ЛитМир - Электронная Библиотека

Макс понял, что одержал маленькую победу:

— Итак, решено: завтра едем.

Однако многообещающий день начался для него не совсем удачно.

— Поскорее бы закончилась эта пытка! — пробормотал он сквозь зубы, безуспешно пытаясь снять с Джейка старую рубашку и примерить новую. — Чтобы я еще раз отправился делать покупки в магазин детских товаров!

Увлеченный борьбой, Макс не сразу обратил внимание на подошедших к ним Фиби и Джоша, которые, судя по пакетам, за сорок минут успели скупить чуть ли ни весь ассортимент магазина.

— Тебе помочь? — лукаво сощурилась девушка.

— Будь добра, — кивнул он. — Надеюсь, все необходимое уже куплено?

— Почти. Осталось только заглянуть в отдел обуви — и дело сделано.

— Слава богу! Так чего же мы ждем?! Вперед на поиски ботинок, сандалий и тапочек.

Совершенно неожиданно Джейк и Джош дружно отказались надевать новую обувь. Несмотря на все уловки, братья продолжали упрямо хныкать до тех пор, пока Фиби не уступила, попросив продавца упаковать выбранный товар без примерки.

После похода по магазинам Макс чувствовал себя как никогда усталым и подавленным, но посещение пляжа быстро сгладило неприятные впечатления. После купания в уютной мелководной бухточке мальчики под бдительным присмотром взрослых резвились на берегу и строили замок из песка. А вечером в кинотеатре под открытым небом показывали романтическую мелодраму: малыши хихикали и жевали попкорн, Фиби то и дело подносила к глазам носовой платок, а Макс скептически следил за развитием событий, легко предугадывая повороты сюжета. Но в ответ на очередное остроумное замечание он услышал лишь упрек со стороны гордой няни:

— Я не удивлюсь, если завтра выяснится, что в твоих жилах вместо крови течет ледяная вода. Как можно быть таким бесчувственным!

Позже, в номере, у него появилась возможность поразмышлять на эту тему, пока Фиби купала детей перед сном. А потом он вместе с сыновьями слушал сказку.

— Это моя любимая история, — засыпая, пробормотал Джейк.

— И моя тоже, — сонным голосом поддержал брата Джош.

Наблюдая, как девушка заботливо поправляет одеяло и нежно гладит растрепанные шевелюры мальчиков, Макс заметил с улыбкой:

— Ты будешь прекрасной матерью, Фиби.

Однако для нее этот искренний комплимент был как нож в сердце.

— Ты вдруг так побледнела… — забеспокоился он. — Что с тобой?

— Все в порядке, — поспешила ответить она и бодро добавила: — Боже, я ужасно проголодалась! Мальчиков мы накормили, а сами забыли поесть.

— Я заказал столик на террасе: оттуда открывается великолепный вид. Пойдем.

Когда они вышли на свежий воздух, их уже ждал накрытый ужин: жареная семга и морепродукты.

— Ты был прав, решив устроить детям маленький праздник вне дома, — охотно призналась Фиби, поднимая бокал с белым вином. — Извини, что чуть было не лишила всех нас этого удовольствия.

— Ты, правда, так считаешь? — улыбнулся Макс. — По-моему, Джейку и Джошу не очень понравилось ходить по магазинам…

— Ничего удивительного, они вели себя, как и положено энергичным четырехлетним сорванцам. Думаю, как и все мужчины, близнецы никогда не полюбят шопинг. Зато прогулка по пляжу, безусловно, доставила малышам огромное удовольствие. Знаешь, мне так приятно видеть, что твои усилия сблизиться с ними не проходят даром!

— Могу я попросить тебя рассказать еще что-нибудь о своем детстве?

— Хорошо, — вздохнула Фиби, бросив быстрый взгляд на залив. — Мне давно пора распрощаться с прошлым.

— Тогда вперед! Не бойся поделиться со мной сокровенными мыслями.

— Моя мать работала стриптизершей в ночных клубах. Вряд ли тебе известно, что соблазнительная сексуальность требует от танцовщиц немалых жертв, но сейчас не об этом… — Несколько секунд она прислушивалась к игре небольшого оркестра, расположившегося у бассейна, затем продолжила: — Тогда я была еще маленькой, но в памяти остались какие-то запахи, звуки, мужские голоса. Среди ее богатых клиентов был и мой отец, какое-то время охотно содержавший «очаровательную прелестницу». А что случилось потом, ты уже знаешь…

— А может, на самом деле они любили друг друга?

