ЛитМир - Электронная Библиотека

Финн безутешно вздохнул. Лара готова была поклясться, что мысли его уже обратились к другому предмету.

— Дождаться не могу вечеринки Мио и Мако. Как думаешь, уже все готово?

Одно упоминание о Кометани вызвало у нее всплеск раздражения.

— О Боже, Финн, пожалуйста, ни слова о работе. В промежутке между Хоакином и нынешним ослабленным состоянием я настолько забросила дела, что даже подумать страшно.

Финн не унимался:

— Я слышал, что в каком-то японском телешоу говорили, будто на самом деле им под тридцать, а идею они стащили у Дженнифер Норт: косят под персонажей «Долины кукол».

— Ой, просто смешно, — отозвалась Лара. — Это слишком толстая книжка. Думаю, им просто не хватило бы усидчивости дочитать ее до конца.

Финн опять вздохнул:

— Что ты будешь делать, если Дин Пол разведется?

Лара убрала маску с глаз и пристально поем отрела на приятеля:

— С чего ты это взял?

— Его брак обречен, — заявил Финн. — Как один из самых непостижимых союзов в истории. Как брак Джулии Робертс и Лайла Ловетта. — Пауза. — Роберта Эванса и Кэтрин Оксенберг. — Еще одна пауза. — Кармен Электры и Денниса Родмана.

— О’кей, Финн. Я уловила идею.

— Погоди, у меня есть еще пример — Дрю Бэрримор и Том Грин.

Лара вступила в игру. Ачто ей оставалось?

— Майкл Джексон и Лиза-Мари Пресли.

— Не считается, — возразил Финн. — Все, что связано с Майклом Джексоном, абсолютно непостижимо.

— Тогда я сдаюсь. Все равно думать слишком мучительно.

— Но ты не ответила. Что ты собираешься делать?

Они вернулись к обсуждению Дина Пола. Лара устало поправила свою гелевую маску.

— Не знаю, Финн. Полагаю, буду надеяться, чтобы при разделе имущества Эспен не достался мой свадебный подарок. Я потратила две сотни долларов на эту вазу. Это превосходное произведение Раку.

— Это не ответ.

— Зато единственный, который я могу дать в настоящий момент. — Но вопрос занозой засел у нее в голове.

— А как тебе идея стать его второй женой?

— Мне все равно, даже если Дин Пол разведется прямо завтра. Я не собираюсь замуж за него. Никогда.

— Почему нет? Ты же все еще любишь его. А он любит тебя. Эта выходка с Хоакином свела его с ума.

— А сейчас, когда все кончено, он, вероятно, вновь утратит ко мне интерес.

— Я просто думаю…

— Финн, если бы у меня были силы, я бы спихнула тебя с кровати.

Наступило долгое молчание. Лара нарушила его неожиданной исповедью, удивившей ее саму.

— Я всегда буду любить Дина Пола. Но это болезненная, нездоровая любовь, потому что я понимаю, что она невозможна, несбыточна. Не из-за меня, из-за него. Я не могу доверять ему. Он, ну… в конце концов… думаю, он не способен любить одну женщину. Вчера вечером, когда они с Бейб вошли к Габриэль. Господи… вся эта история вновь промелькнула у меня перед глазами. Я словно вернулась в Браун. И встретила их в кампусе после этой эскапады в Билтморе. Я не могу опять пережить подобное, Финн. Просто не могу. Слишком рискованно. Я никогда не смогу расслабиться рядом с Дином Полом. Его преданность недолговечна. Меня ему недостаточно. Может, и никакой женщины не будет достаточно. Возможно, он всегда будет возвращаться ко мне, но я не хочу такой жизни. Да и почему я должна этого хотеть? В конце концов я возненавижу его. Мне жаль девушку, которая решит, что она единственная. На горизонте всегда будет маячить очередная Бейб. Две ночи в Билтморе, которые изменили все. Не хочу так жить. Но я по-прежнему любого мужчину сравниваю с Дином Полом. Правда, это трогательно?

Финн в ответ молча взял ее за руку. Они долго молчали. Постепенно он задремал, но Лара лежала, не смыкая глаз, чувствуя каждый толчок боли в голове, каждую тошнотворную волну в желудке. Она не преувеличивала, описывая Приви свое состояние. Сейчас все было гораздо хуже, чем в прошлый раз. Но оно того стоило…

Буйство началось через несколько минут после ухода Дина Пола. Официант принес три бутылки шампанского. Едва он вкатил в номер свою тележку, Лара почти закричала на бедолагу:

— Вы ошиблись, убирайтесь отсюда немедленно!

