1
2
3
...
33
34
35
...
45

– Тамара. Ну пошли. Не надо тут стоять. У всех на виду.

Она решительно взяла его под руку и увлекла за собой.

– Куда же мы пойдем? – спросил Сергей, когда они миновали толпу.

– Подальше. Где никого нет. Вот сюда теперь.

Они свернули с аллеи на одну из боковых дорожек. Сергей невольно оглянулся, пытаясь запомнить поворот. Девушка рассмеялась:

– А вы, кажется, пугливый.

– Не очень…

– Боитесь, заведу куда-нибудь?

– А вы кого боитесь?

Сергей решил принять ее шутливый тон.

– Ой, скажете. Да я никого не боюсь, – с вызовом ответила Тамара и добавила: – А теперь сюда.

Они снова свернули на какую-то дорожку, безлюдную и совсем темную. В лицо им со свистом ударил ветер.

– Вы и молодыми людьми так командуете? – спросил Сергей.

– Всеми: и старыми, и молодыми, – бойко ответила Тамара.

– Значит, и Петром Даниловичем, и Алеком?

Девушка быстро подняла голову и, словно всматриваясь в его лицо, на секунду приостановилась. Потом торопливо сказала:

– Значит, и ими.

Она опасливо оглянулась и, понизив голос, спросила:

– За нами никто не идет, как вы думаете?

– Думаю, что нет.

Они опять свернули на какую-то дорожку, и ветер сразу пропал. Сергей разглядел впереди, среди темных стволов деревьев, неясные очертания высокой ограды. «Наверное, конец парка», – подумал он.

– Ну вот. Теперь слушайте, – остановившись, шепотом сказала Тамара. – Вы думаете, чего я вас так далеко завела? Он же за каждым моим шагом следит.

– Кто?

– Петя… Петр Данилович. Ревнивый ужас прямо какой. А тут еще я Алека встретила. Он его окрутил, Алека-то. Деньги ему давал. И мне тоже. Но вот – любовь… – она вздохнула. – Сердцу не прикажешь.

– Алека любите?

– Ага. Жгучий парень. Правда? И потом веселый и культурный. Я таких люблю. А Петька… Он только коньяк жрет и хватает. Ну, правда, еще магнитофон заводит. Ехида, – неожиданно заключила она.

Сергей решил перевести разговор в деловое русло.

– Кого вы на вокзале встречали? – спросил он.

– Алек сказал? Торговцев каких-то. Петька… Петр Данилович велел. Чемодан они ему привезли. Уж не знаю, чего там было. Он разве скажет? А потом решил от Алека избавиться. Ревновать меня стал. Написал сам себе письмо, что, мол, убьют его. И Алеку велел ночью прийти. А сам к вам побежал, ехида такая.

– А он сказал, что Алека не знает.

– Врет, – с ненавистью прошептала Тамара. – Все он врет. Вы у него обыск сделайте. Знаете, чего найдете?

– Чего же мы найдем?

– Револьвер найдете, вот чего. Я сама видела. Он его под подоконником, в тайнике, держит. Просто ужас. Застрелить меня грозил. А потом отрава какая-то у него есть. Забыла, как называется…

– Гашиш?

– Во-во. Продает он ее. Через Сеньку. Вор такой у нас есть…

Сергей напряженно слушал, боясь пропустить что-нибудь в быстром шепоте девушки. Самое главное он повторил про себя: «Сам себе письмо написал… пистолет в подоконнике… знает Алека… гашиш…»

– А еще он какой-то яд у сестры в аптеке достает. Сама слышала. Я у него сейчас воды выпить боюсь. Во, какая ехида!.. Ой, как холодно!.. – Она зябко повела плечами и потерла пестрыми варежками щеки. – А вам не холодно?

– Нет. Я хочу вам еще два вопроса задать, Тамара.

– Давайте скорее, а то ноги ужас как замерзли.

Она начала слегка притоптывать на месте.

– Где Марина?

– Не знаю. У нее чего-то в Москве случилось. Да на что она вам? Вы Петра Даниловича заберите. Он… он вам и про Марину небось скажет.

– Про Марину?.. – Сергей даже опешил слегка от неожиданности. – Ну ладно. Теперь, где мне вас найти, если потребуется?

– Меня-то? – она насторожилась. – Я вам свой адрес не дам. Начнете еще таскать…

– Но, Тамара…

– Все равно я больше ничего не знаю. Я вам зачем позвонила? Мне Алека до смерти жалко. Это же Петька его с пути сбил. Петька! И меня тоже. Все от него, ехиды, идет. Вот его забирайте!

