1
2
3
...
92
93
94
...
110

— У меня было много мужчин. — Отступать было уже некуда, и она, повернувшись к кухонному столу, стала вытаскивать оставшиеся пакеты из коробки. — Я притягиваю, их как магнит. Я и мои большие канталупы. И ты тут не исключение. — Она ужасалась собственной беспардонной лжи.

— Да? Мисс неотразимые дыньки! — Он взял ее за плечо и развернул к себе лицом. — Если бы меня волновали только они, все было бы гораздо проще. Иногда мне удается пробиться сквозь твою стальную броню, и тогда я опять у тебя на крючке.

— Бен, я и, правда, боюсь. Я всем приношу одни неприятности. Вражда Сэмми с теткой началась из-за меня. Сэмми не осталась здесь, ближе к Джейку, тоже из-за меня. Я боюсь, что как-нибудь, не желая того, я и тебе принесу те же неприятности.

— Я адвокат. И к тому же еврей. Неприятности — это моя специальность. О чем ты говоришь?

Ей нечего было ответить, и она просто бешено замотала головой.

— А я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня! Посмотри на Джейка с Сэмми!

Этот странный ход мыслей исчерпал его терпение.

— Невозможно любить человека и не вмешиваться в его дела! — заорал он. — А я люблю тебя!

— Нет, я! — не успев подумать, тут же закричала она. — Это я люблю тебя. — Она не верила своим ушам. Неужели она сказала это? Хуже того, она поняла, что это правда! Но она никогда не скажет ему, почему всегда боялась мужчин. Никогда не расскажет о Тиме.

Шарлотта хмыкнула что-то невразумительное — и через секунду они были в объятиях друг друга.

* * *

На пятьдесят пятом году своей трудной и счастливой жизни детектив Хоук Дуп из даремского отделения полиции понял, во что нужно верить.

Он верил в то, что проповедовали добрые старые священники, пугавшие грешников адом, и в чудодейственную мощь закона, который наказывает грешников, не боящихся ада. Молодым человеком пришел он служить в полицию, где были тогда одни только белые, и, несмотря на все трудности, стал тем, кем хотел стать с тех пор, как ребенком с балкона для цветных смотрел в кинотеатре фильмы про воров и полицейских, — он стал офицером полиции.

Он верил в благоговейную любовь своей маленькой толстенькой жены Луэтты, в замечательные достоинства их четверых взрослых детей и в невинность их шестерых внуков. Он верил в то, что горячая жареная зубатка с холодным пивом может развеять все мужские печали, а Элвис был единственным белым, который мог петь в стиле госпел с истинным чувством. И в то, что Элвис действительно умер, он тоже верил. Хоук был отнюдь не дурак.

Отчего и не чувствовал себя дураком, доверяя богом данному дару Джейка. Поскольку он и сам обладал чем-то сходным, он еще много лет назад выделил Джейка из других поисковиков, подозревая, что тот понимает то же, что и он сам.

Они сидели рядом в полицейской машине, и Хоук с трудом заставлял себя думать о деле, ибо его внимание то и дело возвращалось к потрясающему открытию.

У Джейка действительно была жена. Это не сплетни. Вот она — высокая, красивая блондинка с большими голубыми глазами, в старых джинсах, туристских ботинках и рабочей рубашке с длинными рукавами, завязанной узлом на животе. Этот узел его сильно впечатлил. А на руках у нее перчатки — не странно ли? Улыбнувшись и пожав ему руку, она подошла к лопоухому старику Бо и склонилась над ним, со всех сторон оглаживая ему бока, словно псу предстояло бороться за приз на собачьей выставке.

Грязная, изрезанная колеями дорога упиралась в свалку. Место оставляло зловещее впечатление: ровные ряды ржавых остовов старых автомобилей сплошь заросли диким колючим шиповником. Словно заброшенное кладбище. Поднялся ветер, где-то далеко погромыхивал гром, и в воздухе пахло дождем.

Хоук раскурил свою старую трубку и с минуту молча пыхтел ею, поглядывая на Джейка, который был невозмутим, как сфинкс, и столь же неподвижен в своей широкополой шляпе, низко надвинутой на лоб. Хоуку не терпелось начать работу, но он уже знал, что торопить Джейка не стоит. Ему нужно время и тишина для медитации, или как там это называется.

