ЛитМир - Электронная Библиотека

II. Махаунд{513}

— К черту этот город! Я возвращаюсь в Джерси, примусь за старое. Карты, диски, поболтать — про девчонок да про рок...

— Пророк?!!

к/ф «Догма»

Покорившись неизбежности, тяжеловесно скользя к видению своего ангельства, Джибрил упустил из виду, что его любящая мать выдумала ему и другое прозвище, Шайтан, она звала его не иначе как Шайтан, именно так, потому что он дурачился со своими тиффинами, которые нужно было нести в город на завтрак офисным служащим: раскладывая порции по тарелкам, проказник с легкой руки отдавал мусульманские порции мяса индуистским вегетарианским тиффин-курьерам и клиентам в руки. Маленький дьявол, — ругала она, когда он сворачивался в ее руках, — мой маленький фаришта, мальчишки всегда мальчишки, — и он погружался рядом с нею в сон, где видел себя большим и падающим, и падение начинало походить на полет, голос матери доносился до него издали: взгляни, любезный, как ты вырос, прямо-таки огном адина{514} , вах-вах, мои аплодисменты. Он стоит, гигантский, бескрылый, упираясь ногами в горизонт, обхватив руками солнце. В ранних снах он видит начало: Шайтан спускается с неба, чтобы похитить плоды высочайшей Сущности, лотоса крайнего предела{515} , на которое опирается Престол; уход Шайтана, резкое падение, метеор. Но тот, кто не жил, не может умереть, — пелись в преисподней его мягкие стихи, полные соблазна. О сладкие песни, которые знал он! Со своими дочерьми, со своей жестокой группой поддержки, да, с тремя из них, Лат Манат Уззой{516} , с девочками, лишенными матери, смеющимися со своим Абба{517} , хихикающими в руках Джибрила: как хитро мы вошли в доверие к тебе, смеются они, к тебе и к тому бизнесмену на холме. Но о Бизнесмене есть другие истории; здесь он, Архангел Джибрил, показывал весенний Земзем Агарь{518} -Египтянке, чтобы, брошенная пророком Ибрахимом в пустыне с ребенком, рожденным от него, могла она пить прохладные ключевые воды, такие живительные. И позднее, когда джурхумиты{519} наполнят Земзем грязью и золотыми газелями{520} , чтобы тот затерялся во времени, Архангел снова укажет путь, на этот раз — Мутталибу{521} из алых шатров, среброволосому отцу, сын которого, в свою очередь, станет отцом Бизнесмена. Бизнесмен: здесь он и появляется.

Иногда спящий Джибрил осознавал себя вне грез, спящим, грезящим о своем осознании собственных грез, и тогда наступала паника: О Бог мой Аллах, выкрикивал он, о благоликий боговеликий{522} , да свершатся мои чертовы дела. Выкинь тараканов из моей головы, полной безумия, песен гагар и блужданий бабуинов. Подобно ему, Бизнесмену, чувствовал себя Джибрил, когда начинались видения архангела: он был разбит, и ему хотелось броситься вниз от скалы, с высокой скалы; со скалы, где росло чахлое лотосовое древо; скалы столь же высокой, как крыша мира.

Он пришел: проделав свой путь к пещере у Конусной Вершины{523} . Счастливый день рождения: ему сегодня сорок четыре. Но, оставив город позади, и внизу — фестивальные толпы, он поднимается в одиночестве. Никакой очередной день рождения не удовлетворит его, аккуратно устроившегося, свернувшись, возле постели. Человек аскетических вкусов. (Что за странная манера для бизнесмена?)

Вопрос: Какова противоположность веры?

Не неверие. Чересчур окончательное, уверенное, закрытое. Тоже своего рода вера.

Сомнение.

Человеческое состояние; но каково ангельское? На полпути между Аллахобогом и Человеком безумным{524} , они когда-нибудь испытывали сомнения? Испытывали: воспротивясь однажды воле Господа, они скрыли свой ропот под Престолом, осмелившись задать вопросы о запретных вещах: антивопросы{525} . Это их право. Их не за что осуждать. Свобода, древние антипоиски. Он успокоил их, естественно, применив навыки менеджмента а ля{526} бог. Прельстивший их: вы станете орудием моей воли на земле, спасенияпроклятия человека, всей этой обыденности etcetera. И presto — конец протеста, все при нимбах и возвращаются к работе. Ангелы легко умиротворяются; превратите их в орудие, и они будут играть ваши трупные{527} мелодии. Люди — более крепкие орешки, они могут сомневаться в чем угодно, даже в том, что видят собственными очами. В оче-видном. В том, что их тяжеловесное падение обнаружено следящими за ними соглядатаями... Ангелы, не так уж много путей для их желаний. Противоречить; не покоряться; возражать.

