ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К. Г. Ю.

Кюснахт, Цюрих

Апрель 1925 г.

Предисловие к четвертому изданию (1936)

За исключением нескольких поправок, четвертое издание не содержит никаких значительных изменений. Многочисленные отклики со стороны широкой публики дали мне понять, что идея коллективного бессознательного, которой я посвятил одну из глав, вызвала особый интерес. Посему я не могу не обратить внимания моих читателей на последние выпуски журнала Eranos-Jahrbuch[6], которые содержат важные статьи на эту тему. В настоящей работе я не ставлю перед собой задачу дать исчерпывающий обзор всего спектра аналитической психологии; как следствие, многие вопросы упоминаются лишь вскользь или не упоминаются вообще. Тем не менее я надеюсь, что она продолжит выполнять свое скромное предназначение.

К. Г. Ю.

Кюснахт, Цюрих

Апрель 1936 г.

Предисловие к пятому изданию (1943)[7]

С момента выхода последнего, неизмененного издания прошло шесть лет; посему мне показалось целесообразным подвергнуть нынешнее новое издание книги тщательному пересмотру. Недостатки были устранены или исправлены, лишний материал удален. Такой сложный и запутанный вопрос, как психология бессознательного, порождает не только много новых открытий, но и ошибок. Перед нами лежат бескрайние просторы девственной территории, в которую мы тщимся проникнуть с помощью эксперимента; однако лишь пройдя долгий окольный путь, мы выйдем на прямую дорогу. Хотя я попытался изложить в своем тексте как можно больше новых взглядов, моему читателю не следует ожидать сколько-нибудь исчерпывающего обзора основ современного психологического знания в данной области.

В этом популярном очерке я описываю лишь некоторые из важнейших аспектов медицинской психологии, а также моих собственных изысканий, но все это не более чем введение. Фундаментальное знание не может быть приобретено иначе, как через изучение специальной литературы, с одной стороны, и практический опыт – с другой. В частности, тем читателям, которые стремятся глубже вникнуть в эти вопросы, я бы рекомендовал не только обратиться к основополагающим трудам по медицинской психологии и психопатологии, но и уделить самое пристальное внимание учебникам по психологии. Таков, на мой взгляд, наилучший способ обрести необходимые знания о месте и значимости медицинской психологии.

На основании результатов такого сравнительного исследования читатель сможет судить, насколько обоснованы не только жалобы Фрейда на «непопулярность» его психоанализа, но и мое собственное ощущение, что я занимаю отдаленный аванпост. За несколькими яркими исключениями, полагаю, не будет преувеличением сказать, что взгляды современной медицинской психологии пока недостаточно глубоко проникли в цитадели академической науки. Новым идеям (за исключением явно неудачных) обычно требуется по меньшей мере поколение, дабы пустить корни. Нововведения в психологии, вероятно, приживаются гораздо дольше, ибо в данной области, как ни в какой другой, практически каждый мнит себя авторитетом.

К. Г. Ю.

Кюснахт, Цюрих

Апрель 1942 г.

I. Психоанализ

1 Если врач – прежде всего, «специалист по нервным заболеваниям» – хочет помочь своему пациенту, он должен обладать соответствующими психологическими познаниями, ибо нервные расстройства, а также все то, что подразумевают под терминами «нервозность», истерия и т. д., имеют психическое происхождение и, следовательно, требуют психотерапевтического лечения. Холодная вода, свет, воздух, электричество и тому подобное в лучшем случае производят временный эффект, а иногда и вовсе оказываются бесполезными. У такого пациента болен разум, нарушены высшие и самые сложные его функции, которые едва ли можно отнести к сфере медицины. Соответственно, доктор должен быть не только медиком, но и психологом, а это значит, что он обязан знать и понимать устройство человеческой психики.

2 В прошлом, т. е. лет пятьдесят назад, психологическая подготовка врача никуда не годилась. Авторы учебников по психиатрии довольствовались клиническими описаниями и систематизацией психических расстройств, а психология, преподаваемая в университетах, сводилась либо к философии, либо к так называемой «экспериментальной психологии», учрежденной Вундтом[8]. Первые шаги к психотерапии неврозов были предприняты школой Шарко, в больнице Сальпетриер в Париже; Пьер Жане[9] начал свои эпохальные исследования психологии невротических состояний, а Бернгейм[10] в Нанси весьма успешно возродил старую и давно забытую идею Льебо[11] о лечении неврозов с помощью внушения. Зигмунд Фрейд не только перевел книгу Бернгейма, но и почерпнул из нее определенное вдохновение. В то время психологии неврозов и психозов еще не существовало. Фундамент этой науки – заслуга исключительно Фрейда. В основе его учения лежал практический опыт лечения неврозов с помощью метода, который он назвал психоанализом.

