ЛитМир - Электронная Библиотека

Может быть, он рассердится, может быть, поймет намек. В любом случае Сэмми решила сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Бо растянулся на старом одеяле у зажженного камина. Сэмми ласково теребила его пальцами босой ноги: «Проснись, не спи, а то Джейк уйдет». Но Бо только похрапывал.

Она откинулась на спинку дивана, стараясь казаться спокойной, хотя каждый нерв был натянут. В камине, уютно потрескивая, горело полено, на кофейном столике стояли два бокала и бутылка шампанского в ведерке со льдом. И среди полного спокойствия в целом доме только две горячих точки — ее тело и спальня для гостей. Она сидела не дыша.

Она из кожи вон лезла, она надела белую шелковую ночную рубашку и такой же халат, которые сшила когда-то для первой брачной ночи. Но поможет это ей или, наоборот, погубит, она не знала.

В коридоре послышались шаги. Поскольку ботинки Джейка она тоже спрятала, он сочно шлепал босыми ногами по гладкому деревянному полу. «Ну, что будет?!» — с замирающим сердцем подумала она.

— Саманта, черт возьми, где моя одеж…— громко начал он еще в коридоре, но на пороге гостиной вдруг замер. Он стoял в дверях в бордовом халате, который идеально шел ему, и смотрел на нее. И не мог отвести глаз.

Сэмми со всем возможным изяществом, ибо колени у нее подкашивались, поднялась с дивана и пошла ему навстречу, плотно прижимая руки к бокам. Он должен первым до нее дотронуться — это единственное правило, которого она не нарушит.

— В нашу первую ночь мы с тобой так и не дошли до шампанского, — низким шепотом сказала она. — Давай и сегодня о нем забудем.

Он резко поднял руку к груди — жестом скорее защиты, нежели угрозы. Она подошла совсем близко.

Ты можешь меня ударить, но не сделаешь этого я знаю, — еле слышно сказала она. — Но то, что ты от меня скрывал, не изменит моего к тебе отношения. Я люблю тебя. И единственное, что мне нужно знать, — любишь ли ты меня.

Он притянул ее к себе — Десять лет разлуки кончились

* * *

Утреннее солнышко сушило землю, превращая влагу в туман, который потихоньку поднимался над лесом и таял. Джейк в одних джинсах сидел у бабушкиного источника, обняв колени голыми руками. Надо бы одеться. Надо бы забыть об этой ночи, смыть с себя томящую нежность, переполняющую каждую мышцу, и чудесный запах Саманты, которым пропитано все его тело, и вкус ее губ… Но это было выше его сил.

Он нарушил обещание, которое дал себе. Суровый внутренний голос говорил ему, что на самом деле ничего не изменилось. Пока с прошлым не покончено, они никогда не смогут чувствовать себя в безопасности.

Что теперь делать? Куда идти? Он застыл между светом и мраком, не в силах двинуться ни в ту, ни в другую сторону.

Он услышал, как хлопнула дверь дома и Саманта позвала его, потом еще раз, и в ее голосе звучал страх. Наверное, она думает, что он снова ушел.

Он встал на ноги и пошел к дому. Она, упав на ступеньки террасы и уткнувшись лицом в согнутую руку, кулачком другой бессильно колотила по деревянному полу. Белый шелковый халат сполз с плеча, обнажив спину, содрогающуюся от беззвучных рыданий.

Свет оказался сильнее. Джейк не мог больше причинять ей такие страдания.

Заслышав его шаги, она приподнялась. Он опустился на колени и обнял ее, и в глазах ее засветилось такое облегчение, что ему захотелось просить прощения. Она чуть сжала его лицо своими прекрасными руками и поцеловала его.

Они обнимали друг друга на ступеньках террасы, балансируя между светом и тьмой, постепенно склоняясь к свету.

* * *

— Давай поедем к… хм-м, давай не поедем, но, пожалуй, я позвоню Сэмми. — Шарлотта вытащила руку из-под Бена и в очередной раз стала искать на просторах постели переносной телефон. И в очередной раз забыла об этом по причине весьма провоцирующей деятельности Бена, которая заставила ее с тихим беспомощным стоном выгнуться под ним. Тут-то ее плечо и уперлось в жесткую пластмассу.

Бен поднял голову, неохотно отрываясь от исследований в области ее пупка и его окрестностей, и с мягким упреком посмотрел на нее.

— Восьмой час. Ты ее разбудишь.

