1
2
3
...
37
38
39
...
54

Дин Пол посмотрел вниз, на Финна Робардса:

— Ты долго ждал возможности сказать мне это, правда?

Глаза Финна были скрыты за большими темными очками от Кристиана Диора. Он не шевельнулся в шезлонге, ни одним движением не обнаружив своей реакции.

— Может быть, — певуче проговорил он. — Но обычно ты лишаешь меня такого шанса. Ты ведь не сидишь рядом в ожидании подобной просьбы.

Дин Пол окинул взглядом вид на Вест-Виллидж и Гудзон. Они находились у бассейна на крыше «Сохо-Хаус», закрытого клуба и отеля на Девятой авеню.

На Финне были плавки «Спидо» модели «нет места воображению» — из тех, что любят чемпионы по плаванию и жирные европейцы. Его тело — точеное, бронзовое, намазанное маслом для загара — было натренировано до состояния совершенства. Он печально вздохнул в знак разочарования и приподнял очки:

— Ты заслоняешь солнце. Не говоря уже о том, что нервируешь меня. — Он похлопал по шезлонгу рядом с собой: — Присядь, сними рубашку. Выпей. Поболтаем. Немного солнца тебе не повредит. Твой греческий загар не совсем идеален. Вот еще бы денек — и было бы то, что надо.

На стоящем рядом стуле лежало белое, аккуратно сложенное полотенце. Дин Пол развернул его, стянул рубашку от Томаса Пинка и устроился на соседнем шезлонге. Для сентября погода было необычайно жаркой.

— Теперь ты счастлив? — Финн улыбнулся:

— Так немного лучше. — Он щелкнул резинкой своих стильных плавок. — Могу одолжить тебе пару…

— Я пас. Но тем не менее спасибо.

Подошел официант. Дин Пол заказал бутылку воды, Финн кивком отослал официанта и сказал:

— Извини, что мы не смогли встретиться в более удобном месте. Но когда я работаю, я должен соблюдать режим. Это, знаешь ли, дисциплинирует. Быть писателем непросто.

Дин Пол бросил на Финна недоверчивый взгляд.

— Да-а, смотрю, ты и в самом деле попал в эту мясорубку.

— Я обдумываю сценарий. Дэвид Хелмор называет это «качественным размышлением». Это не менее важно, чем сам процесс написания. Дэвид — сайентолог и знаком с Джоном Траволтой. Он даже был на дне рождения его сына, Джетта. Тому, кажется, исполнилось двенадцать. Впрочем, не важно. У Дэвида есть серьезные связи в Голливуде.

— Это тот парень, который предлагает двухдневные семинары за семьсот баксов? Я видел его объявления повсюду в городе.

Финн чуть-чуть побледнел.

— Я восемь раз был на его семинарах. И всякий раз узнавал что-то новое. Когда я закончу сценарий, Дэвид посмотрит его и выскажет свои замечания. Вот почему я так серьезно отношусь к «качественному размышлению». Хочу, чтобы мой сценарий был лучшим из всего, что он видел прежде.

Дин Пол чувствовал, что ему придется еще некоторое время погонять туда-сюда мячик светской беседы, прежде чем перейти к делу.

— И о чем будет фильм?

— О моей жизни, — сообщил Финн.

Дин Пол едва не расхохотался. Но в последний момент ограничился широкой улыбкой.

— Что ж, если ты не сможешь об этом написать…

Вернулся официант с заказом, и Дин Пол обрадовался неожиданно возникшей помехе.

— А как твой брак? — поинтересовался Финн.

— Замечательно.

— В самом деле? Джинкс Уайетт пишет несколько иное.

— Мы почти не разговаривали на обратном пути, потому что Эспен все время дремала. Она наглоталась транквилизаторов перед полетом. — Он с досадой покачал головой: — А эта дама услышала краем уха разговор стюардесс и тут же решила, что наш брак в опасности.

— Ты прервал свадебное путешествие, — заметил финн. — Это достаточное основание для слухов.

— За это можете благодарить мою бывшую подружку и ее дерьмового любовника. Родители призвали меня к ответу.

Финн взглянул на часы и перевернулся на живот.

— Насколько я понимаю, ты не собираешься на презентацию книги сегодня вечером.

— Черт, нет. Но на церемонию сожжения этой книжонки я бы обязательно явился.

Финн приподнялся на локте и очень серьезно посмотрел на Дина Пола:

— Думаю, тебе следует пойти. На твоем месте я бы сделал репортаж об этом событии для «Голливуда в прямом эфире».