3 Прежде чем перейти к более подробному рассмотрению нашего предмета, необходимо кое-что сказать о его связи с наукой того времени. Здесь мы еще раз убеждаемся в истинности замечания Анатоля Франса: «Les savants ne sont pas curieux»[12]. Первая серьезная работа[13] в этой области вызвала лишь слабый отклик, хотя и содержала в себе совершенно новую концепцию неврозов. Некоторые авторы высказывались о ней с одобрением, однако затем, на следующей же странице, продолжали толковать случаи истерии по-старому, подобно человеку, который во всеуслышание превозносит идею, что Земля – это сфера, но спокойно продолжает рисовать ее плоской. Следующие публикации Фрейда остались вовсе незамеченными, хотя в них и излагались наблюдения, имевшие бесценное значение для психиатрии. Когда в 1900 году Фрейд опубликовал первый значимый труд по психологии сновидений[14] (до этого в данной области царил непроглядный мрак), это вызвало смех, а когда в 1905 году он пролил первый луч света на психологию сексуальности[15], смех сменился открытыми оскорблениями, нередко самого отвратительного толка. Подобный взрыв негодования, безусловно, сыграл не последнюю роль в широкой огласке теорий Фрейда; отчасти именно из-за него они обрели ту дурную славу, которая вышла далеко за пределы научных интересов.

4 Соответственно, мы должны более пристально взглянуть на эту новую психологию. Уже во времена Шарко было известно, что невротический симптом носит «психогенный» характер, т. е. берет начало в психике. Благодаря работам школы Нанси также было известно, что все истерические симптомы можно вызвать внушением. Равным образом, благодаря исследованиям Жане, кое-что было известно и о психологических механизмах, которые лежат в основе таких истерических явлений, как анестезия, парез, паралич и амнезия. Однако врачи ничего не знали о том, как именно истерический симптом возникает в психике; иными словами, психические каузальные связи были совершенно не изучены. В начале 80-х годов д-р Брейер, старый венский врач, сделал открытие, ставшее отправной точкой для новой психологии. Одна его пациентка – молодая, очень умная женщина, страдавшая истерией – выказывала следующие симптомы: спастический (ригидный) паралич правой руки, а также периодические приступы рассеянности или сумеречных состояний сознания. Кроме того, она утратила способность к речи настолько, что больше не могла изъясняться на родном языке, и выражала свои мысли только на английском (систематическая афазия). В то время эти расстройства пытались объяснить с помощью анатомических теорий, хотя корковый центр, обеспечивающий функцию руки, у таких больных работал не хуже, чем у любого нормального человека. Симптоматология истерии полна анатомических чудес. Одна дама, полностью утратившая слух как следствие истерии, часто пела. Однажды ее врач сел за фортепиано и начал ей тихо аккомпанировать. Переходя от одного куплета к следующему, он внезапно изменил тональность; то же сделала и пациентка. Следовательно, она слышала – и не слышала. Аналогичные явления характерны и для различных форм систематической слепоты: так, мужчина, страдавший от истерической слепоты, вновь обрел способность видеть в процессе лечения. Впрочем, вначале зрение вернулось к нему лишь частично и оставалось таковым довольно длительный период. Он видел все, за исключением человеческих голов. Всех окружающих людей он видел без голов. Следовательно, он видел – и не видел. На основании множества наблюдений был сделан вывод, что не видит и не слышит только сознательный разум больного, тогда как в остальном сенсорная функция находится в рабочем состоянии. Разумеется, это прямо противоречит самой природе органического расстройства, которое всегда подразумевает нарушение функции как таковой.

вернуться

6

[Английские переводы нескольких статей из первых трех выпусков Eranos-Jahrbuch (1933–35) см.: Spiritual Disciplines (Papers from the Eranos Yearbooks, 4). В этих же выпусках впервые были опубликованы такие работы Юнга, как «Об эмпирике процесса индивидуации», «Архетипы коллективного бессознательного», «Dream Symbols of the Individuation Process».]

вернуться

7

[Цюрих, 1943; название изменено на: Über die Psychologie des Unbewussten.]

вернуться

8

Principles of Physiological Psychology (ориг. 1893).

вернуться

9

«Психологический автоматизм»; Névroses et idées fixes (1898).

вернуться

10

De la suggestion et de ses applications à la thérapeutique (1886); переведено Фрейдом как: Die Suggestion und ihre Heilwirkung.

вернуться

11

Liébeault, Du sommeil et des états analogues considérés au point de vue de l’action du moral sur le physique (1866).

вернуться

12

[Букв. «ученые не любопытны» (фр.).]

вернуться

13

Breuer & Freud, Studies on Hysteria (ориг. 1895).

вернуться

14

«Толкование сновидений».

вернуться

15

«Три очерка по теории сексуальности».

2
{"b":"88184","o":1}