Шарлотта нахмурилась и прижала пальчик к его губам.

— Мы с тобой здесь обо всем забыли, а я ведь даже не знаю, вернулась ли она вчера домой. Если она сейчас не ответит, я, пожалуй, все-таки туда поеду. Кроме того, мы должны встать с постели и поговорить о наших делах. Ну, насчет этих вырезок из газет.

— Мы можем поговорить об этом и в постели.

— Дорогой мой мистер Дрейфус, с тех пор как мы вчера в ней оказались, мы едва ли произнесли больше двух связных слов.

— Что ж, действительно, «еще» и «да» — это два моих любимых слова.

— Отдохни минуточку, ладно? — улыбнулась она.

Он повернулся на бок, оперся на локоть и галантно протянул ей телефон.

— Только не очень долго. Долго я ждать не смогу. Она набирала номер Коува, и улыбка ее постепенно меркла.

— Моя сестра сидит там среди лесов, обнимаясь с подушкой, а ведь она куда больше достойна такого утра, чем я. Это несправедливо.

— Сэмми не станет легче, если ты будешь чувствовать себя виноватой в том, что на твой хлебушек попало немножко маслица. Наоборот, ты можешь куда больше помочь ей сейчас, мой зверек-мурлыка. Твоя радость может притянуть радость ко всему вашему дому в Коуве. Ей-богу!

— Зверек-мурлыка, — уныло повторила Шарлотта, поднеся телефон к уху и слушая длинные гудки. — Котеночек, что лижет сливочки.

— Котеночек. С пушистым хвостиком…

— Нет, ты потрясающе порочен. Ты распутен и изобретателен. Я люблю это в кулинарии. Черт, не отвечает! Еще несколько гудков, и я… Сэмми? — Шарлотта села. — Я тебя не разбудила? О? Нет, просто у тебя немного странный голос. Я вчера к тебе приезжала, но тебя не было дома. И Джейка я тоже не видела. — Шарлотта широко раскрыла глаза и растерянно посмотрела на Бена. — Хм-м, ладно. Пока. — И уронила телефон на колени.

— Что случилось? — Бен тоже сел. — У тебя такое лицо, словно тебя отхлестали недоваренными макаронами.

— Подожди, я попробую воспроизвести то, что отвечала Сэмми — со всеми звуковыми эффектами. Значит так — «Я не сплю». Вздох. Бум — видимо, трубка ударилась о спинку кровати. Потом голос Джейка, октавы на две ниже, чем обычно. Сдавленным голосом: «Он здесь». Звук поцелуя. «Я тебе перезвоню. Потом. Ох! Не приезжай… ммм… пока я не позвоню. Ах! Через пару дней». — Шарлотта покачала головой. — Буквально так. Словно я попала в секс по телефону.

Они изумленно смотрели друг на друга.

— Я же говорил, мы подадим им пример, — наконец опомнился он. — Вот и славно. А может быть, в воздухе что-то. Теперь им нужно сделать десяток-другой вмятин на матраце, и, глядишь, они начнут разговаривать. Он объяснит ей, а потом и нам про эти непонятные газетные вырезки, и все мы будем счастливы.

— А если нет? Когда он поехал за Малькольмом Друри, он никому ничего не объяснил. — Шарлотта спрыгнула с постели. — Что, если он опять исподтишка начнет вершить правосудие?

Бен схватил ее за руку.

— Из тебя получился бы прокурор — обвинитель ты уже отличный, но человеческой души не понимаешь нисколечко.

— Я хочу видеть ту, что обведена большим кружком. — Ее голос дрожал от гнева и страха. — Бывшую жену моего кузена. Ты поедешь со мной?

Бен тихо чертыхнулся, но кивнул.

* * *

Боковое стекло старого голубого «Эскорта» было вдребезги разбито, заплатанное пассажирское сиденье усыпано осколками. Он глазам своим не верил — чтобы среди бела дня, на оживленной городской улице, пока он отлучился пообедать, какому-то ублюдку пришло в голову залезть в его машину? Такие вещи сплошь и рядом происходят в Нью-Йорке, в Атланте, но не здесь же.

— Привет, Боб! На что позарились? На диктофон? На коллекцию пивных пробок? — Коллега репортер с сочувственным любопытством склонился над его плечом.

Действительно, что же пропало? Чем могла кого-то прельстить его старая развалина на колесах? Он открыл водительскую дверцу и сразу понял — на полу под сиденьем было пусто.

98
{"b":"86","o":1}