ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нич-чего себе! — выдавил мистер Пауэлл. — И куда ж, скажите на милость, нам теперь деваться?

— Не знаю, что намерен предпринять директор, — процедил доктор Бойкот, — но я на его месте сделал бы следующее: заставил бы министерство немедленно в категорической форме опровергнуть заявление, что собаки могли быть инфицированы.

— А как теперь быть с самими собаками? Придется все-таки заняться их отловом, да?

— Если бы это зависело от меня, я дождался бы инструкций министерства. Это тот редкий случай, когда от министерства может быть хоть какая-то польза. Собак, разумеется, теперь придется пристрелить, не просто отловить, но уничтожить, и чем скорее, тем лучше. Хотел бы я знать, как этот ораторский писака обо всем пронюхал.

— Может, у Гуднера? — предположил мистер Пауэлл.

— Гуднера на мякине не проведешь. В его возрасте, с его прошлым… если бы он не умел держать язык за зубами, он давно бы оказался совсем в другом месте. Насколько я понимаю, он не раз доказывал это свое умение, в противном случае ему бы не доверили такой проект. Сами понимаете, разработку бактериологического оружия кому попало не поручат. Слишком серьезное дело.

Мистер Пауэлл снова взял «Оратор» и еще раз просмотрел статью, хмурясь и прослеживая взглядом каждую строчку. Нет, никак он не мог взять остывший след, хотя запах и почуял; что же касается доктора Бойкота, он тем не менее унюхал дичь и подал голос.

— А вы никому ничего не говорили? — выпалил он с неожиданной резкостью.

Мистер Пауэлл вздрогнул.

— Я? Да что вы, шеф, никому ни слова.

— Вы уверены? Совсем никому? А этому — помните, который подвез вас из Даннердейла?

— Я плохо помню, о чем мы с ним говорили. Но уж всяко не о служебных секретах.

— Но ведь он, естественно, сообразил, где вы работаете и что вы приехали в Даннердейл именно за собаками. Он вас ни о чем таком не спрашивал?

— Кажется, я действительно что-то сказал про собак — так, к слову, но, разумеется, не поминал ни Гуднера, ни чуму. Да если вдуматься, и не мог я их помянуть. Откуда мне самому-то было знать? Я ведь, на самом деле, понятия не имел, чем Руднер там занимается.

— Ну, ладно, ладно. Директор как-нибудь разберется. Пусть решает судья, как говорят американцы. Может быть, на этом все и кончится. Вы не хуже меня знаете, что собаки не могут быть переносчиками бубонной чумы. Если бы могли и если бы они действительно были инфицированы, они бы давно сдохли. Полагаю, нам надо объявить об этом во всеуслышание, и вся эта шумиха разом уймется. И тем не менее, чем скорее их пристрелят, тем лучше.

— Знаете, шеф, — пробормотал мистер Пауэлл, — что-то мне кажется, наше заявление для печати пришлось не совсем ко времени…

6 ноября, вторник

— Широкомасштабная катастрофа, — изрек Заместитель Министра. — Вот во что это может вылиться, хотя пока еще говорить рано. И надо же этому было приключиться именно сейчас, когда нам и так со всех сторон кричат, что пора перестать тратить государственные средства на воплощение в жизнь решений Саблонского комитета.

— Если у вас нашлось время поразмыслить на эту тему, Майкл, не соблаговолите ли вы поделиться со мной результатами ваших размышлений?

«А если не соблаговолю?»

— Мне представляется, Морис, что если газеты действительно надумали поднять крик по поводу этой истории с чумой, мы можем оказаться в крайне двусмысленном положении.

— Давайте убедимся, что наши мнения по данному вопросу идентичны. Почему вам так представляется?

— Ну, мы не можем отрицать того факта, что из Центра действительно сбежали две собаки и что поначалу Центр пытался это происшествие замолчать. Мы не можем отрицать, что один из тамошних сотрудников занят разработкой бактериологического оружия и, inter alia,[17] ставит опыты с бациллами чумы. Ну и, соответственно, мы не можем отрицать, что во время побега собаки могли оказаться на территории, где проводятся эти опыты.

— Согласен. Но скажите-ка мне вот что: на самом-то деле могли собаки заразиться или нет?

— Я почти уверен, что нет. Бойкот говорит, что об инфицировании не может быть и речи.

— И что, действительно не может?

