ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Шел дождь. Из прохудившегося водосточного желоба лилась вода. Сквозь стеклянные двери была видна терраса, обрамленная парапетом. Раньше здесь в теплые летние вечера, наверное, отмечали праздники: небольшой оркестр исполнял веселую музыку, дамы и кавалеры в вышитых платьях и белых париках молча наслаждались, мечтая об охотничьих и любовных похождениях, или обменивались галантными шутками.

Но эти времена канули в Лету. Плиты заросли мхом и травой, фонари около дома бросали тусклый свет на мокрые камни. Все было серым и скучным. Вильямс вспомнил кладбище, склеп, каменных ангелов, запах гнили…

– Приятный вечер. А что, если мы для общего оживления немного сдвинем столики и попытаемся вызвать духов? – Такой не очень остроумной шуткой Дороти попыталась поднять настроение.

– Только без меня. Меня трясет от всех этих ужасов, я и без того не сомкну глаз всю ночь, – с возмущением отклонила шутливое предложение своей хозяйки Патриция.

– Есть люди, крепкие задним умом, – проскрипел Декстер.

– Вы имеете в виду меня? – язвительно спросила Дороти.

– Из своего окна я наблюдал, как вы в свои пятьдесят три года, разукрашенная, как танцовщица варьете, направились на кладбище. Немудрено, что у вас там не возникло мысли, для чего живет человек и как он продолжает жить после смерти.

– Было бы прекрасно, если бы мы оказались с вами в разных мирах, чтобы больше никогда не встретиться

Вильямс уже начал подумывать, как ему подключиться к этой задушевной беседе, но в это время раздался телефонный звонок. Вошел Фишер и сказал, что инспектор Бейли просит сержанта к телефону.

Когда Вильямс вернулся в зал, он уже знал результат вскрытия: Роберт Торп умер естественной смертью.

– Вполне возможно, что мисс Грэди стала жертвой несчастного случая, – сказал беззвучным голосом полковник. – У нее во время поездки мог случиться приступ или могло отказать управление… В любом случае не ясно, постигло ли ее то же самое, что произошло, например, с доктором Эвансом или Конроем, который сейчас зарыт в земле.

– Что касается Эрвина Конроя, – сказала Патриция, – то я знаю точно, что он жив. Вчера ночью я видела его во сне, а мне снятся только живые люди.

– Прекратите эту болтовню! – У Дороти лопнуло терпение. – Так можно постепенно и нормального человека свести с ума…

Последнее слово застряло у нее в горле. Следивший за ее взглядом Вильямс вдруг открыл рот. У Фишера из рук выпал прибор, который он собирался положить на стол. Патриция схватилась за сердце и издала жалкий писк. Лицо Декстера побледнело, было слышно его хриплое дыхание.

Все уставились через стеклянные двери на террасу.

Там за белым садовым столом сидели три фигуры: доктор Эванс, Стелла Грэди и Эрвин Конрой. Они шевелились, жестикулировали и разговаривали друг с другом, как будто были живыми. Дождь лил как из ведра, но они, казалось, этого не замечали. Их не удивлял и вид друг друга. С головы и шеи Эванса свисали водоросли. Лицо и руки Стеллы Грэди были черные, как уголь, а ее платье представляло собой обгоревшие лохмотья. На черепе Эрвина зияла широкая кровоточащая рана.

Вдруг они замерли, словно их парализовали взгляды сидевших в зале. Все трое медленно встали, подошли к стеклянным дверям, заглянули внутрь, при этом их лица можно было хорошо разглядеть, и скрылись в темноте, как осенние листья, гонимые ветром.

Вильямс первым пришел в себя– Одним прыжком он оказался около двери, рванул ее и выбежал вслед за исчезнувшими видениями.

Когда он, весь промокший, вернулся назад, его соседи по столу еще не совсем пришли в себя.

– Вот теперь я действительно сойду с ума, – вырвалось у Дороти.

– О боже, ты всемогущ на небе и на земле, помоги мне и прости все мои грехи, – тихо прошептала Патриция,

Бледное лицо Декстера стало лилово-красным, его глаза почти вылезли из глазниц, он тяжело дышал, как будто был близок к удушью, его зубы стучали.