Габриэль поспешила исправить неловкость.

— Не обращайте внимания, — успокоила она юношу. — С ней это случается время от времени. Так печально. — И сунула ему в ладонь хрустящую двадцатидолларовую банкноту.

Парень ушел счастливым. Тележка с шампанским осталась.

Первую бутылку открыла Бейб. И радостно завизжала, когда пробка с шумом вылетела, а пенная струя гейзером выплеснулась прямо на пол.

Габриэль, с бокалом в руке, подпрыгивала от нетерпения.

— Мне, мне, мне!

Бейб, как заправский бармен, поспешила наполнить бокал и повернулась к Ларе. Но та отказалась:

— Ни за что. После прошлого раза я дала клятву. Я тогда чуть не умерла. Серьезно.

— Ты должна сделать хотя бы глоток! — потребовала Габриэль. — У меня есть тост!

Бейб поощрительно кивнула и протянула бокал, который Лара нехотя приняла:

— О’кей. Один тост. И все.

Они встали в кружок — тройка выживших после романа с Дином Полом Локхартом: высокая блондинка аристократического вида, нервная яркая брюнетка и прелестная Черная Американская Принцесса. Они подняли бокалы.

— Как говорит Вилла Форд… — начала Габриэль.

Имя было ей не знакомо.

— Она поэтесса? — поинтересовалась Лара.

Габриэль сдержанно улыбнулась:

— Ну… вроде того.

Бейб хихикнула. Лара, видимо, не поняла скрытой шутки:

— А что?

— Она — поп… шлюха, — тоже хихикая, пояснила Габриэль. — Типа Бритни Спирс.

— Бритни Спирс для бедных, — вставила Бейб.

Лара все никак не могла взять в толк, о чем речь.

— Ну что же, это должно быть интересно.

Габриэль откашлялась:

— Я перескажу своими словами, так что будьте снисходительны. О’кей. За мужчин, которых мы любим… за мужчин, которые бросили нас… к черту мужчин… и выпьем за нас!

И Лара пропала, прямо с первого глотка. За это нельзя было не выпить. И она выпила.

Открыв вторую бутылку, Бейб внесла в блестящий тост дополнительную строку, усиливающую смысл, — «за мужчин, которым нельзя доверять».

— Да! — взвизгнула Лара, подумав о Хоакине Крузе, и одним махом опорожнила бокал. И первой потребовала добавить.

А затем состоялся торжественный обряд открытия третьей бутылки. Настал ее черед выйти на незримый подиум. К этому моменту она уже непрестанно жужжала, как бензопила, восторженно-глуповато радуясь встрече с подругами прошлых лет. Лара подняла бокал, но всякий раз, как она пыталась заговорить, ею овладевал приступ смеха.

Габриэль смеялась до боли в боку.

— Детка, ты должна справиться с собой. Прекрати. Будь серьезнее.

Бейб переводила взгляд с Лары на Габриэль и обратно.

— Не думаю, что она способна на это.

— Способна! — настаивала Лара. — Только не смотрите на меня. Если поймаю ваши взгляды, я опять расхохочусь.

Бейб отвернулась к двери, Габриэль — к балкону. Лара наконец перевела дыхание:

— За мужчин, которые… минутку… дайте начну заново… за… знаете что… забудем, все, хорош. — Речь ее была не совсем внятной, но она вполне понимала, что должна сказать. — Только одна часть этого тоста действительно имеет значение. Понимаете, о чем я?

Она взгромоздилась на кофейный столик, слегка покачиваясь.

— Мать их всех так, выпьем за нас!

Бейб и Габриэль восторженно завизжали в унисон. Даже в том состоянии, в котором она находилась, Лара умудрилась удивленно распахнуть глаза.

— О Боже! Я сказала «мать их»! Я никогда в жизни не произносила таких слов! — И в честь этого знаменательного события осушила очередной бокал шампанского до дна.

Бейб и Габриэль кинулись на помощь, помогая подруге слезть со стола.

— Ты моя пьяная сучка. — Это оскорбительное слово Габриэль произнесла удивительно нежно, словно утешая ребенка. — Ставь ножки на пол, вот так. Все в порядке, детка?

Голова у Лары уже начинала кружиться.

— Я твоя сучка? — переспросила она. — Ты так сказала?

44
{"b":"884","o":1}