ЛитМир - Электронная Библиотека

IV. Аиша{949}

Государыня, ведь если ты хотела врагов,

Кто же тебе смел отказать?

БГ, «Государыня»

Даже многосерийные видения мигрировали вместе с ним; они знают город лучше него. И после Розы и Рекхи сказочные миры его архангелического второго Я начинают казаться такими же осязаемыми, как изменчивая действительность, в которой он пребывает в часы своего бодрствования. Сейчас, например, происходит вот что: миновав ограду голландского особняка{950} , возведенного в той части Лондона, в которой он позднее опознал Кенсингтон{951} , грезы стремительно несут его мимо универмага Беркеров{952} и серого домика с двойными оконными панелями, где Теккерей{953} написал Ярмарку тщеславия {954} ; и через площадь с женским монастырем, куда маленькие девочки в униформе постоянно входят, но откуда никогда не выходят{955} ; и дом, где провел свои преклонные годы Талейран{956} , когда после тысячи и одной хамелеоновской смены подданства и принципов он принял наружность французского посла в Лондоне; и, достигнув угла строения о семи этажах, с зелеными стальными прутьями на балконе четвертого, грезы спешат теперь к фасаду дома и на четвертом этаже отодвигают тяжелые шторы в окне гостиной, где сидит, наконец — как всегда бессонный, глядящий в будущее широко распахнутыми в тусклом желтом свете глазами — бородатый Имам{957} в тюрбане{958} .

Кто он? Изгнанник. Коего не стоит путать, позвольте заметить, со всеми иными понятиями, которыми люди бросаются в него: émigré{959} , экспатриант{960} , беженец, иммигрант, молчание, хитроумие. Изгнание{961} — мечта о блистательном возвращении. Изгнание — видение революции: Эльбы, не Святой Елены{962} . Оно — бесконечный парадокс: взгляд в будущее глазами, устремленными в прошлое. Изгнание — шар, подброшенный высоко в воздух. Он висит там, замороженный во времени, обратившийся в фотографию; отвергнувший движение, замерший невозможно выше родной земли, он ждет неизбежного момента, когда фотография начнет двигаться и земля призовет его к себе. Об этом думает сейчас Имам. Его жилище — арендованная квартира. Это — зал ожидания, фотография, воздух.

Плотные обои, оливковые полосы на кремовой поверхности, немного выцвели, — достаточно, чтобы подчеркнуть более яркие прямоугольники и овалы, обозначающие места, где прежде висели картины. Имам — противник изображений{963} . Перенося картины, он бесшумно снимал их со стен и ускользал из комнаты, удаляя себя от гнева собственного невысказанного неодобрения. Некоторым образцам, однако, позволено было остаться. На каминной полке он держит небольшую подборку открыток, изображающих простые картины его родины, которую он называет просто Деш{964} : гора, возвышающаяся над городом; живописный пейзаж деревни под ветвями могучего древа{965} ; мечеть. Но в его спальне, на стене, примыкающей к твердой лежанке, висит более могущественная икона — портрет женщины исключительной силы, примечательной своим греческим профилем и россыпью черных волос, столь же длинных, сколь высока она сама{966} . Властная женщина, враждебная ему, чуждая ему: он хранит ее в заточении. Точно так же, как, далеко во дворцах своего всемогущества, она прижимает его портрет под своей королевской мантией или скрывает его в медальоне на шее. Она — Императрица, и имя ее — каково же? — Аиша. На этом острове — изгнанник-Имам, а дома, в Деше — Она. Они готовят друг другу смерть.

Занавеси{967} — плотный золотистый бархат — весь день задернуты, чтобы ничто злое не вползло в квартиру: иная страна, Зарубежье, нация чужаков{968} . Суровый факт, что он здесь, а не Там, на котором зациклились все его мысли. В тех редких случаях, когда Имам выходит глотнуть кенсингтонского воздуха, в центре квадрата, образованного восемью молодыми мужчинами в солнцезащитных очках и костюмах с выпирающими углами, он складывает ладони перед собой и направляет на них пристальный взгляд, чтобы ни единый элемент, никакая частица этого ненавистного города — этого отстойника гнусностей, оскорбляющего Имама тем, что дарит убежище, дабы тот был обязан ему несмотря на похоть, жадность и тщеславие его путей — не поселилась на нем, подобно соринке в глазу{969} . Когда он покинет это постылое место ссылки, чтобы вернуться с триумфом в свой город под горой с открытки, это станет предметом гордости для него, ибо он сможет сказать, что остался в полном неведении относительно Содома, в котором был обязан ждать; неосведомленный, а потому незапятнанный, неизменный, чистый.