– Сначала разобраться надо, – сказал Сергей и снова спросил: – А откуда вы мой телефон узнали?

– Откуда?.. А вам не все равно?

– Тамара, ведь у нас начистоту разговор идет? Если спрашиваю, значит, надо. Хотите, чтобы я вам поверил, а сами…

– Начистоту? Тогда скажите, Алек'а отпустите?

– Не знаю. Надо разобраться. Если за ним вины нет, то, конечно, отпустим. Теперь отвечайте на мой вопрос.

– Откуда телефон? Петька сказал.

– Неправда, – покачал головой Сергей. – Он мой телефон не знает. И как меня зовут, тоже не знает.

– Ну, значит… Степан Григорьевич дал. Я у него была сегодня. Прямо запуталась тут с вами.

– Это я вижу. Может, еще чего напутали? – добродушно улыбнулся Сергей. – Так уж сразу говорите.

– Думаете, про Петьку? А вы проверьте.

– Попробуем.

Они расстались почти дружески.

Сергей, отстав, двинулся вслед за девушкой по пустынной дорожке. Было тихо. Снег скрипел под ногами. По сторонам, за высокими сугробами, безмолвно и недвижно стояли черные стволы деревьев, словно охраняя покой вокруг, только где-то высоко в их ветвях, разбойно посвистывая, метался ветер.

Темная фигурка девушки исчезла за поворотом. Сергей ускорил шаги, стараясь не упустить ее из виду.

Впереди замелькали огни. Ветер донес чьи-то голоса и смех. Вслед за Тамарой Сергей вышел наконец на главную аллею. Наметанный его глаз вдруг заметил, как за девушкой последовал какой-то человек. «Ага, значит, адресок твой у нас будет на всякий случай», – подумал Сергей. Но тут же новая мысль внезапно обожгла его: «А вдруг это Семенов?» И Сергей осторожно направился за удалявшейся девушкой.

Он увидел, как Тамара, поравнявшись с фонарем, взглянула на часы и ускорила шаги. Через минуту она смешалась с толпой у входа в кинотеатр и исчезла из виду. «Неужели она собралась в кино? Одна?» – недовольно подумал Сергей. Но сколько он ни искал, обнаружить девушку не удалось. Людей вокруг становилось все больше.

Сергей поглядел на часы. Ого! Уже почти одиннадцать. Надо, было торопиться: Лобанов ждал в управлении.

Он повернул к выходу из парка. Волнение уже улеглось, и Сергей попытался обдумать все, что узнал во время этого необычного свидания.

Прежде всего, зачем Тамаре понадобилось увидеть его? Ну это, пожалуй, ясно. Она боится и ненавидит Семенова и хочет помочь Алеку. Так. Теперь Семенов. Если у него действительно хранится пистолет, то он опасный человек. Это, правда, не вязалось с тем представлением, которое сложилось у Сергея о Семенове. Что ж. Значит, надо сделать поправку, очень важную поправку. Пистолет, гашиш, снотворное… Ну ладно. Дальше. Самое важное. Неужели Семенов знает, где Марина?.. То есть Нина… Тогда, выходит… Нет, он не может знать…

Только подходя уже к управлению, Сергей почувствовал, как замерз. Окоченевшие пальцы еле повиновались ему, когда он вытаскивал удостоверение, чтобы предъявить постовому.

– Лобанов еще не ушел? – спросил он.

– Нет еще. У него товарищ. Из газеты.

– А-а…

Сергей бегом, чтобы согреться, поднялся по пустой полутемной лестнице. Уже в коридоре ноги стало сильно покалывать, как иголками. Было больно идти. «Надо у Сашки шерстяные носки попросить, – решил Сергей. – Так в два счета ноги отморозишь».

В кабинете у Лобанова он увидел Урманского. Оба устроились за письменным столом и, как показалось Сергею, мирно и уютно пили чай из цветастого, длинного, как снаряд, термоса. На блюдце лежала горка печенья.

– А-а, распиваете тут, закусываете, – плотоядно потер руки Сергей.

– Кто на свидания бегает, а кто так, по-стариковски, чаи гоняет, – усмехнулся Лобанов, но тут же круглое лицо его стало серьезным. – Георгий интересные вещи рассказывает. – И, обращаясь к Урманскому, добавил: – Ты повтори ему. Повтори.

– Сначала чаю дайте, – сказал Сергей, придвигая стул. – Замерз, как цуцик.

Он только сейчас заметил, что Урманский необычайно встревожен, совсем не шутит, только дымит сигаретой и даже не притронулся к своему стакану с чаем.

34
{"b":"862","o":1}