Но, черт возьми, этот парень действительно умел находить вещи, и людей тоже. И много раз доказывал это. Они забирали его из дорожной бригады, в которой он работал в тюрьме, и он показывал лесникам, где бурить, чтобы из земли забил источник чистой воды. А когда пошла молва, что он умеет искать воду, надзиратель привез его к себе на ферму, чтобы определить, где закопан огромный баллон с газом, который захоронили так много лет назад, что никто уже не помнил, в каком месте. Тогда слава Джейка многократно укрепилась: он нашел и старинный газовый баллон, и кладбище рабов, и ключи от машины, которые недавно потерял надзиратель. После этого они возили его по всему штату — разыскивать туристов, заблудившихся в национальных парках, возвращать сбежавших из дому детей, находить спрятанные трупы. Хоук возмущенно фыркнул. Они бы охотно держали его в тюрьме еще десять лет, чтобы без помех использовать на розыскной работе.

— У тебя отличная жена, — наконец сказал Хоук. — Раньше ты ее с собой не брал. До тюрьмы, я имею в виду. И она тебя ждала все эти годы — это кое-что! Должно быть, исключительно хорошая женщина.

— Да, — не моргнув глазом, без всякого выражения ответил Джейк. — Она такая. Дай-ка мне на время пару наручников.

* * *

Итак, она здесь. Еще один шажок. Пусть за время долгого пути Джейк не сказал и десяти слов, но все же они рядом. Она посмотрит, как они с Бо работают. Джейк, наконец, позволит ей проникнуть в эту доселе запретную для нее часть его жизни. И белых пятен уже не останется.

Она будет держаться на расстоянии, скромно и незаметно, и изо всех сил ласкать Бо, но при этом не пропустит ни одной детали.

Саманта подошла к машине детектива Дула. Бо, зевая, плелся рядом. Бо давно уже пребывал в пенсионном возрасте. Ей казалось, что Джейк не хочет этого признавать, чтобы лишний раз не вспоминать о потерянных впустую годах. Надо жить сегодняшним днем. Но все же скоро она найдет способ очень осторожно завести речь о щенке. Подойдя к Джейку и Хоуку, она сказала:

— Бо проснулся и рвется работать. Полицейский с сомнением посмотрел на Бо.

— Почему вы так думаете, мэм?

— Он слегка сердится. — Она избегала смотреть на Джейка. — А что мы ищем?

Сияющее лицо детектива враз помрачнело.

— Ребенка, мэм. Маленькую девочку.

Она почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо.

— Я думала… Я решила… вы же ничего не объяснили…

— Я не хотел огорчать вас, мэм.

— Хоук вообще не ожидал, что ты приедешь со мной, — вмешался Джейк.

Сэмми вздохнула:

— Так получилось. Но почему мы здесь одни? Разве на поиски пропавшего ребенка не бросают всех имеющихся в наличии людей?

Хоук Дуп мрачно кивнул:

— Да, но они работают с той стороны города, прочесывают лес вдоль шоссе. Но я уверен, что тело ребенка где-то здесь.

— Тело?

Дуп тяжело вздохнул.

— Ну, хорошо, господа, тогда несколько слов об этом деле. Примерно в миле отсюда стоит несколько домов. И одна женщина, живущая там, выгнала своего дружка. Вчера вечером он пришел в ее дом, зверски избил ее и убежал, прихватив ребенка. Утром мы его поймали неподалеку от границы штата. Без ребенка. Все решили, что скорей всего он убил девочку и спрятал где-то неподалеку. Я думаю, что он наверняка бросил ее прямо в лесу, как только понял, что она ему ни к чему.

Сэмми стало дурно. Потом она страшно разозлилась на этого человека, который втянул Джейка в это дело. В это гнусное дело — словно у Джейка вообще нет никаких чувств. Но Джейк, казалось, воспринимает все это как должное. И она молча проглотила все возмущенные слова, что хотела сказать.

Дуп вытащил из кармана маленькую розовую футболочку и протянул Джейку.

— Что скажешь?

Не двигаясь, погруженный в глубочайшую сосредоточенность, Джейк с минуту держал ее обеими руками.

— Примерно то же, что и ты.

Сэмми смотрела на Джейка. Джейк никогда ничего не говорит просто так. Что-то здесь не сходится.

93
{"b":"86","o":1}