ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девушка, которая искала чужую тень
Письма моей сестры
Возвращение блудного самурая
Математика покера от профессионала
Вкусный кусочек счастья. Дневник толстой девочки, которая мечтала похудеть
Изумрудный атлас. Огненная летопись
Безумно счастливые. Часть 2. Продолжение невероятно смешных рассказов о нашей обычной жизни
Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера
Тёмные времена. Звон вечевого колокола

Уже сейчас здешние жители с понятной тревогой спрашивают местных представителей власти (если и не спрашивают, так скоро спросят, дайте нам только развернуться), были ли в окрестностях зарегистрированы несомненные случаи заболевания и какие следует принимать меры предосторожности. Может ли невообразимое повториться вновь? (Интересно, а что они будут делать, когда местное население действительно проймет? И всего-то надо гаркнуть с газетной полосы какую-нибудь этакую глупость — кинуть их в воду, посмотрим, выплывут ли, — занятный получается социологический тест на групповую реакцию, честное слово.) Возможно, загадочные собаки, того и гляди, обратят наше секретное оружие против нас самих? Не меч ли Немезиды с песьей головой навис над Озерным Краем? Фермеры из Гленриддинга сообщили мне в личной беседе, что один вид этих свирепых клыкастых чудищ, совершивших прошлой ночью набег на курятник, поверг их в такой ужас, что они бросили налетчикам передушенных птиц и распахнули ворота, чтобы те как можно скорее убрались вон; они даже не решились стрелять, опасаясь, что зачумленные трупы станут рассадниками инфекции у самого порога их жилищ.

Тем временем Центр в Лоусон-парке продолжает хранить бюрократическое молчание. Да, они осчастливили нас признанием, что от них действительно сбежали две собаки. Нет, говорит на это «Оратор», жители Великобритании не удовлетворены. Именно в ВАШИХ интересах «Оратор» продолжает искать ответы на животрепещущие вопросы: КТО допустил этот побег? НАСКОЛЬКО вероятен контакт собак со смертоносными блохами? ПОЧЕМУ эти блохи находились на свободе и беспрепятственно перемещались по всей лаборатории? КОГДА нам наконец скажут ПРАВДУ? Посмотрим, смогут ли ученые мужи, которые так любят похваляться, что знают все на свете, ответить нам на это. Если ответа не последует в самое ближайшее время, наш совет вам таков: обратитесь к своему депутату! (См. на с…… иллюстрации нашего художника.)

(Если старик Симпсон ухватится за эту идейку, Боб Гризли сварганит ему картинку за полчаса. Жаль, что нет ни одной фотографии. Нужен зрительный образ, чтобы расшевелились не только взрослые, но и малышня. Удалось заинтересовать детишек — считай, что дело в шляпе! Ну ладно, — Дигби Драйвер выглянул в окно, где в угасающем свете дня рябила под мелким дождиком поверхность Улс-озера, — сейчас самые мои насущные потребности — телефон и две-три рюмочки сухого мартини. Не повредит также и полномасштабный бифштекс — или уж, в крайнем случае, яичница с беконом. В этой дыре просто катастрофически не хватает «жуй де вивра».[18])

Шустрик проснулся от голода. Дождь кончился, над Улс-озером встала луна. Озера под этим звездным небом выглядели столь красивыми, что поэту Вордсворту (или, скажем, романисту Хью Уолполу) едва ли оставалось бы желать большего. Но вовсе не это обстоятельство вселило в Шустрика какое-то непонятное беспокойство. Он встал, высунул голову из логова и прислушался. Что-то его разбудило — что-то помимо знакомого жужжания в голове. Как ни вслушивался, он не мог уловить ничего, кроме дуновения ветра, который легкими шагами шествовал по этой каменной трубе. Шустрик осторожно вышел и стоял, оглядывая залитую лунным светом долину. Ничего не было слышно, кроме ветра и далекого шума ручья. В миле к юго-западу вздымалась огромная правильная пирамида Катстикама, склоны его круто шли вниз со всех четырех сторон от острой вершины. Гора выглядела далекой и спокойной, словно парящей в лунном небе, и не было ей никакого дела до бесхозных псов, одиноких и голодных.

«Интересно, как оно там, наверху? — подумал Шустрик. — Может, как раз оттуда овцы улетели на небо. А может, там Киф? Он часто приговаривал, что будет на облаке…»

Вдруг Шустрик напрягся и снова вслушался. На этот раз ошибки быть не могло. Очень далекий и слабый, исчезающий на ветру, словно шум ручья, лай — не то собачий, не то лисий.

— Это лис! — обрадовался Шустрик. — Лис! Он ищет нас! — Пес подскочил на месте и побежал вниз по склону к ручью Гленриддинг, вопя на ходу: — Лис! Лис!

