ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Огонь и ярость. В Белом доме Трампа
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Про деньги, которые не у всех есть
Кости зверя
О чем говорят бестселлеры. Как всё устроено в книжном мире
Воскресное утро. Решающий выбор
Сглаз
Любая мечта сбывается
Гвардиола против Моуринью: больше, чем тренеры

– Мисс Эндрюс, – произнесла она. – Извините, если я вас расстроила. Я знаю, вы почувствовали, что я была с вами утром чуть резка, но согласитесь: астрология – всего лишь развлечение, очень милое, конечно. Это тоже шоу-бизнес своего рода, и у вас неплохо получается, я за вас рада. Однако астрология не наука, и за науку ее выдавать не стоит. По-моему, мы обе неплохо продемонстрировали это сегодня утром и в то же время развлекли публику. Согласитесь, умением занять публику мы с вами обе зарабатываем на жизнь. Простите меня, если вас что-то уязвило в моих словах.

– У меня все в порядке, – ответила Гейл Эндрюс.

– О, – сказала Трисия, не придумав ничего лучшего. – В вашей записке говорилось, что вы расстроены.

– Нет, – ответила Гейл Эндрюс. – В моей записке говорилось, что мне показалось, вы расстроены, и я хотела понять почему.

Трисию словно по голове палкой ударили. Она захлопала глазами.

– Что? – тихо переспросила она.

– Это как-то связано со звездами. У меня сложилось впечатление, что вы расстроены и обижены чем-то, что имеет отношение к звездам и планетам, и я за вас забеспокоилась, вот и решила заглянуть, убедиться, что вы в порядке.

Трисия неотрывно уставилась на астрологиню.

– Мисс Эндрюс… – начала она и тут же сообразила, что произнесла эти слова каким-то обиженным, расстроенным голосом, в корне опровергавшим тот протест, который она пыталась заявить.

– Если вы не против, зовите меня просто Гейл.

У Трисии окончательно отнялся язык.

– Я знаю, что астрология не наука, – продолжала Гейл. – Разумеется, не наука. Это просто набор правил, как в шахматах, или в теннисе, или в… как там называется эта ваша национальная английская игра?

– Э… крикет? Самоуничижение?

– Ах да, вспомнила: парламентская демократия. Так вот, правила установлены произвольно и сами по себе не имеют никакого особого смысла. Но когда вы начинаете применять их на практике, это дает начало самым разным процессам, и вы много всякого разного узнаете о людях. Так вышло, что в астрологии правила относятся к планетам и звездам, но они с таким же успехом могли бы относиться к селезням и уткам. Это просто способ думать о проблеме, позволяющей более четко представить себе саму эту проблему. Чем больше правил, чем конкретнее они, тем лучше. Это как на бумагу сыплют порошок графита, чтобы прочесть слова, когда-то написанные на предыдущей, давно вырванной и спрятанной странице. Графит тут не так уж важен. Он только проявляет эти отпечатки. Так что, видите, астрология никак не связана с астрономией. Она связана с размышлениями людей друг о друге.

Поэтому когда вы сегодня утром так, э-э-э… эмоционально заострили внимание на звездах и планетах, мне показалось: эта женщина обижена не на астрологию, она обижена настоящими звездами и планетами. Обычно люди расстраиваются, когда что-то теряют. Это все, что я смогла заключить. Вот я и решила осведомиться, как вы себя чувствуете.

Трисия была сражена наповал.

Одна часть ее мозга лихорадочно работала, придумывая всевозможные отповеди насчет дурацких газетных гороскопов с их обусловленной законами статистики эффективностью. Но постепенно она охладела к этому занятию, поскольку заметила, что остальная часть мозга ее не слушает. Она была сражена наповал.

Только что от совершенно незнакомого человека она услышала тайну, которую скрывала ото всех уже семнадцать лет.

Она обернулась к Гейл:

– Я… – И осеклась.

Крошечная телекамера охраны за стойкой дернулась вслед за ее движением. Это обстоятельство стало для Трисии последней каплей. Большинство людей не обратили бы внимания на такую мелочь. Камеру и проектировали так, чтобы ее не замечали. Клиентам не обязательно знать, что даже администрация такого дорогого и престижного нью-йоркского отеля не уверена, что кто-то из них не вытащит вдруг пистолет или не явится в бар без галстука. Но как старательно ни пряталась камера за бутылками водки, чутье телеведущей безошибочно говорило Трисии, что объектив нацелен именно на нее.

– Что-то не так? – спросила Гейл.

