ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Икигай. Смысл жизни по-японски
Живи позитивом! Живые аффирмации и полезные упражнения
Развитие эмоционального интеллекта: Подсказки, советы, техники
Скандал в поместье Грейстоун
До трех – самое время! 76 советов по раннему воспитанию
Короткое падение
Все лгут. Поисковики, Big Data и Интернет знают о вас всё
Заговор обреченных
Мертвый вор
Содержание  
A
A

Продолжительная пауза.

— Ты вроде оросительной системы, Лайм. Тебе это не приходило в голову?

— Послушай…

— Нет, это ты послушай. Когда вернешься на свою планету и будешь готовить отчет о земных женщинах — а я уверена, что ты инопланетянин, — упомяни, что МЫ ПЛАЧЕМ, МЫ РЕВНУЕМ. МЫ ПЕРЕЖИВАЕМ! Не забудешь?

Когда Лайм, как и следовало ожидать, положил трубку, сердце у меня колотилось о ребра, словно заводная игрушка. Я была перепугана и никак не могла отдышаться. Это ужасно. Но… Я это сделала. И — пусть Билл там наверху решит, что я чокнулась, — я взвилась в воздух и во все горло заорала: «Ур-р-ра-а-а!» А потом ринулась в кухню, ахнула стакан воды, прибежала обратно и исполнила все по новой. Наверное, меня слегка трясло — да конечно же трясло. Мне бы помог глоток бренди или еще чего-нибудь в этом духе, а еще мне отчаянно и немедленно требовались фруктовое полено и шоколад с орехами. И дело не в том, что «Женский кружок» дал бы мне за такое выступление медаль, и не в том, что я врезала Лайму еще и за Кайли. Главное — я вышвырнула его вон из своей жизни!

Позже я немного успокоилась, вернулась к Эмилии Бронте и даже добралась до того места, где Хитклифф теряет рассудок. Но тут мои мысли снова уплыли к Лайму. Теперь я взирала на случившееся философски. Очень мудро. И кстати, очень непохоже на Викторию Крах Любовных Отношений.

Карты Таро были правы. Этот тип не выбирает средств. И все оказалось верно насчет послания, приглашения или предложения (наверняка у него было на уме и то, и другое, и третье). Карты Таро умолчали лишь об одном — о том, что, пока типам вроде Лайма все напрямую не выскажешь, до них ничего не дойдет.

Я понимала, что для многих случившееся вовсе не означало бы финала. Есть такая карма у иных мужчин и женщин — надеяться на другой день, на другую жизнь. Но для меня все точки были расставлены. Лайм позвонил, чтобы узнать, «как дела», — какие тут, интересно, могут быть дела! — словно жизнь легка и беззаботна не только для него, но и для меня. Что ж, я действительно не новичок в этой игре. Умею легкомысленно щебетать, загнав на задворки сознания все мучительное и плохое. Главное в этой игре — улыбаться, улыбаться и улыбаться.

Вот что хотел услышать Лайм:

Он. Как дела?

Я. Да так себе.

Он. Скучала по мне?

Я. Ха-ха-ха!

Он. Хочешь куда-нибудь выбраться?

Я. Ну, можно.

Он. Ты извини, я тут занят был, все никак не мог позвонить.

Я. Ой, да что ты, все в порядке, Лайм.

И так далее. Муть. Да, от этого действительно мутит. Что мы имеем? Жалкого, недоразвитого субъекта, который считает, что жизнь — это вроде комедии семидесятых, где все трахаются в гостиницах и перешучиваются; а если какая-нибудь дуреха зальется слезами из-за того, что никак не забудет бывшего парня, надо просто поплавать в бассейне, пока она не угомонится.

Я очень гордилась своей фразой насчет инопланетян. Надо же — я додумалась до такого сама, и теперь мне не терпелось кому-нибудь об этом рассказать.

Да, я внесла свой кирпичик в стену страха и ненависти между мужчиной и женщиной. Но отнюдь не испытывала чувства вины. Почему? Да потому что теперь, когда Лайм разляжется на кровати в гостинице, закинув руки за голову в ожидании очередной Кайли, мои слова будут выжжены у него в мозгу каленым железом. Я понимала, что останусь в его реестрах невротической сучкой года, но я также буду и укором совести — по меньшей мере на ближайшую сотню аккуратно завязанных презервативов. И еще кое-что. Мне больше никогда не придется торчать в пабе и слушать, как бренчит свои песенки дурацкий «ВОС».

«Стерва ты, Виктория», — сказала я себе, поставила «Грозовой перевал» обратно на полку и проверила, не появились ли у меня угри еще до того, как я съела шоколад.

Встретишь Его с помощью компьютера. Ну что же, отлично, Кара. Вперед! Отныне каждую свободную минуту, дома или на работе — все равно, — я буду искать его. И не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять: где-то среди триллионов сайтов, интернет-форумов и каналов с чатами есть парень и для меня. Он не засовывает теннисный мяч в стиральную машину, чтобы куртка стала мохнатей. И не считает, будто секс — это физиологическая функция. И он не станет читать мне лекции про социализм.