Никто ему не ответил, но Шустрик бежал все дальше и дальше. Через четверть мили он остановился, ибо ветер дул с севера и не помогал ему. Пес рыскал глазами среди скал. Теперь он находился уже недалеко от ручья и довольно ясно мог видеть стоявшую внизу каменную овчарню, как раз в том месте, где сходились два ручья — этот и сбегавший по другому склону. И теперь, с близкого расстояния, Шустрик ясно различил какое-то движение в папоротнике. Он снова залаял и тут же, причем совсем рядом, увидел собаку, терьера, как и он, только суку. Она выглядывала из укрытия. Ее появление напомнило Шустрику других собак, которых он встречал в дни своей прежней жизни с хозяином. Эта собака определенно не была похожа на овчарку и никак не напоминала тех недружелюбных псов, которых они с Рафом встретили над Леверским озером в первый день их побега.

— Ты кто? — гавкнул Шустрик.

Сука ничего не ответила, подошла чуть поближе. В ее нетвердой походке было нечто странное и дикое.

«Что это с ней?» — подумал Шустрик, затем сказал вслух:

— Не бойся! Я один.

«А она? — подумал он и оглядел окружающие их скалы. Людей видно не было. — Что она тут делает? Все равно, в такое позднее время с ней не может быть пастуха. — Покуда собака подходила ближе, Шустрик с тревогой прислушивался, но не услышал ни крика, ни свиста. — Зачем она здесь, одна? Что-то я нечетко ее вижу. Странно… Правда, с этим жужжанием в башке я вообще вижу плохо. Надеюсь, сам я не выгляжу столь же странно и нелепо. — Неожиданно пришла еще одна мысль. — Это точно не овчарка. Может, она, как мы, — тоже беглая? Нас будет снова полный комплект — как славно! Вот Раф удивится, когда вернется! „Привет, Шустрик, ты в порядке?“ — „Да, только теперь меня двое! Я разбил свою башку надвое и сделал еще одну собаку! Вот она! Вот! Ха-ха-ха!“»

Шустрик покатился по камням, болтая лапами в воздухе. В это мгновение незнакомая собака остановилась, едва начав подниматься от ручья на ближний склон, постояла немного, глядя на Шустрика, и повернула обратно.

— Чтоб тебя разорвало! — пробормотал Шустрик. — Она испугалась моего идиотского поведения. — Подожди! — крикнул он. — Стой! Стой! Я не сделаю тебе ничего плохого!

Собака, судя по ее походке и поведению в этом незнакомом месте, была городская, она еще раз обернулась и поглядела на Шустрика, но затем вновь побежала прочь, перебралась через ручей и двинулась вдоль притока.

«Нервная какая-то, — подумал Шустрик. — Хуже моего. Если я не сумею остановить ее, то, боюсь, придется догонять. Наверное, она тоже сбежала от белохалатников, и те нагнали на нее страху. Надеюсь, она не совсем свихнулась, а иначе — еще одна лишняя пасть. По крайней мере, мне ее нечего бояться. Хорошо, что Рафа тут нет, не то он напугал бы ее до полусмерти».

Разбрызгивая воду, Шустрик перебрался через ручей Гленриддинг и побежал вверх по Красноозерному ручью вслед за собакой. Время от времени он видел, как она мелькала в папоротнике, но сколько ни тыкал нос в набухшую дождевой влагой землю, не мог уловить ни малейшего запаха.

«Занятно! — подумал Шустрик. — Нечто сверхъестественное! Ведь она совсем близко. Хозяин бросал мне мячик ничуть не дальше. — Он еще раз принюхался. — Странно все это».

В эту минуту, обойдя валун, Шустрик вновь увидел собаку футах в тридцати от себя. Оказалось, что она даже больше Шустрика, ее грубая бурая шерсть была как бы расчесана лапами папоротника, в зарослях которого она пробиралась.

«Очень странно! — подумал Шустрик. — Она ведь не убегает от меня, это ясно. Идет еле-еле. Только мне почему-то никак ее не догнать. И куда подевался ее запах? Эх, песья башка, кажется, понял! Надо же! Должно быть, белохалатники сделали с ней, как и со мной, нечто такое, из-за чего ее запах исчез. Вот бедняжка, несладко ей придется! Как тут скажешь, где ты был, как приманишь другую собаку, как оставишь свои метки? Вот же свиньи! Жестокие, грязные свиньи! Прав был Джимджем. Что бы там дальше со мной ни случилось, я рад, что вырвался оттуда. Только видеть бы мне нормально, опять эта мышка… Не болтай ты хвостом у меня перед глазами! Ох, вот она, вижу наконец!»

вернуться

18

Радостей жизни (искаж. фр.).

65
{"b":"889","o":1}