ЛитМир - Электронная Библиотека

— Портфель!

— Да ты что! На нем и кожи-то не осталось, истерлась в пыль. Даже сумасшедший, совсем без извилин, и тот хорошенько бы подумал, прежде чем взять его.

Боб плюхнулся на сиденье и в бессильной ярости обеими руками вцепился в руль.

«А тот, кому были нужны мои заметки о деле Ломаксов, взял».

Глава 30

— Однако пахнет деньгами, — язвительно заметила Шарлотта. Они с Беном вылезли из машины и пошли по кирпичной дорожке, усаженной кустами кизила, через изящный ландшафтный дворик. — Этот скромный коттеджик в самом престижном пригороде тянет на четверть миллиона долларов. Похоже, она прямо-таки бульдозером прошлась по доходам моего кузена. Бен не пожелал откликнуться на ее едкий юмор.

— Я слышал, развод был мирным и по обоюдному согласию.

— Ты слышал то, что сочли нужным поведать широкой публике имиджмейкеры семейства Ломакс. А ей, видимо, здорово надоели колотушки Тима, так что пришлось раскошелиться.

— Интересная мысль. Сэмми обронила как-то, что Тим обладает буйным характером. Правда, я не думал, что речь идет прямо-таки о склонности бить женщин.

Шарлотта, прикусив язык, стала подниматься по кирпичным ступенькам крыльца, остановилась перед резной дверью с узкими стеклянными окошечками и нажала кнопку звонка.

— Держись непринужденно, — велела она Бену. — Мы просто зашли познакомиться с моей бывшей двоюродной… как это? золовкой? или невесткой?

— Что касается меня, то это особенно убедительно, — ответил Бен. — Думаешь, она держит для такого случая чай и сандвичи в палец толщиной?

Шарлотта посмотрела на него, но ответить не успела — в окошечке показалось нежное женское личико в окаймлении светлых волос, и голубые глаза вопросительно уставились на них. В ответ Шарлотта улыбнулась со всей возможной приветливостью. Резная дверь чуть приоткрылась — на длину цепочки. «Интересно, — подумала Шарлотта, — Тим, оказывается, женился на девушке, внешне очень похожей на его мать, но в противоположность Александре кроткой и хрупкой».

— Чем могу быть полезной? — испуганно спросила бедняжка.

Шарлотта чуть наклонилась, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Гвен? Гвен Вандервеер?

— Это моя фамилия по мужу. Чего вы хотите?

— Простите, что я свалилась вам как снег на голову. Я просто проездом оказалась в вашем городе и решила зайти познакомиться с вами. Я — двоюродная сестра Тима, Шарлотта. Я…

— Двоюродная сестра Тима?! Теперь Александра посылает шпионить за мной еще и каких-то мифических двоюродных сестер?

— Да нет же, меня никто не посылал. Можем мы минутку поговорить? — Шарлотта торопливо указала на Бена: — Это мой э… друг. Совершенно безобидный, правда? Бен Дрейфус…

— Адвокат?! — Голос Гвен Вандервеер зазвенел от ужаса. — Вы привели своего адвоката меня запугивать?!

— Он здесь не в качестве адвоката, — горячо запротестовала Шарлотта. — Вот не думала, что его имя так широко известно. Он просто …

— Невинный сторонний наблюдатель, — вмешался Бен. — При этом страшно смущенный.

— Это хулиганство! Вы все сговорились! Оставьте меня наконец в покое!

— Но я не… — начала было Шарлотта.

— Я больше этого не потерплю! Уходите немедленно. Я звоню в полицию. — И она с силой захлопнула дверь. Вместо «до свидания» щелкнул замок. Онемев от удивления, Шарлотта смотрела, как она в панике бежит по холлу в глубину дома.

Стоял жаркий летний день, над цветами во дворике лениво гудели пчелы. Шарлотта с тревогой посмотрела на Бена.

— Ну, по крайней мере мы узнали, что бывшая миссис Вандервеер чего-то серьезно боится. А-а-а.

Бен взял ее за руку.

— Давай уйдем, пока и впрямь полиция не приехала. Мысль о посещении участка внушает мне отвращение.

— Я думаю, надо рассказать об этом Сэмми. — Шарлотта послушно пошла за ним к машине. — Джейк знает, что здесь что-то происходит, и ей тоже нужно это знать.

— Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы уяснить себе — разведенные супруги частенько склонны ненавидеть друг друга. Возможно, и здесь у этих вражда продолжается, несмотря на финансовые жертвы Тима, а может быть, и благодаря им.

— Но это не объясняет, почему Джейк обвел ее лицо кружочком.

Он резко остановился.

— Ты что, хочешь свести на нет все их усилия и обрушить на них лавину вопросов, которые пока не прибавляют к пониманию ситуации ничего нового и значимого? Ты думаешь, что поможешь этим своей сестре?

—Нет.

— Тогда наберись терпения. Дадим им еще несколько дней. А тем временем я посмотрю, что можно узнать о не столь уж и мирном, как выяснилось, разводе Вандервееров.

— Ты прав. — Шарлотта опустила плечи.

Он поцеловал ее, пристально и тревожно заглянув в глаза.

— А что заставило тебя предположить, будто Тим бьет женщин?

Она похолодела.

— Это, дорогой мой Ватсон, было всего лишь логическое заключение. — Она вздохнула с облегчением, услышав отдаленный вой полицейских сирен. Бен быстро втолкнул ее в машину. Но она понимала, что рано или поздно от ответа ей все равно не уйти.

* * *

Хайвью был как крепость в осаде — прислуга и сотрудники отпущены на весь день, входные ворота заперты, шторы опущены, непрерывно звонящие телефоны переключены на автоответчик, который деловитым вежливым голосом Барбары говорил всем одно и тоже:

— Губернатор и миссис Ломакс сегодня не принимают и не отвечают на звонки.

В сводчатой гостиной первого этажа Александра с яростной энергией шагала из угла в угол, размышляя, строя планы и отказываясь верить в то, что основание ее тщательно выстроенного мира дало трешину.

Оррин, бледный от волнения, ссутулился в кресле, поминутно ероша пальцами седые волосы. Александра не позволяла себе думать о том, что он в отчаянии; она всегда была спокойнее и сильнее духом и не давала его истерике сбить себя с толку. Сейчас нужно принимать решения. К тому же если пуститься в долгие разговоры, то того и гляди где-нибудь да просочится неприглядная правда.

Все, что они вместе построили на фундаменте наследства судьи Вандервеера, оказалось вдруг под угрозой. Чертово отродье Уильяма всегда висело на ее шее грузом, постоянным напоминанием о том, как ей пришлось выступить в качестве племенной кобылы, чтобы оставить за собой имя Вандервеер. И опять этот мелкий пакостник подвел ее.

— Вот до чего мы дошли, — сказал вдруг Оррин бесцветным голосом и махнул рукой в сторону стола, заваленного бумагами. — Посылаем моего помощника воровать каракули какого-то газетного писаки!

Александра подошла к столу, сгребла бумаги в горсть и яростно помахала рукой.

— А как иначе мы узнали бы о его намерениях?! Люди, которых он расспрашивал, нервничали, докладывали о его расспросах, но мы же не знали, насколько он владеет информацией, знает ли он что-то точно или просто клевещет? Годы труда, твое политическое будущее, надежды, которые возлагает на тебя партия, — и все это псу под хвост? — Она швырнула скомканные бумаги на стол. — Если этот черный сукин сын не заткнется, я задушу его собственными руками!

— Если бы все было так просто, — уныло простонал Оррин. — Совершенно очевидно, что кто-то подбрасывает ему информацию. Об этом знает и кто-то еще. — Он уронил голову на руки. — Какая злая ирония! Все эти годы мы с тобой шли как по минному полю. Мы создали безупречный политический образ, чистоту которого никому не приходило в голову подвергать сомнению. До сих пор никто за нами не охотился.

Александра опустилась на колени перед его креслом.

— Обещаю тебе, дорогой, все будет хорошо. Он может разъезжать, задавая любые вопросы. Но люди, которым он будет их задавать, не такие дураки, чтобы признать хоть что-то. У каждого из них есть свои интересы, которые они и будут защищать изо всех сил. — Она тихонько встряхнула его. — Мой милый, я тебе уже сказала, что сама займусь глупыми ошибками моего сына. Поверь, я владею ситуацией. Он горько засмеялся.

99
{"b":"86","o":1}