– Я не хотел ее убивать… клянусь… это произошло по недосмотру… по ошибке… – хрипел он.

– Кого вы не хотели убивать? – накинулся на него Вильямс.

– Стеллу. Ее смерть была страшной ошибкой, и я не представляю, как это могло случиться. – Декстер рвал на себе волосы. – Я вылил ампулу в чайник, она сама мне приказала… – Декстер замолчал, сообразив наконец, что выдал тайну, которая может иметь для него самые неприятные последствия.

– Вы вылили яд в чайник леди Торп? Вы это хотели сказать? – Вильямс не давал ему опомниться.

– Это был чайник вовсе не леди Торп. Это был чайник без герба. Фишер ошибочно поставил его на место леди Торп, а я его поменяла, – рыдая, сказала Патриция. – Я… я убийца. Смерть Стеллы Грэди на моей совести.

– Не реви. Благодари бога, что ты спасла меня. – Дороти постепенно приходила в себя Обратившись к Декстеру, она спросила: – Могу ли я узнать, почему вы хотели меня отравить?

– Потому что я… вернее, Стелла… была убеждена, что вы не только доктора Эванса, но и… и Конроя убрали и, что мы… мы будем следующими жертвами.

Полковник начал что-то мямлить, но, когда он признал наконец свою вину, ему, по-видимому, стало легче. Он тупо утверждал, что не имеет никакого отношения к смерти двух других наследников.

Полковник покорно встал, когда Вильямс приказал ему ехать с ним в Уолс. Он собрал необходимые вещи и, вернувшись в зал в пальто и с маленьким чемоданчиком, сказал Дороти:

– Ваш виски действительно неповторимый напиток. Вы знаете, что ждет меня. Если не жалко, дайте мне бутылку с собой,

Это, конечно, была наглая просьба, но Дороти, обезумевшая от счастья, что осталась жива, выполнила ее.

В тот день Вильямс дважды докладывал инспектору Бейли об итогах расследования. Инспектор сам допрашивал Декстера, он составил и дал ему подписать протокол.

Когда все формальности были выполнены. Бейли отпустил своего молодого помощника домой. Тот крайне нуждался в отдыхе, причем не в кладовой, а в своей постели, где можно было как следует выспаться.

Выполнив свой долг, Бейли отправился в таверну «Кровавая кузница».

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ, в которой инспектор Бейли из-за соблазна нарушает служебные инструкции (в этом случае автор следует рекомендациям известных литературных критиков: если хотите сделать свое произведение еще более достоверным, наделите положительных героев некоторыми пороками). с помощью старых семейных документов в аферу постепенно вносится ясность.

Как Бейли и ожидал, в таверне он застал веселую компанию, состоящую из двух женщин и трех мужчин.

Одной из женщин была Энн, которая в отличие от других выглядела и вела себя как нормальный человек. Остальные были артистами, что было видно по их причудливым галстукам, фантастическим покроям платья и прическам. У соседки Энн к высокой прическе было приколото чучело птицы, потому что, как она сказала, сыта по горло хиппи, которые распустили свои волосы по плечам и натыкали в них жалкие цветочки. При помощи чучела она протестовала против нелепой моды.

Больше в таверне никого не было. Полицейский час давно наступил. Билл Шеннон с интересом прислушивался к разговору своих необычных гостей.

Дверь инспектору открыла экономка. Когда он вошел, наступило молчание. Затем один из мужчин отделился от компании, развел патетически руки в стороны и, указывая на орудия пыток, прочитал громовым голосом монолог: «Теперь я знаю, сэр, зачем нужны клещи, пилы и ножи. Я вижу гостя там, в дверях стоящим! Дородный вид его меня на мысль наводит…»

Бейли не обратил внимания на реплику в свой адрес и попросил Шеннона принести черный кофе. Затем он обратился к Энн с просьбой представить своих друзей. Но она не успела и рта раскрыть, как они друг за другом представились сами.

– Ричард Пиклик! – Пожилой мужчина вскочил и поклонился. Его густая седая шевелюра, иссеченный морщинами лоб и массивный широкий нос напоминали голову льва. – Играю королей, иногда князей в шекспировских пьесах, – прогремел он своим басом.

22
{"b":"888","o":1}