Дин Пол рассмеялся:

— Да уж, грандиозная идея.

— Вот именно, — настаивал Финн. — Ты появишься с гордо поднятой головой, в сопровождении съемочной группы, чтобы рекламировать его книгу, — Джейк Джеймс просто рехнется. Представь себе эту картину хоть на минутку. Это опустит его ниже плинтуса. Он нападает на тебя в своей книжонке, пытается унизить, используя фотографии. А тебе настолько наплевать, что ты даже являешься на его вечеринку. Более того, ты способствуешь повышению его рейтинга, представляя его в «Голливуде в прямом эфире». — Финн довольно хихикнул. — Ни одна средневековая пытка не доставила бы ему таких мучений. В величайшую ночь своей жизни он будет величайшим образом унижен. А ты воссияешь, как звезда. Это идеальная месть.

Дин Пол усмехнулся. Ему понравилась эта идея. И она нравилась ему все больше и больше.

— Никогда не представлял тебя в роли Маккиавелли.

Финн вновь улегся на живот.

— Я знал, что я гей, уже в шесть лет, и научился справляться с задирами и наглецами. Такими, как Джейк — здоровый горластый забияка. Лучший способ победить таких людей — это дать им понять, что тебя абсолютно не волнует, что они делают.

Дин Пол увидел вдруг Финна в совершенно новом свете. Он знал его еще со времен Брауна, но никогда не принимал всерьез, сводя его роль к банальным определениям «голубой приятель Лары» или «богатенький гомик, устраивающий изысканные вечеринки».

Финн первым нарушил неожиданное молчание:

— Я удивился, когда ты позвонил. Ты не любитель холостяцких мужских тусовок. Что у тебя на уме? Подозреваю, дело касается Лары.

— Я беспокоюсь за нее.

— Почему? Потому что у нее лучший в жизни секс — и не с тобой?

— Это она так сказала? — В его голосе прозвучала откровенная тревога.

— Видишь там, на столике, крем для загара?

— Ну, — кивнул он.

— Не будешь ли так добр брызнуть мне немного на спину?

Дин Пол взял бутылочку, неловко пшикнул несколько раз на спину Финну.

— Только не проси меня…

— Просто разотри его по коже, — поспешно сказал Финн. — Но если студенческое братство не избавило тебя от внутренней стеснительности, тогда, конечно, не надо.

Дин Пол неожиданно почувствовал себя глупо. Он тряхнул головой и принялся размазывать маслянистую жидкость по телу Финна.

— О! — постанывал самый ленивый писатель Америки. — Я всегда знал, что у тебя замечательные руки. Чуть ниже…

Дин Пол тут же остановился.

— Хорош, Финн. Все. — И вытер руки о полотенце. Финн рассмеялся:

— Боже, как ты суров и прямолинеен! Это просто смешно. Ну скажи, что ты хотя бы однажды мастурбировал вместе с приятелем. Это признание оставит гебя гетеросексуальным, но хотя бы сделает человечным.

Подобная мысль вызвала у Дина Пола почти отвращение.

— Нет, никогда.

— Даже в школе?

— Нет!

— Знаешь, что забавно? — Финн поднялся, пристально разглядывая Дина Пола. — Я не могу назвать тебя даже метросексуалом. — Он обратил внимание: а его руки. — Когда ты последний раз делал маникюр?

— Вообще никогда не делал. По мне, это напрасная трата времени и денег.

— Тем не менее ногти у тебя великолепны. Это угнетает.

В голосе Дина Пола появились умоляющие интонации.

— Мы можем поговорить о Ларе?

— Полагаю, да.

— Она правда сказала, что у нее с Хоакином был лучший в ее жизни секс?

— Ты же знаешь Лару, — вздохнул Финн. — Она никогда не произнесет подобного вслух. Я просто сделал определенные выводы из ее намеков. — Он задумчиво помолчал. — А почему вдруг это тебя так беспокоит? Ты не спешил звонить мне, когда она страдала из-за того маниакально-депрессивного теннисиста Гарретта.

— Хоакин Круз — подлец, — жестко сказал Дин Пол.

— Почему? Только потому, что он трахался одновременно с двумя сестричками Кометани, а ты нет?

Не обращая внимания на ехидный вопрос Финна, Дин Пол продолжал настаивать на своем:

38
{"b":"884","o":1}