— Спасибо за попытку утешить меня, Макс, но, к сожалению, это не так, — горько усмехнулась Фиби. — Открою тебе страшную тайну: раньше меня звали Тинсель Таунсенд! Ужасное имя, как раз для стриптизерши…

— Для меня ты всегда будешь Фиби Гилберт!

— А в детском доме меня стали звать Фиби Таунсенд. И я мечтала взять себе другую фамилию.

— И как же тебе это удалось?

— Отец помог, выполнив тем самым мое второе условие… И мы тут же разошлись как в море корабли.

— У тебя наверняка были друзья в интернате?

— Увы, только учителя и воспитатели. Они были очень добры ко мне. И я с самого детства знала, кем хочу стать.

— Ты самая отважная женщина из всех, кого я когда-либо встречал! — пылко воскликнул Макс. — И очень хороший человек… Пожалуйста, потанцуй со мной!

— Что? — растерялась Фиби.

— Потанцуй со мной, — повторил он, вставая из-за стола и протягивая ей руку.

Они немного прошлись по террасе и начали танцевать вальс. Макс давно мечтал закружить ее в танце. Сейчас их тела, глаза, губы были так близко, что, двигаясь в едином ритме, Макс и Фиби казались продолжением друг друга.

— У тебя очень хорошо получается, — похвалил он свою партнершу.

— Гены сказываются, — улыбнулась она.

— Ты очень чувственная женщина, — нежно шептал Макс. — И гены матери тут совершенно ни при чем. Зачем же стыдиться собственной сексуальности? Просто прислушайся к царящему в душе покою, представь себе что-нибудь прекрасное…

Его слова одновременно успокаивали и будоражили ее воображение. Продолжая вести ее в танце, он неожиданно прижался к ней всем телом, сорвав с ее дрожащих губ слабый стон. Возможно, это и спровоцировало его на более решительные действия.

–. Ты сводишь меня с ума, дорогая, — хрипло пробормотал Макс, едва их жаркие губы разомкнулись.

В этот момент Фиби вдруг ощутила невероятную свободу: она поняла, что может позволить себе быть кем угодно и поступать так, как считает нужным! Ноги вдруг стали ватными — и она, чтобы не упасть, инстинктивно обняла его за шею.

— Эту пытку я готов терпеть целую вечность, — страстно выдохнул он. — Твое тело удивительно, неповторимо… Ты такая нежная и податливая…

— Я пообещала себе больше никогда не заниматься с тобой любовью, так что давай остановимся, пока еще можем.

— Ну что ты, Фиби, у меня и в мыслях ничего такого не было! Хотя, признаюсь, со мной творится что-то невероятное: я все время — и днем, и ночью — думаю о тебе…

— Красивыми словами меня не проведешь, Макс. Когда мужчина говорит женщине чересчур много комплиментов, он, определенно, хочет затащить ее в постель.

— Нет, все гораздо сложнее, — сконфуженно возразил он. — Мне трудно объяснить, какие именно эмоции переполняют меня сейчас, знаю одно: мои чувства к тебе никак не связаны с сексом. Той памятной ночью ты впервые рассказала мне о себе. И я думал, что наконец-то заслужил твое доверие.

Фиби пришлось отстраниться, испытывая при этом почти физическую боль. Макс облокотился о перила террасы и стал задумчиво глядеть вдаль.

— Надеюсь, ты не станешь отрицать, что наши отношения уже никогда не будут прежними?

— Не стану, — кивнула она. — Но и ты меня пойми: мы с тобой слишком разные, чтобы строить планы на будущее.

— Это не ответ, Фиби. Ты бежишь от реальности, отказываясь признать тот неоспоримый факт, что между нами происходит что-то очень важное. Ты была девственницей, а я — твоим первым мужчиной. Хочешь ты этого или нет, отныне мы навсегда связаны… — Макс нервным движением пригладил волосы. — Черт побери, Фиби! Неужели все, что ты шептала мне той ночью, было ложью?!

— Я иду в номер. — Теперь ей ничего не оставалось, как бежать от него. — Спокойной ночи…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Просто не знаю, что и думать, что предпринять, — призналась Фиби.

16
{"b":"882","o":1}