Ничего подобного. Это благодаря тебе, Кара. Теперь я буду искать свою судьбу — пусть даже ослепну, пялясь на экран, и пусть Интернет съест всю плату за аренду. Кроме того, я просто обязана встретить именно Его. Потому что после еще одного разрыва мне только и останется, что дать обет целомудрия, или целомордия, или как там это называется.

Глава шестнадцатая

Собираться на Джоди-Дидин пикник в одиночестве было непривычно, и я провозилась целую вечность. Обычно мы с Хилари появлялись вместе — в конце концов, мы жили в пятнадцати минутах ходьбы друг от друга. Но мне не хотелось вклиниваться в ее новый роман. Ведь если бы у Хилари появился новый мужчина, я бы не предлагала ей заявиться на пикник девочками-скаутами. Так что пусть Хилари собирается вместе… — ну, Виктория, произнеси это! — вместе с Натали, ну а я целый час сама творила свои девичьи обряды.

Почему так долго? Сама не знаю. Но мне хотелось надушиться «Этернити» сильнее, чем обычно, и нанести больше помады и больше коричневых теней, и надеть те изящные хрустальные бусы, которые лежали у меня целую вечность и которых я ни разу еще не носила. Я никогда особенно не прихорашивалась для Джодиных пикников: шансы встретить там Кандидата (как выражалась Хилари в старые добрые времена) были нулевые. Но если уж я отправляюсь в страну раскатывающих на велосипедах лесбиянок, то чувствовать себя хочу истинной женщиной. Мне и самой не нравился ход моих мыслей, но что поделаешь. К черту политкорректное!!.. если мою подругу детства похитили зеленые твари с щупальцами на головах.

И вот я прошла по дому Джоди и Диди (входная дверь, как обычно, нараспашку) мимо черно-белых снимков Фриды Кейло в коридоре, мимо ванной комнаты с дымящимися ароматическими палочками и очутилась в саду. И увидела там сидящих рядышком Натали и Хилари — и куда же подевались все мои предубеждения и страхи.

Они сидели в тени авокадо. У Натали, облаченной в длинное коричневое платье в стиле Лоры Эшли, были каштановые локоны и загорелые щиколотки. Она оказалась довольно упитанной. А Хилари над чем-то хихикала, да-да, просто хихикала и выглядела совершенно как обычно — все в тех же бриджах. Безо всяких питбулей. Даже зеркальных очков не было. И кожаных поясов с заклепками.

Хилари заметила меня и замахала рукой.

— А это Натали.

— Привет.

И я уже открыла рот для тщательно отрепетированной и такой непринужденной, беззаботной болтовни о вегетарианских пикниках (должна же я была подготовиться к этому кошмарному моменту, верно?), как Натали меня опередила:

— Я только что видела своего бывшего мужа в супермаркете, представляете?! Он покупал мягкую туалетную бумагу. Когда мы жили вместе, у нас мягкой туалетной бумаги и в помине не было! И эта бумага была в цветочек! — Она изобразила ужас на лице. — И я так обрадовалась, увидев, что у него тележка с застревающим колесиком, — ведь обычно именно мне такая достается. И еще я не удержалась, посмотрела, нет ли у него там одного шоколадного эклера, — это же верный способ проверить, одинокий мужчина или нет, вы знаете? Но кроме рулонов туалетной бумаги там лежала только банка сардинок. Для котика. Себе мы сардинок никогда не покупали, но котик — это святое!

Натали болтала без умолку, а Хилари наблюдала за ней, посмеиваясь и покусывая кончик пальца — верный признак, что она и веселится, и нервничает одновременно. А мне нравилась Натали — да и как она могла не понравиться? И если уж Хилари решила отправиться в лесбийский мир — переселиться на Лесбос, образно выражаясь, — то начинать надо с кем-нибудь вроде Натали. С женщиной, которая обожглась на мужчинах — и на этом с ними покончила. Как сама Хилари.

— Смотрите, — продолжала Натали после пятисекундной передышки, — они готовят картофельный салат, как и тогда, в первый вечер, помните? — Она подтолкнула руку Хилари. — Там еще эти весенние луковицы. Хотя, может быть, это маринованные луковицы, я просто не помню. — Тут она повернулась ко мне. — Я о вас столько всего слышала! Наверное, банально звучит, но это правда. Джоди рассказывала, что у вас есть доступ в Интернет, и я вас хотела как раз об этом расспросить, потому что там непременно должна быть такая маленькая страничка, где сказано, как устроить свою собственную ферму гусениц. Думаю, у меня разрешились бы очень многие проблемы, если бы я завела ферму гусениц.

29
{"b":"883","o":1}