ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вишь, у ветеринара была, глянь, перевязка-то. Небось, от кого тут по соседству. С дому сбежала.

Молодой человек подошел к Шустрику, который лежал на обочине закрыв глаза. Приговаривая что-то ласковое и успокаивающее, молодой человек подставил ему под нос свой сжатый кулак. Шустрик приоткрыл глаза, обнюхал костяшки на руке человека и слабо вильнул хвостом.

— Джек, глянь, на ей зеленый ошейник, без ничего — только номер какой-то. Она не издалека, вишь, совсем дохлая. Давай ее в машину, подальше с дороги, а я тут по домам поспрошаю. Кто и скажет, небось, откуда она взялась.

Молодой человек наклонился и поднял Шустрика на руки. В ту же секунду Раф выскочил на дорогу и бросился на человека, метя зубами ему в горло. Водитель, оставшийся в машине, предупреждающе вскрикнул, и молодой человек, вовремя выпустив Шустрика на землю, успел взмахнуть левой рукой, в которую и вонзились зубы Рафа чуть пониже локтя. Молодой человек отпрянул, а водитель выскочил из машины и принялся лупить Рафа по голове тяжелыми водительскими перчатками. Тем временем Шустрик, повизгивавший от удара, отбежал уже ярдов на двадцать. Лишь тогда Раф разжал зубы и метнулся ему вслед, оставив у себя за спиной водителя, который закатывал своему товарищу рукав и хлопал себя по карманам в поисках йодного карандаша.

— Говорил же я тебе, Шустрик, говорил! Вообразил, будто все знаешь о людях. А я тебя предупреждал…

— Это хорошие люди, это хозяева. Все башка моя, она вся горит… я ничего не вижу…

— Это были белохалатники. Разве ты не понял? Они хотели забрать тебя и отвезти обратно. Шустрик, ты в порядке?

— Наверное, в порядке… так мне кажется. — Шустрик сел и с сомнением осмотрелся вокруг. — Хорошо бы мышка вернулась. Ума не приложу, что делать без нее.

— Впереди по дороге еще дома, видишь? — спросил Раф. — Это, наверное, из тех домов, которые люди не забрали, не успели забрать. Пошли, что ли, туда. Тебе станет лучше среди домов.

— Тот Тур… помнишь, он умер, — произнес Шустрик. — Я видел, как вчера вечером табачный человек выносил его тело из клетки. Он лег точь-в-точь как я…

— Когда это он умер?

— Тебя тогда не было. Это случилось вчера во второй половине дня, когда ты был в железной воде.

— А что я на этот раз сделал неправильно?

— Нельзя рыться в мусорном баке, как бы вкусно там ни пахло, — никак нельзя, если хозяева где-нибудь поблизости. Они из-за этого почему-то очень сердятся. Главное правило, если хочешь, чтобы человек дал тебе поесть, надо сперва подружиться с ним, а потом он, глядишь, и даст тебе что-нибудь. Правда, мне с моим хозяином это было не нужно. Меня и так всегда кормили вовремя. Вот помню… однажды… Ох, да что толку вспоминать? В общем, так надо. Сначала человек, а потом еда, и никак не наоборот. Я покажу, когда мы доберемся до тех домов.

В эту минуту, уже входя в Конистон, собаки услышали издалека звуки другой машины, приближавшейся теперь сзади. Раф тут же свернул в ближайший переулок, по обеим сторонам которого тянулись обомшелые серые стены. Мгновение спустя Шустрик последовал за Рафом, шныряя туда-сюда по росшим на обочине зарослям конского щавеля, откуда поднимались целые тучи больших синих мух и несколько черепаховых бабочек, лениво порхавших в осеннем воздухе. Мало-помалу вокруг стали появляться запахи и тихие звуки начинающего новый день городка — легкий, прерывистый стрекот электродоилки, звяканье бутылок, хлопанье дверей, утренние приветствия, запах дыма и чего-то жареного, запах кур, выпущенных из курятника. Шустрик, догнав Рафа, прокладывал путь по задним садам и задворкам, внимательно глядя по сторонам в поисках подходящего на вид человека, к которому они могли бы приблизиться.

Побродив так некоторое время, шныряя по садам и перепрыгивая через ограды, быстро перебегая дороги, когда те не сулили ничего хорошего, друзья оказались на левом берегу Церковного ручья, неподалеку от того места, где он протекал под мостом, находившимся в самом центре городка. После ночного ливня ручей громко журчал, неся по своему каменистому руслу бурую воду со скал Ветробоя, а также из Нижнего озера, Леверса и с восточного склона Старика. Едва глянув на ручей, Раф повернул обратно к изгороди, через которую они только что перебрались.

