

Из камеры напротив донесся короткий жестокий смешок.

— Да, и вот я опять здесь. — Смешок перешел в свист. — У тебя есть жена?

—Да.

— А когда выйдешь, не будет. А если и будет, то ты все равно не сможешь быть с ней. Видел когда-нибудь пса, который всю жизнь провел на цепи во дворе? На цепи, один, и не знает ничего другого? Ты его отпускаешь. Что тогда? Все просто. Он или как дурак кидается под колеса, или ковыляет с оглядкой вдоль забора, словно ждет, когда цепь натянется. Он даже не знает, как обращаться с другими собаками, и они его никогда не примут.

Джейк подошел к своему топчану и медленно сел.

— Вот и правильно, — сказал негр со смешком. — Устраивайся. И не пытайся смотреть дальше конца своей цепи.

Глава 24

Сэмми Рейнкроу была бледна, безумна, светловолоса и суха, как новенькая промокашка. Она понравилась Бену Дрейфусу с первой же минуты, как вошла в небольшую, но роскошную контору адвокатской фирмы «Дрейфус и Дрейфус», держа в руках блокнот, потрепанную брошюру по процессуальному праву и пачку двадцатидолларовых купюр.

— Мне нужен адвокат, который готов к долгой борьбе и который вытянет моего мужа, — сразу взяла она быка за рога. — Если вы не беретесь, скажите сразу. Я оплачу время, которое отняла у вас, и уйду.

— Боюсь, я не смогу сделать для него ничего впечатляющего, судя по тому, что мне известно об этом деле.

— Вы упрямы? — не отставала Саманта.

Чувствуя себя полным идиотом, Бен уткнулся в резюме. Но, в конце концов, он окончил Гарвард, он происходит из весьма старинной, богатой и трудолюбивой семьи юристов и ему смолоду внушили, что нужно браться за любую работу, какой бы незначительной она ни казалась.

Дочитав резюме, он произнес про себя: «Что ж, вперед».

Все это время она рассматривала его через стол.

— Сколько вам лет?

— Двадцать семь, — ответил он. Потом, сообразив, поднял бровь и усмехнулся. — Я вундеркинд. Мне уже говорили, что я похож на Ли Бейли в молодости.

— По-моему, скорей на Дастина Хоффмана. В «Выпускнике».

Это ему тоже не раз говорили.

— У меня волосы лучше, — мрачно уточнил он.

— Скажу вам честно…

— Спасибо, сыт вашей честностью по горло.

— Я хотела, — невозмутимо продолжала Саманта, — чтобы за это дело взялся ваш отец. Он известный адвокат и сделал много хорошего для индейцев. Джо Гантер сказал, что Абрахам Дрейфус берется или не берется за дела из принципиальных, а не из финансовых соображений. А вы?

Бен темпераментно взмахнул рукой, указывая на чучело окуня, висящее на стене.

— Ну, во мне тоже течет кровь Дрейфусов. Полагаю, какое-то количество порядочности я унаследовал.

— Вы верите, что мой муж невиновен? Потому что мне нужен адвокат, который на сто процентов на его стороне.

— Послушайте, моя задача — обеспечить ему хорошую грамотную защиту, а не написать рекомендацию в бойскауты.

— Пожалуй, это не подходит, — задумчиво произнесла Саманта.

— Я ведь с ним еще даже не разговаривал.

— Хорошо. Поговорите с ним. Но если вы ему не поверите, лучше не беритесь за это дело.

— Ладно, так и сделаю.

Она вдруг обмякла в кресле, словно невидимые нити, на которых она держалась, разом оборвались. Лицо резко побледнело, она поднесла невероятно тонкую, красивую руку ко рту.

— Поймите только одно, — слабым голосом сказала она. — Я не отступлю. Что бы ни случилось, я буду за него бороться. И от вас я хочу того же. — Она тяжело сглотнула. — Извините, где здесь ванная?

Бен нервно вскочил.

— В коридоре. Вторая дверь направо.

Прикрывая рот рукой, она пошла к двери. Бен как мог галантно сопровождал ее, тоскливо поглядывая на персидский ковер и от души надеясь, что ей удастся добраться до дамской комнаты, не причинив ущерба ковру. Ей это удалось. Бен с облегчением вздохнул и зашел в небольшой кабинет по соседству с его приемной. Помощница отца, которая работала с ним вместе со времен динозавров, выжидательно посмотрела на него из-за экрана компьютера.

— Рейнкроу, — пролаяла она. Ее манеры никогда не отличались мягкостью. — Что скажете?

— Вряд ли он убийца. Просто парню не повезло — сначала этот ужас с семьей. Потом он, видимо, слегка сдвинулся и погнался за одним негодяем, который несколько лет назад обманул мать его жены и оставил беднягу без гроша. Негодяй со страху сиганул с балкона. — Бен пожал плечами. — Черт побери, я люблю, когда мне бросают вызов. И папа хочет, чтобы я взялся за это дело.

— Без гонорара?

— Ну, нет. У меня дом, машина, женщины.

— Мерзавец!

Бен удивленно посмотрел на помощницу. Нет, при всей ее экстравагантности такого она заявить не могла. Она кивком указала на дверь.

— Познакомьтесь с сестрой Сэмми Рейнкроу. Шарлотта.

Бен медленно обернулся, жалея, что он не в суде, потому что в суде он автоматически удерживался от того, чтобы обижаться и обижать кого бы то ни было, если только это не входило в его намерения — в интересах защиты. На него крайне сердито смотрела младшая сестра Сэмми. Бен заинтересовался с первого взгляда. Она была ниже, круглее, моложе и, мягко говоря, сильно отличалась от сестры по части сдержанности. Вообще, само определение «младшая сестра» ей как-то не подходило. Лолита — вот что пришло ему в голову.

— Мерзавец, — с завидной последовательностью повторила она. — Тебя интересуют только деньги!

— Я, знаете ли, адвокат. На жизнь этим зарабатываю. Но, конечно, прошу прощения.

— Ладно, — презрительно сказала Шарлотта. — Где моя сестра?

— Здесь. — Вытирая лицо бумажной салфеткой, вошла Сэмми в тонком шерстяном пальто с туго набитой матерчатой сумкой на плече. Она с такой надеждой смотрела на Бена, что он почувствовал себя и вправду мерзавцем. — Когда вы встретитесь с моим мужем?

— Завтра. Я вам позвоню.

— Я буду в тюрьме. Я обычно сижу там в вестибюле до самого закрытия.

Этот образ — воплощение трагизма и преданности — навсегда остался в сознании Бена.

Лолита схватила свою более кроткую родственницу за руку и гневно ткнула пальцем в Бена.

— Он это делает только ради денег! Он сам так говорил, я слышала.

— Неправда, — сухо заметил Бен. — На самом деле я мазохист, мне просто нравится работать на людей, которые меня постоянно оскорбляют.

Глядя на сестру, Сэмми с укором покачала головой.

— Он адвокат, — сказала она так, словно это одновременно и извиняло его, и ставилось ему в вину. — Оночень хороший адвокат. Все остальное не имеет значения.

Она в последний раз посмотрела на Бена, устало, печально и тоскливо. Юная тигрица тоже, прищурясь, уставилась на него.

— Можете на меня рассчитывать, — сказал Бен им обеим.

78
{"b":"86","o":1}