1
2
3
...
20
21
22
...
35

Где была его голова? Даже сгорая от любви к Кортни, он не додумался приглашать ее на ужин таким угрожающим тоном.

– Капитан Блад наносит ответный удар, – произнес он вслух.

К счастью, купе было пустым. Но звук собственного голоса напугал Стивена настолько, что заставил его вскочить на ноги. Он принялся расхаживать по проходу, туда, сюда, туда, сюда.

Что с ним сделала эта женщина?

И что, во имя всего святого, ему теперь делать?

«Дура, дура, дура!» Пеппер никак не удавалось сосредоточиться на их радостной болтовне.

Джемайма заказала столик в модном итальянском кафе, чтобы поужинать после приема.

– Кто-нибудь обязательно останется, – справедливо заметила она.

Она оказалась права. Самые упертые гости не собирались уходить, не подкрепившись. Они были переполнены шампанским и добрыми пожеланиями. Отзывы в прессе обещают быть замечательными.

Но Пеппер готова была завизжать от досады. На протяжении бесконечного ужина она думала лишь об одном: «Что я здесь делаю? Я сейчас могла бы быть с ним».

Было так легко согласиться на его предложение. После выпитого шампанского ей необходимо было поесть. Почему не со Стивеном Конигом? С «изголодавшимися» гостями прекрасно справились бы кузины.

Это была идеальная возможность высказать свое мнение, обменяться извинениями и решительно распрощаться. После этого ужина они стали бы ближе друг к другу. Но, Боже, нужна ли ей эта близость со Стивеном Конигом? Похоже, нужна, раз она не может выбросить его из головы ни на секунду.

Так что же, черт возьми, заставило ее отказаться? Наверное, он теперь считает ее полной идиоткой.

«Он прав, – мрачно сказала себе Пеппер. – Я и была полной идиоткой».

Спагетти уже не казались ей такими заманчивыми. Она оттолкнула тарелку.

– Вы с Джемаймой разобьете сердце шеф-повара, – сухо заметила Иззи.

Джемайма гоняла свой салат по тарелке, но количество овощей не уменьшилось. Если она что-то и съела, так это крохотный кусочек тунца и пару оливок. Неудивительно, что Иззи нервничает.

Но Джемайма не собиралась говорить о еде.

– По-моему, твой лорд Зог великолепен, Пеппер. Внеси его в список.

Сестры составляли перечень привлекательных мужчин. Они называли его «Красной книгой».

Пеппер нахмурилась. Ей не нравился Стивен Кониг. Рядом с ним она чувствовала себя слабой и беспомощной. Но не собиралась отдавать его на растерзание очаровательным кузинам.

– Оставь его в покое, Джей-Джей.

– Я же его у тебя не отбиваю, – обиделась сестра.

– Дело не в этом, – сердито возразила Пеппер. – Просто не хочу, чтобы из-за меня он оказался в опасности.

Иззи и Джемайма переглянулись.

– О чем ты говоришь?

– В опасности?

– Только и ищете, как бы кого соблазнить, – с чувством заявила Пеппер. – Вы обе – просто роковые женщины.

Они не обиделись. Не удивились. А просто рассмеялись и обозвали ее трусихой.

– Так поступают все женщины, – возразила Джемайма. – Почему со Стивеном Конигом должно быть по-другому?

– Как мило. Она пытается его защитить, – добродушно заметила Иззи и покачала головой. – Когда же ты поймешь, Пеппер? Мужчины не хотят, чтобы их защищали.

Пеппер уставилась на нее.

Иззи продолжила наставническим тоном.

– Мужчины считают себя повелителями вселенной. Дай понять парню, что ты хочешь его защитить, и он сочтет это самым большим обломом в его жизни.

– А мне без разницы, – вспыхнула Пеппер. – Если вы помните, мне наплевать на лорда Зога.

Обе кузины присвистнули. А затем тема Стивена Конига сменилась более важным предметом для обсуждения, вроде того: сколько потребуется человек, чтобы заказать большую пиццу.

Но когда они вернулись в квартиру, Пеппер тихо сказала.

– Я серьезно, девчонки. Оставьте этого парня в покое. Он не в вашем вкусе.

Джемайма скинула туфли с двенадцатисантиметровыми каблуками и рухнула на диван.

– Зато в твоем.

– Нет! – с ужасом воскликнула Пеппер.