— Погоди, Раф!

— Чего годить-то? Вода…

— Плюнь ты на воду. Тут где-то недалеко магазин, там полно еды. Чуешь?

— Что такое магазин?

— Видишь ли, Раф, магазин… это такой дом, где есть мясо, печенье и все такое прочее, и люди в него приходят, когда им что-то нужно. На самом деле, это почему-то, как правило, женщины, но это вообще-то неважно. Так вот магазин, Раф, где-то совсем рядом. Ты прав, среди этих домов мне как-то сразу стало лучше. Вот увидишь, скоро мы найдем хозяина.

Слушаясь своего носа, Шустрик продвигался вдоль улицы и вскоре вынюхал-таки магазин, который обдал его волной запахов холодного мяса, колбасы, сыра и печенья. Этот новый и весьма опрятный магазин принадлежал бакалейщику, который шел в ногу со временем; прилавки с деликатесами и сыром были расположены посередине торгового зала, а вдоль стены шли стеллажи, уставленные джемом, разными печеньями, пакетиками с супом, мясными консервами, анчоусами, а также чаем разных сортов в красивых пачках и баночках. Магазин еще не начал работать, однако дверь была открыта, и юноша в дерюжном фартуке мыл выложенный плиткой пол, вывозя шваброй воду прямо на мостовую, а молодая женщина в белом халате осматривала полки, что-то проверяя и поправляя на них.

Шустрик остановился перед дверями магазина на противоположной стороне дороги.

— Теперь, Раф, следи за мной и запоминай. Сначала человек.

— Не люблю я людей.

— Не говори глупостей. Как ни крути, нам нужно найти человека, который ухаживал бы за нами. Если пес намерен жить как положено, ему нужен хозяин. Бедный Раф, с тобой плохо обращались дурные люди.

— Этот мир плох…

— Ох, Раф! А не помочиться ли тебе на другой фонарный столб для разнообразия? Пошли! Это тебя кое-чему научит. Тебе понравится!

Шустрик перебежал через дорогу и сунул голову в раскрытую дверь. Юноша в дерюжном фартуке поднял на пса глаза, увидел его черную шапочку и большого черного пса позади него. Юноша ненадолго задумался, затем положил швабру на пол и крикнул через плечо куда-то внутрь магазина:

— Эй, мистер Ти!

— Что?

— Вы когда видели такую собаку? У ей шапочка! Их тут две. Похоже, хотят внутырь. Видать, чуют, что у нас такое. Не ваши?

Услышав о собаках, вторгшихся в пределы его собственности, хозяин, человек добросовестный и требовательный, который в эту минуту мыл руки дезинфицирующим мылом, что входило в неизменный распорядок перед открытием магазина, вытер руки и поспешно пошел к выходу, следуя между полок и прилавков, на ходу застегивая чистый белый халат до колен, в котором работал в магазине. Походя он обратил внимание на то, что длинный нож для резки ветчины лежит на сырном прилавке, то есть не на своем месте, поэтому прихватил его с собой, нервно похлопывая плоскостью широкого ножа по своей левой ладони.

— Где, Фред, где? — спросил он. — Да где же? Ах вот, вижу! Силы небесные! Никогда такого не видал. А ты, Мэри? Мэри! Это не твои собаки?

Молодая женщина, державшая в руках подставку для письма с пришпиленным к ней списком товара, тоже подошла к двери.

— Что это у него на голове? — спросил хозяин, с удивлением глядя на Шустрика.

Едва хозяин вышел из-за прилавков и с опущенными руками полностью показался в дверном проеме, после чего склонился, чтобы присмотреться к Шустрику, как оба пса развернулись и опрометью бросились прочь, словно гончие весны по следу зимы. Они свернули на первом же перекрестке, миновали «Черного Быка» и побежали по переулку. Ярдов через двести Шустрик остановился и припал к стене, задыхаясь.

— Ты видел, Раф? Видел?

— У него был нож!

— От него пахло той самой штукой!

— А из переднего кармана торчали ножницы!

— И женщина тоже в белом халате! И она несла бумагу, такую же плоскую бумагу, с которой они приходят за тобой!

13
{"b":"889","o":1}