— Я не рискну этого утверждать, Морис, пока не съезжу туда сам и не осмотрюсь на месте. Однако, насколько я понимаю, чумную лабораторию держат на замке, и нетрудно доказать, что она была на замке и в ту ночь.

— А блохи… щели… двери?..

— То-то и оно. Блох, разумеется, держат в специальных банках, но разве можно поручиться — разве может Министр встать и заявить перед всем парламентом, — что ни одна блошка в ту ночь не выбралась наружу?

— И второе. Собаки вообще-то могут быть переносчиками чумы?

— Ну, согласно полученному мною заключению экспертов, не могут. Но вы же знаете, чего стоят все эти заключения. Если припереть экспертов к стенке и слегка на них надавить, начинаются уточнения: «Ну, то есть вообще-то, конечно, могут, но это крайне маловероятно», «Разумеется, нельзя утверждать, что это совершенно и полностью исключается», — и все в таком духе.

— Короче говоря, на самом деле тревожиться особо не о чем, однако события приняли такой оборот, что у враждебных злопыхательских средств массовой информации появились основания выставить нас в невыгодном свете…

— В общем, да.

— Вот ведь незадача. — Заместитель Министра задумчиво почеркал в блокноте. — Псам на съеденье…

— Боюсь, в этой ситуации даже мистер Диккенс ничем нам особо не поможет.

— Возможно, при определенном развитии событий, возникнет необходимость вам туда съездить.

«Что следует понимать как „извольте собраться в двадцать четыре часа“».

— Я намерен встретиться по этому поводу с Господином Министром, правда еще не знаю когда, возможно, в пятницу. Полагаю, что и вам следовало бы присутствовать на этой встрече, Майкл. Боюсь, убедить Господина Министра в том, что предотвратить эти события было практически невозможно, окажется не так-то просто. Насколько надежный у нас контакт с Лоусон-парком? Разве они не обязаны были немедленно сообщить нам, что от них сбежали собаки?

— В общем, если разобраться, нет. Они же работают сразу по многим направлениям, собаки не представляли никакой особой ценности, пока не поднялась эта буча в газетах.

— Да знаю, знаю я, Майкл, — («Ну вот, опять начинается»), — но вы попробуйте взглянуть на это глазами Министра. К сожалению, я не раз имел случай заметить, что подчас вы не в состоянии оценить… впрочем, ладно. — («Нет, не ладно, черт тебя дери, и вообще, либо говори так, чтобы я мог тебе ответить, либо вообще заткнись».) — Видите ли, пожалуй, самое неприятное в этой истории — заявление для печати, которое Центр почему-то сделал исключительно от своего имени, без ссылки на нас. Они сообщили, что от них действительно сбежали две собаки, как будто это все, что они могут сказать, и, по несчастливому совпадению, чуть ли не в тот же день «Оратор» обвинил их в попытке скрыть, что в их лабораториях исследуют чуму. Как-то это некрасиво.

— Согласен. Зря они это сделали.

— И по какому праву? Разве не существует официальной процедуры, по которой они обязаны согласовывать подобные заявления с вами, прежде чем отдавать их в печать?

— Я не раз пытался организовать дело именно таким образом, но вы не хуже моего знаете, что эти ученые мужи всякий раз встают на дыбы, стоит им напомнить, что они подчинены и подотчетны министерству.

— Гм-м. Видимо, так оно и есть («а про себя небось думаешь, что будь у меня хоть капля понятия, надавил бы на них как следует»). Ну что ж, будем уповать, что, хотя надежда и была пьяна, она проспалась.

— Я смею все, что смеет человек.

— Не сомневаюсь, Майкл. Что ж, спокойной ночи. Если вас не затруднит, попросите Джеймса зайти ко мне на минутку.

«Что я тебе, личный лакей, обормот ты этакий?»

17 ноября, среда

Осторожно подняв морду над папоротником, Раф не успел заметить ничего, кроме лунной дорожки, мерцавшей вдалеке на глади Улс-озера, ибо тут же юркнул обратно в заросли, услышав человеческие голоса, оказавшиеся куда ближе, нежели он мог ожидать. Раф бросил взгляд на лиса, который затаился в папоротнике, чуткий и напряженный, потом глянул на Шустрика, грызшего палку, чтобы хоть как-то приглушить голод, и тупо покачивающего головой, как это бывает у плохо сделанного огородного пугала на сильном ветру.

вернуться

17

Помимо прочего (лат.).

61
{"b":"889","o":1}