A
A
1
2
3
...
30
31
32
...
114

— Ну и толкнул однажды, — буркнул Сенька, — что с того?

— Только не однажды.

— А я считал сколько?

— Считать не считал, но помнишь. Сколько получил-то за них?

— По полсотни получил, вот сколько.

— Ого! Щедро. А почему так, Сеня, ты не думал?

— А чего мне думать? Пусть вон трактор думает, он железный. Мне дают, я и беру.

— Трактору-то все равно, где и как трудиться, а человеку дома вроде приятнее. Для этого думать надо, чтоб не ошибиться.

— Трактор один бензин жрет, а человеку много чего надо.

Сеньке как будто понравилась игра в слова.

— Ну вот, — заметил Сергей с усмешкой, — ты вроде начал отличать трактор от человека. А теперь пошутили — и будет. Ты, Сеня, в этом городе жить хочешь?

— Мать у меня тут…

— Тем более. Так что про чужие карманы придется забыть. Рано или поздно, а ведь схватим. Скорей, рано, поскольку ты уже у нас на примете.

— Я на них уже не гляжу, пропади они пропадом.

— Другим занялся?

Сенька метнул настороженный взгляд исподлобья и неопределенно усмехнулся:

— Без дела один медведь зимой сидит, и тот лапу сосет.

— А ты чем занялся?

— Чем придется. Жить-то надо.

— Кто как живет. Одни — по закону и по совести. Другие — наоборот. Беспокойно, но, до поры, прибыльно.

— Это как же, к примеру?

— К примеру, рублевки с дураков получать. Сам-то небось не куришь. Здоровье свое бережешь.

Сенька, снова набычившись, взглянул на Сергея. В глазах его мелькнул страх.

— Я… курю… вот, гляди… — Он поспешно вытащил из кармана мятую пачку сигарет.

Сергей улыбнулся:

— Брось, Сеня. Дурака не валяй. Может, из другого кармана чего еще вынешь? Давай, не стесняйся. Люди тут все свои, понимают.

— Ты меня зачем приволок, начальник? — зло прошипел Сенька. — Ты мне зачем шарики по дороге вкручивал?

Сергей ответил холодно и строго:

— Для твоей же пользы приволок. А иначе ты бы меня разве послушал? — И неожиданно резко хлопнул ладонью по столу. — Выкладывай сюда все! Ну? Весь гашиш. Протокол сейчас составим. Как добровольная явка.

Сенька оторопело посмотрел на него. У него даже рот приоткрылся от удивления.

— Чего?…

— На стол, говорю! — требовательно повторил Сергей. — Живо, живо. Вон из того кармана.

Криво усмехнувшись, Сенька вывернул пустой карман.

— Гляди начальник. Что найдешь, твое.

— Та-ак. Все продал, выходит? — Сергея, кажется, нисколько не смутило отсутствие в кармане гашиша.

— Ничего не знаю, — насмешливо пожал широченными плечами Сенька.

— Ты меня, Сеня, все-таки не понял, — Сергей укоризненно покачал головой. — Мы же сейчас карман твой исследуем, найдем следы гашиша, обязательно найдем…

— Подумаешь, следы…

— Вот, вот. И начнем думать — откуда? Гашиш — это дело серьезное, опасное. Мы тебя не отпустим, пока не докопаемся, откуда он у тебя. И прямо тебе скажу: зря ты с ним связался. Выгода от него ой какой невыгодой может обернуться. Я тебе дело предлагаю: выдай все, пока не поздно. Добровольно выдай. За кого ты голову-то решил класть? За кого свободой своей решил расплатиться?

Сенька, нахмурившись, молчал, но на его широкой прыщавой физиономии отразилась мучительная борьба, которую он сейчас вел с самим собой. Потом недоверчиво спросил:

— Отпустишь, говоришь? Сладко поешь, начальник. Я вашу механику знаю.

Сергей пожал плечами:

— А знаешь, то соображай. Гашиш ты отдашь добровольно. Протокол на это составим. Как же после этого тебя задержать?

— А паспорта?

— Это уже не для протокола. Карманную кражу так не оформляют. Сам знаешь.

— Так-то оно так…

Сенька беспокойно заерзал на стуле и снова испытующе поглядел исподлобья на Сергея. Наконец со вздохом сказал:

— Эх, не часто таких начальников встречаешь. Надо пойти навстречу.

— Одолжение делаешь? — понимающе усмехнулся Сергей. — Ну, давай делай. Так где гашиш?

— В одном месте.

— Сейчас поедешь с нашими сотрудниками и добровольно выдашь. Так?

— Ну, так. Чего же сделаешь, — снова вздохнул Сенька.