И еще одна причина для задвинутых штор — в том, разумеется, что вокруг есть глаза и уши, не все из которых дружелюбны. Оранжевые строения не нейтральны. Где-то через улицу отсюда находятся линзы телескопических объективов, видеооборудование, чувствительные микрофоны; и вечная угроза снайперов. Выше, ниже и около Имама — безопасные квартиры, занятые его охранниками, что прогуливаются по кенсингтонским улицам, замаскированные под женщин в длинных одеждах и серебряных украшениях; но все равно нужно быть крайне осторожным. В условиях изгнания паранойя — обязательное условие выживания.

Байка, которую он услышал от одного из своих фаворитов, обращенного американца, прежде успешного певца, ныне известного как Билаль Икс{970} . В некоем ночном клубе, куда Имам имел обыкновение отправлять своих помощников, чтобы послушали неких персон, принадлежащих к неким оппозиционным фракциям, Билаль встретил молодого человека из Деша, певца того же сорта, и они погрузились в беседу. Этот Махмуд оказался ужасно напуганным индивидом. Недавно он сожительствовал с гори{971} , высокой рыжей женщиной с крупной фигурой, а потом выяснилось, что прежним любовником его возлюбленной Ренаты был ссыльный босс САВАК {972} , карательной организации Иранского шаха. Великий Панджандрам номер один собственной персоной, не какой-нибудь там мелкий садист с талантом по выдергиванию ногтей или прижиганию глаз, но лично великий харамзада. День спустя после того, как Махмуд и Рената переселились в новую квартиру, Махмуд получил письмо. Окей, дерьмоед, ты ебешь мою женщину, я всего лишь хочу сказать тебе привет. На следующий день пришло второе письмо. Кстати, ушлепок, забыл сказать, здесь твой новый телефон. Незадолго до этого Махмуд и Рената попросили своего внесения в список эксдиректории{973} , но телефонная компания еще не выдала им новый номер. Когда же двумя днями позже номер был назван и оказался тем же, что в письме, Махмуд облысел от ужаса. Теперь, увидев свои волосы, лежащие на подушке, он собрал их вместе на ладони, протянул Ренате и попросил: «Крошка, я люблю тебя, но ты слишком горяча для меня. Пожалуйста, иди-ка ты куда подальше». Когда Имам пересказывал эту историю, он качал головой и говорил: эта шлюха, кто теперь коснется ее, каким бы обольстительным ни было ее тело? Она запятнала себя хуже, чем проказой; так люди и калечат себя. Но истинной моралью притчи была потребность в вечной бдительности. Лондон был городом, в котором у экс-босса САВАК были большие связи в телефонной компании, а экс-повар шаха управлял процветающим рестораном в Хаунслоу{974} . Такой приветливый город, такое пристанище, всегда выбирают эти типы. Держите шторы опущенными.

949

Аиша (613—678) — одна из жен пророка Мухаммеда, дочь халифа Абу Бекра. Она сопровождала своего отца во время миграции мусульман в Эфиопию в 615 году. В 622 году (т. е. — в возрасте 9 лет) в Медине была отдана замуж за Мухаммеда. Аиша получила неформальный статус любимой жены своего мужа. После смерти Мухаммеда осталась вдовой и больше не выходила замуж. После убийства халифа Усмана отказалась признать притязания Али на пост халифа и подняла солдат на мятеж, во главе которого стали ее родственники Тальха и аз-Зубайр. Мятежники сначала захватили Куфу, а затем двинулись к Басре, где в 656 году состоялась Битва верблюда, при которой сторонники Аишы потерпели поражение. Сама Аиша под стражей была доставлена в Мекку, где впоследствии умерла.

В романе под этим именем выведены 4 персонажа: собственно жена Махаунда; проститутка, играющая роль жены Махаунда; Императрица Деша, противница Имама и жрица Ал-Лат; пророчица, «бабочкина ведьма». В общем-то, в каждой из них можно заметить те или иные черты исторической Аиши.









957

Имам — духовный глава. Имамами назывались и основатели четырех суннитских мазхабов, и сам пророк Мухаммед. Халифы также носили это наименование. Но в Исламе есть и более широкое толкование слова Имам: духовное лицо, которое заведует мечетью, совершает требы. Имам — также может означать «пример для подражания». Во время общей обязательной молитвы, выбирается имам, который руководит ею. Имамом в молитве может стать любой мусульманин достигший 8 лет.