Я знаю; слова дьявола. Шайтан перебил Джибрила.

Я?

Бизнесмен: выглядит как и положено, высоколобый, чутконосый, широкоплечий, узкобедрый. Среднего роста, задумчивый, одетый в два отрезка простой ткани, каждый по четыре эла{528} в длину: один обернутый вокруг тела, другой на плечах. Большие глаза; длинные, как у девочки, ресницы. Его успехи могут показаться слишком длинными для его ног, но он — человек легконогий. Чтобы достигать целей, сироты учатся скорому шагу, быстрой реакции, осторожному языку. Сквозь колючие кустарники и бальзамовые деревья{529} идет он, царапаясь о валуны: он — порядочный человек, не какой-нибудь там изворотливый ростовщик. И — да, отмечу снова: он — бизнесвалла{530} довольно странного рода, уходящий в глушь, на Конусную Гору, чтобы побыть в одиночестве — иногда целый месяц.

Его имя: имя в грезах, преображенное видением. Произнесенное правильно, оно означает тот-за-кого-возблагодарится, но он не будет откликаться на него; не будет, хотя и хорошо знает, что в Джахилии{531} они добавляют к его прозвищу — тот-кто-ходит-вверх-и-вниз-по-древнему-Конни . Вот, он не является ни Магометом, ни Мухаммадом{532} ; он принял вместо этого демонический ярлык фарангов{533} , обвившийся вокруг его шеи. Дабы обращать оскорбления в Силу — виги, тори, Черные{534} — все стремятся с гордостью носить имена, порожденные презрением; точно так же наш горнолазающий, стремящийся к уединению пророк должен стать детским ужасом Средневековья, синонимом Дьявола: Махаундом{535} .




516

Три наиболее почитаемые древними арабами богини.

Лат — см. Ал-Лат.

Манат — в древнеарабской мифологии богиня судьбы и возмездия, почитавшаяся во всей Северной и Центральной Аравии. Манат — богиня подземного царства и хранительница могильного покоя, в государстве Набатея — покровительница погребений; в Набатее и Пальмире она отождествлялась с греческими богинями Тиха и Немесида. В пантеонах у арабов Сирийской пустыни Манат — дочь Аллаха и Аллат, сестра Уззы; в Центральной Аравии — старшая дочь Аллаха, сестра Аллат и Уззы; на юге Центральной Аравии — дочь Уззы. Манат, видимо, была покровительницей и владыкой города Медина, ее святилище являлось центром племенных собраний. Статуэтки Манат служили домашними божками. Первоначально Мухаммед признавал божественную природу Манат, Аллат и Уззы.

Узза (Ал-Узза) — в древнеарабской мифологии богиня планеты Венера. Известна уже в 1-м тысячелетии до н.э., в частности на Синае, в государствах Набатея, Лихйан (под именем Хан-Уззай), у самудских арабов. К 5-6 векам Узза заняла положение одного из верховных божеств Аравии; она почиталась также и в государстве Лахмидов в Ираке. В пантеоне арабов Сирийской пустыни Узза — дочь Аллаха и Аллат, сестра Манат; у арабов Центральной Аравии (в частности, в Мекке) она наряду с Аллат и Манат входила в триаду богинь, почитавшихся как дочери Аллаха, и считалась младшей из них; вместе с тем на юге Центральной Аравии Узза выступает как супруга Аллаха, мать Аллат и Манат. В Мекке Узза — одновременно верховная богиня (наряду с Хубалом); в пантеоне племени курейш (из которого происходил Мухаммед) ей был посвящен их ежегодный праздник, впоследствии включенный в мусульманское паломничество. По преданию, Мухаммед до выступления с проповедью принес в жертву Уззе белую овцу. Первоначально он признавал божественную природу Уззы, Аллат и Манат как дочерей Аллаха. В Нахле, к северу от Мекки, находилось одно из святилищ Уззы, известное своим оракулом и игравшее роль, сравнимую с мекканской Каабой. Узза почиталась также в каабе племени гатафан. Христианские авторы сообщают о человеческих жертвоприношениях Уззе.





















36
{"b":"87195","o":1}