— А пока скажи, кто тебе его дал на продажу?

— Данилыч дал…

— Ему и паспорта продал?

— А кому же еще? Ему.

— Теперь так, Сеня. Я тебя отпущу, как договорились. Но с одним условием. Три дня из дому не выходить. Сегодня у нас суббота? Так вот, до вторника. Договорились?

— Чего ж поделаешь, — уныло ответил Сенька. — Лучше у матери сидеть, чем у вас.

— Я тоже так думаю. А мы посмотрим, чтобы ты условие не нарушал. И Данилыча чтоб не предупредил.

— Нужен он мне…

Сергей улыбнулся:

— Эх, Сеня, ты ведь еще полезным человеком можешь стать. Только постараться.

— Пробовал, — с неожиданной мечтательностью вздохнул Сенька. — Не получается. Сосет и тянет, то выпить, то украсть. Замучился прямо.

— Понимаю, — согласился Сергей. — Говорят, ребенка трудно воспитать. А уж взрослого перевоспитать еще труднее. Над этим мы бьемся. Представляешь? Ну и общественность, конечно.

— А, общественность, — насмешливо махнул рукой Сенька.

— Не говори. Если стоящие люди попадутся, толк будет. — И уже другим тоном Сергей закончил: — Ну ладно. От философии давай к делу переходить. Сначала запишем твои показания. Свидетельские. — Он сделал ударение на последнем слове. — Насчет Данилыча.

Когда Сенька вместе с сотрудниками наконец уехал, Сергей взглянул на часы. Ого! Полдня прошло. И все-таки следовало повидать Федорова. А потом заняться Алеком. Этого парня Сергей хотел допросить сам, непременно сам. Новые данные о Семенове тут очень помогут.

Он позвонил Лобанову, коротко сообщил о разговоре с Сенькой.

— Докопался, значит, — удовлетворенно констатировал Саша. — Ишь ты, два артиста собрались. Я тебе сейчас машину дам.

На этот раз Сергей не возражал. Надо было спешить.

По дороге он думал о том, что скажет Федорову. Надо, чтобы тот написал Прохорову письмо, как обычно, до востребования. А в Москве за этим письмом посмотрят, и когда Прохоров придет… Неужели Федоров откажется написать? Сашка уверен, что откажется. Найдет, мол, предлог. И тогда… Нет, не может быть. Прохоров существует. Главная фигура теперь Прохоров. Убийство в гостинице, исчезновение Горлиной — все тянется к нему. А Семенов и Алик — это паспорта, мошенничество, ограбление в поезде, гашиш. Что связывает их с Прохоровым? Пока только применение снотворного. Хотя… Стоп, стоп!.. Девушка в беличьей шубке! Она знакома с Семеновым, знакома с Алеком, и она же знакома с… Горлиной! Эх, найти бы ее, эту Тамарочку. Но через кого? Горлина исчезла, с Семеновым разговор еще впереди, остается Алек…

А машина тем временем, весело урча, добежала до залитой солнцем, сверкающей от снега улице, словно радуясь вместе с людьми и яркому солнцу, и голубому, без единого облачка, небу, и какому-то вольному, бесшабашному, весеннему ветру, метавшемуся по улице.

И настроение у людей вокруг стало совсем другое. Это было заметно по их энергичной походке, по улыбкам, по тому, как что-то веселое стал насвистывать рядом шофер, и Сергей почему-то подумал вдруг: «А что ж? Все идет нормально. Минула неделя, а уже пройдено полпути к цели. Да, пожалуй, полпути все-таки пройдено». И сам невольно улыбнулся своим бодрым мыслям.

Федоров, к счастью, оказался дома. Когда Сергей изложил ему свою просьбу написать Прохорову, старик, помедлив, сказал:

— Зачем же писать? Семен Трифонович сам приехал. Я ему все рассказал, и он обещал к вам зайти. Очень он насчет Мариночки растревожился. Недоразумение, говорит, тут. Я и телефон ваш дал.

Сергей с удивлением и беспокойством взглянул на Федорова. Такого оборота он не предвидел. Федоров, перехватив его взгляд, усмехнулся:

— Да вы не тревожьтесь. Он человек неплохой. Придет.

— А к вам он еще зайдет? — спросил Сергей.

— Кто его знает. Обещал.

— Где же он остановился?

— Признаться, не спросил, — ответил Федоров.

Положение осложнилось. Прохоров все знает. Так он и, придет к Сергею, как же! И к Федорову тоже, конечно, не придет. Это ясно. Но главное… существует ли он вообще, этот Прохоров?

31
{"b":"863","o":1}