Иззи стащила с себя всю одежду, оставшись в ярко-зеленом белье. В ней не было ни грамма застенчивости. Более того, она явно получала удовольствие, разгуливая с голыми ногами в одном лишь лифчике на косточках и трусиках-танга.

«А я бы смогла не стесняться такого яркого белья?» – подумала Пеппер. Затем вспомнила о своей полноте и поморщилась.

Иззи скатала в узел вечерний наряд и швырнула его в угол.

– Это уже сдвиг. И то хорошо, – добавила она. – На тех мужчин, которых мы тебе подсовывали, ты вообще внимания не обращала.

– Что вы делали?

Сестры переглянулись и рассмеялись.

– Она даже не заметила, – вздохнула Джемайма.

– Это точно, – согласилась Иззи.

Пеппер была в ужасе.

– Вы пытались сводить меня с мужчинами?

– Конечно, – ответила Иззи.

Пеппер рассерженно начала ходить из угла в угол.

– Я думала, с этим давно покончено. Как вы могли?

Сестры глядели друг на друга в явном замешательстве.

– Мы все время это делаем, – призналась Джемайма. – Все девушки так делают.

– Только не со мной. – Пеппер была в ярости. Но она видела, что кузины ничего не понимают. – Слушайте, я ценю ваше участие. Но вы обе не такие как я, – осторожно сказала она. – Я встречалась с парнями в прошлом… но, это были вполне невинные встречи. Вы поняли, что я имею в виду?

Обе нахмурились. Джемайма казалась смущенной. Но Иззи с ее искренностью не смогла удержаться:

– Ты что, еще девушка?

Пеппер густо покраснела. Когда она сумеет привыкнуть к этим беззастенчивым обсуждениям ее личной жизни? – Я совсем не это имела в виду, – с достоинством произнесла она.

– Ладно. Тогда объясни.

Пеппер собралась с мыслями.

– Слушайте, есть два способа найти себе приятеля. Или гулять с ним в одной и той же компании, или быть такой красоткой, при виде которой парни падают штабелями.

Иззи хмыкнула.

– Ну, ты и сказанула.

– Так вот, оба этих способа не для меня. Я никогда не была красавицей. И я меняла школу чуть ли не каждый год. И летние лагеря тоже. Даже когда я училась в средней школе, у меня были друзья, но… Скажем так, я не из тех девушек, которые пользуются популярностью.

– Ты была зубрилой, – заключила Иззи. – Как и Джей-Джей. Это проходит с возрастом.

Как ни странно, Пеппер невольно рассмеялась.

– Думаю, да.

Теперь в голосе Иззи зазвучало нетерпение.

– Значит, в шестнадцать лет ты была зубрилой, а не душой общества. И какое это имеет отношение к цене на рыбу?

Это оказалось гораздо труднее, чем она полагала. Ей не хватало смелости быть такой же откровенной, как ее кузины. Пеппер представила, что говорит: «Я ходила на свидания, потому что родители моих одноклассников были в долгу перед моей бабушкой», и ее бросило в холодный пот.

Нет, она не могла сказать такое. Даже ничему не удивляющимся кузинам. Нужно же сохранить хоть какие-то остатки самоуважения.

– Слушайте, девочки, я очень признательна за все, что вы пытались для меня сделать. Но не надо больше, ладно? Я встречалась с парнями в прошлом и знаю, что без них мне спокойнее. Можете мне поверить.

Пеппер пыталась уснуть, но это было бесполезно. В конце концов она сдалась и поплелась на кухню. Даже заварила себе этот отвратительный апельсиновый чай, хотя и не отважилась добавить в него молока.

Так не честно. Она должна чувствовать себя победительницей. Деньги у нее уже есть. Теперь можно будет арендовать викторианскую лавку; подтвердить заказы у поставщиков; готовиться к открытию. Наконец-то дело сдвинулось с мертвой точки.

Но все, на что она способна, это сидеть в темноте и размышлять о мужчине, которого встречала два раза в жизни.

«У тебя нет времени строить из себя девчонку с разбитым сердцем, – упрекала она себя. – Повзрослей наконец. Ты несешь ответственность за деньги других людей».

Да, так уже лучше. Когда презрение к себе не помогает, выручит чувство вины. Пора приниматься за вторую часть бизнес-плана.

21
{"b":"88","o":1}