В образе Имама в романе выведен Рухолла Мусави Хомейни (1900, по другим данным, родился в 1898 или 1903 году — 1989) — аятолла, лидер исламской революции 1979 года в Иране. Высший руководитель Ирана с 1979. Преподавал в Куме, в 50-е годы получил титул «аятолла». С 1963 года находился в оппозиции к шахскому режиму Ирана. Его арест повлек самые крупные волнения за десятилетие, свыше 1000 убитых. Был властями выслан в Турцию, затем переехал в Ирак, в 1978 году — в Париж. В январе 1979 года возглавил исламскую революцию в Иране. Через две недели после бегства шаха, 1 февраля 1979 года, вернулся в Иран. 11 февраля назначил временное правительство во главе с Мехди Базарганом. В соответствии с Конституцией, принятой в декабре 1979 года, занял пост Высшего руководителя Исламской Республики Иран. Проживал в городе Куме, но деятельно участвовал в политической жизни страны. В 1989 предложил 2 миллиона долларов награды тому, кто убьет Салмана Рушди. В течении всего срока своего правления адвокатировал экспорт исламской революции в страны региона, рассматривая как возможность такового ирано-иракскую войну, так что когда он в августе 1988 года согласился на прекращение войны с Ираком, то решение далось ему тяжело, «как выпить чашу с ядом». Умер 3 июня 1989 года. На его похороны собралось около 10 млн. человек.

Многие детали романа позиционируют Имама как очередную «инкарнацию» Махаунда.






962

Потерпев поражение, Наполеон после вступления союзников в Париж отрекся от престола. Он получил во владение маленький островок Эльба в Средиземном море (1814). Во Францию вернулись Бурбоны и эмигранты, стремившиеся к возврату своих имуществ и привилегий. Это вызвало недовольство и страх во французском обществе и в армии. Воспользовавшись этим, Наполеон бежал с Эльбы и, встречаемый восторженными криками толпы, возвратился в Париж. Война возобновилась, но Франция уже не в силах была нести ее бремя. «Сто дней» (время вторичного правления императора Наполеона I во Франции) завершились окончательным поражением Наполеона около бельгийской деревни Ватерлоо (18 июня 1815). Он стал пленником англичан и под предводительством британского адмирала Джорджа-Эльфинстона Кейта был отправлен на далекий остров Святой Елены в Атлантическом океане. Там в поселке Лонгвуд Наполеон провел последние шесть лет жизни.











972

САВАК (Саземан-э Амният-э ва Эттелаат-э Кешвар, иранск. Национальная организация информации и безопасности) — тайная политическая полиция, Министерство разведки и контрразведки, орган внутренней безопасности Шахского Ирана в 1957-1979 годах. Была основана в 1957 году при активной помощи американской ЦРУ, британской Intelligence Service и израильской «Моссад». Определенное влияние оказали также спецслужбы Франции (основатель иранской разведки Теймур Бахтияр окончил здесь военную академию).

САВАК представлял собой тайную полицию шаха, а также министерство госбезопасности, военную разведку (под начальством Киа), Орган разведки и контрразведки в одном лице. Его миссия состояла в том, чтобы защитить шаха Мохаммеда Реза Пехлеви и контролировать оппозицию, особенно политическую оппозицию. Его первым директором был генерал Теймур Бахтияр, который был заменен генералом Хасаном Пакраваном в 1961 и позже убит. Пакраван был заменен в 1965 генералом Нематоллой Нассири, близким партнером шаха, и обслуживание было реорганизовано и стало все более и более активным перед лицом повышающейся исламской и коммунистической воинственности и политического волнения. САВАК был прикреплен непосредственно к офису премьер-министра и имел сильные связи с вооруженными силами. Служба имела фактически неограниченные полномочия ареста и задержки.

САВАК управлял своими собственными исправительными учреждениями, как например тюрьма Эвин. Общепризнанно, что САВАК обычно подвергал задержанных физическим пыткам. В дополнение к внутренней безопасности задачи обслуживания распространялись на наблюдение за иранцами (особенно студентами на правительственных стипендиях) за границей, особенно в Соединенных Штатах, Франции и Великобритании. САВАК многие годы держал в страхе все население Ирана. Даже высшие должностные лица страны вздрагивали при его упоминании. Главная задача этой спецслужбы заключалась в борьбе с внутренней оппозицией. В Иран невозможно было попасть, не оказавшись в поле зрения сотрудников САВАК. Основными противниками САВАКа в этот период являлись спецслужбы Египта, других арабских стран и их союзника СССР. При этом она опиралась на религиозные меньшинства региона: шиитов, христиан и евреев.

Несмотря на свой гигантский репрессивно-полицейский аппарат (15 000 сотрудников, по некоторым данным число сотрудников достигало 60 000, включая осведомителей; некоторые немецкие и французские авторы утверждают, что в общей сложности на САВАК работало 3 млн. иранцев — водители такси, работники посольств и министерств, работники профсоюзов, студенты в университетах и т. д.), САВАК не сумела предотвратить свержение шахского режима в начале 1979 г.

После эмиграции шаха в январе 1979 г. 15 000 сотрудников САВАК предназначались для репрессий против революционеров, но была разгромлена, многие из высших должностных лиц были казнены, и организация была закрыта аятоллой Рухоллой Хомейни, когда он пришел к власти в феврале 1979 г. Все руководители САВАК были казнены (Хассан Пакраван, Нематолла Нассири и Нассер Могадам).




75
{"b":"87195","o":1}