– Нет, я… я хотела сказать только, что вы меня буквально поразили, – призналась Трисия. Камеру она решила игнорировать. Просто воображение разыгралось – и все оттого, что она столько думала сегодня о телевидении. Тем более это с ней не в первый раз. Камера дорожного контроля определенно поворачивалась на кронштейне ей вслед, и камера охраны в магазине «Блумингсдейл» нацеливалась на нее всякий раз, как она брала в руки очередную шляпку. Ей даже померещилось, будто птицы в Центральном парке смотрят на нее с подозрительной подозрительностью.

Решив забыть о камерах, она глотнула водки. Кто-то ходил по бару, громогласно вопрошая, нет ли здесь мистера Макмануса.

– О'кей, – сказала она, внезапно решившись. – Не знаю, как вы узнали об этом, но…

– Если вы думаете, милочка, что мне что-то известно, вы ошибаетесь. Я просто вслушалась в ваши слова.

– Мне кажется, я потеряла целую жизнь. Другую жизнь.

– Но так у всех. Это происходит каждый день, каждую минуту. Каждое решение, каждый вдох открывают перед нами одни двери и закрывают другие. Как правило, мы просто не замечаем этих дверей. И только изредка… Насколько я понимаю, вы заметили.

– Да, я заметила, – согласилась Трисия. – Ну хорошо. Вот как это было. История самая банальная. Много лет назад я повстречала на вечеринке одного парня. Он сказал мне, что он с другой планеты, и спросил, не полечу ли я туда с ним. Я сказала: «Да». Что ж, такая уж была вечеринка. Я попросила его подождать, пока я захвачу сумочку, и тогда я с радостью полечу с ним на его планету. Он сказал, что сумочка мне не понадобится. Я ответила, что он, наверное, прилетел с очень отсталой планеты, иначе знал бы, что женщина шагу не может ступить без сумочки. Он был нетерпелив, но я не собиралась идти у него на поводу только потому, что он с другой планеты.

Я поднялась наверх. Мне потребовалось какое-то время собрать сумочку, и потом туалет был занят. В общем, когда я спустилась, его уже не было.

Трисия замолчала.

– И что же дальше? – спросила Гейл.

– Дверь в сад была распахнута. Я вышла. Там были огни. Такая светящаяся штука. Я как раз успела увидеть, как она уходит в небо и бесшумно скрывается в облаках. Конец фильма. Конец одной жизни, начало другой. Но только в этой жизни почти не бывает минуты, чтобы я не думала о том, что сталось бы с той, другой мной. Той, которая не стала возвращаться за сумочкой. У меня такое ощущение, что она где-то живет, ну а я – всего лишь ее тень.

Теперь по бару ходил портье, спрашивавший у всех, не мистер Миллер ли он случайно. Таких не нашлось.

– Вы уверены в том, что этот… это существо было с другой планеты? – спросила Гейл.

– Да, несомненно. Я же видела космический корабль. Да, и у него еще было две головы.

– Две? И что, никто, кроме вас, этого не заметил?

– Вечеринка была с маскарадом.

– Понимаю…

– И, разумеется, вторую голову он спрятал в птичьей клетке, накрытой платком. Делал вид, что у него там попугай. Он стучал по клетке, и та откликалась: «Попка-дурак» – и щебетала. И вот в какой-то момент он сдернул платок и расхохотался. Там была вторая голова, и она тоже смеялась. Это было незабываемое мгновение, скажу я вам.

– Мне кажется, вы поступили правильно, дорогая, разве не так? – заметила Гейл.

– Нет, – отрезала Трисия. – Неправильно. И я уже не могла заниматься тем, чем занималась до того. Понимаете, я была астрофизиком. Нельзя оставаться астрофизиком после того, как встретишь инопланетянина, который выдает свою вторую голову за попугая. Я, во всяком случае, не смогла.

– Я понимаю, это было нелегко. Значит, вот почему вы так сурово обращаетесь с теми, кто, на ваш взгляд, несет чушь?

– Да, – кивнула Трисия. – Полагаю, вы правы. Простите.

– Ничего-ничего.

– Кстати, вы – первая, кому я это рассказала.

– Понятно. Вы замужем?

– Э… нет. В наше время трудно отличить с первого взгляда, кто замужем, кто нет. Но вы имеете право спросить – это имеет отношение к моей истории. Несколько раз я чуть не вышла замуж, в основном из-за того, что мне хотелось ребенка. Но каждый из этих парней в конце концов начинал спрашивать, почему это я все время гляжу поверх его головы. Что бы вы им ответили? В какой-то момент я даже подумывала: не пойти ли мне в банк спермы? Заиметь ребенка как в лотерее, наугад.

5
{"b":"879","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Естественная история драконов: Мемуары леди Трент
Половинка
Чувство Магдалины
GET FEEDBACK. Как негативные отзывы сделают ваш продукт лидером рынка
Помолвка с чужой судьбой
Звезда Напасть
Обжигающие ласки султана