ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Для Вас честь не имеет цены, так как у Вас и тени ее нет, Вы не знаете даже значения этого слова. Милорд, Ваши бедные мозги перевернуты. Умереть здесь и сейчас с честью от лезвия этого храброго лорда — быстрая и безболезненная смерть. Жизнь в бесчестии, как Вы мне приказываете, тоже означает смерть, но только медленную и позорную.

Его глаза снова встретились с глазами Пардоса, и он улыбнулся.

— Я готов, милорд. Вы лучший человек, чем лорд, которому я служил. Это честь для меня погибнуть от Вашей руки. Пусть Ваш удар будет сильным и твердым.

— Он будет таким, лорд Сергиос, — ответил Пардос. — Я не вижу наслаждения в страданиях храброго человека. Ты настоящий человек чести, и все люди будут уважать твой дом, назови его, чтобы я и мои люди могли вспоминать его и тебя, когда придет время.

— Я имею честь быть сыном Александрова из Папасполиса, бывшего стратегоса Кенуриос Элас.

Голос Пардоса стал твердым.

— Твой отец был человеком большого благородства и лучшего происхождения, чем те, кому он служил. И я слышал, что его сын продолжает служить сыну Базиля.

Говорят, что кровь скажется. Твоя кровь сказалась. Зарезать извращенного свинью — одно, убить настоящего благородного, древней крови дворянина, — другое.

Он отвел свой кинжал и встал, Сергиос тоже попытался подняться, но свалился, застонав. С твердым лицом Пардос направился к Деметриусу. При виде его Верховный Владыка затрепетал, и его колени подогнулись. Упав в сделанную от страха лужу, он протянул руки.

— О, пожалуйста…, — взмолился он. — Не убивай меня… мы… я… вы… вы можете взять все. Вот.

Он принялся срывать с пальцев кольца, собрал их все в кулак и протянул Пардосу.

Холодно глядя на него, Пардос ударил по вытянутой руке, и драгоценные погремушки разлетелись в разные стороны. Он начал подходить к Деметриусу, как вдруг обнаружил, что кто-то держит его за ногу. Он посмотрел и увидел, что Сергиос вцепился правой рукой в его ногу.

Широкая лужа крови отмечала то место, где лежал Адмирал. А широкий кровавый след показывал тот путь, который он прополз. Был виден разрез на его куртке, идущий от левого плеча. Он был бледен, единственным красным местом были запекшиеся струйки крови на лице и там, где его зубы закусили нижнюю губу.

Но глаза его смотрели прямо, и рука крепко держала за ногу, а голос был тверд.

— Вы не убьете его, милорд, пока я жив.

— Я обещал сохранить твою жизнь, а не этой штучки, благородный лорд Сергиос, — мягко ответил Пардос.

Сергиос дрогнул, и струйка крови показалась у него изо рта. Его голос заметно ослаб.

— Моя жизнь… обещана ему. Не могу жить честно… не за… защитив его.

— Брат, — не смотря на напряжение, голос Пардоса был мягок. — Твои усилия убивают тебя. Эта человекообразная вещь не стоит жизни, особенно твоей.

— Лорд Деметриус, — сказал Сергиос — гораздо хуже тебя…, но все еще… мой лорд.

Пардос откинул кинжал и опустился на колено, аккуратно расцепив пальцы Сергиоса.

— Благородный Сергиос, твоя храбрость сегодня спасла две жизни. Я хочу убить его, но жизнь такого редкого человека, как ты, — слишком высокая цена, — подняв голову, Морской Владыка крикнул — Зами, Игор, Венахр, Какино-Джан, ко мне!

С помощью четырех капитанов Пардос положил Сергиоса лицом на стол. Под руководством рыжеволосой Кэнди три женщины сняли с него куртку и начали накладывать повязку, еще одна промывала ему голову и лицо чистым вином.

Пардос отдавал приказы.

— Зами, приведи мастера Гамаля и его помощников. Скажи ему, какого рода раны, чтобы он знал, что взять с собой. И объясни, что этот человек много значит для меня. И… на всякий случай приведи отца Вокоса тоже.

— Какино-Джан, собери свою команду и приготовь корабль. Отвезешь Верховного Владыку Деметриуса обратно в его страну, вместе с теми, кто захочет вернуться с ним. Я позволил ему жить, пусть живет, но не здесь. Пусть отравляет другие королевства. Его корабль и груз — мои, осмотри их. Приведи его рабов ко мне и посмотри, скольких человек из его команды ты сможешь выбрать. Пусть Ниона поговорит с его телохранителями: такие копейщики редкость.

— Венахр, сдери с него военную одежду и нацепи что-нибудь из женского. Затем устрой куда-нибудь на ночь Принцессу Извра щения, учитывая ее пристрастие к дерьму.

* * *

Верховный Владыка, наряженный в старый сарафан, провел остаток ночи на дне выгребной ямы. Перед восходом его вытащили и отвели на причал. Там его связали, втащили на борт «Золотой мечты» и запихали в рундук, куда вскоре пихнули и капитана Титоса.

Кроме своих трех парусов, корабль капитана Зелига мог двигаться и с помощью ста пятидесяти гребцов в течение всех двадцати четырех часов в сутки. За шесть дней они достигли побережья Кенуриос Элас.

Капитан вошел в устье перед заходом, подошел к пустынным причалам перед восходом. Затем два пассажира, надежно связанные, были выкинуты на причал, а пираты вернулись обратно.

8

Наполнив кубки, свой и Александроса, Мора кивнула:

— Когда Милон и я впервые появились здесь, ходили слухи, что Деметриус искал счастье на островах, но ему не повезло. Он очень мало говорил об этом. Конечно, он не знает, что он один из нас, Бессмертных, с той поры он стал похрабрее.

— Так что ты, Лекос, внук другого Лекоса. Но о твоем отце — Сергиосе. Почему он остался среди… людей Морских Островов?

— Мора, раны моего отца были тяжелыми, он чуть не умер от них. Выздоровление заняло много времени. За эти месяцы лорд Пардос и его жена полюбили его. Однажды, когда он уже мог говорить и сидеть за столом с хозяевами, Пардос и Кэнди уговорили его остаться. Это было нетрудно. Когда он узнал, что его отец убит Деметриусом на дуэли…

Мора покачала головой.

— Это было не совсем так, но продолжай, Лекос.

— Когда мой дед, человек, который заставил моего отца дать клятву верности сыну Базиля, погиб сам от руки Базиля, лорд Пардос и отец Вокос, которые знали лучше всех все относящееся к обычаям и правилам Эллинои, смогли убедить моего отца, что он свободен от своей клятвы.

— Верно, смерть преемника клятвы освобождает давшего клятву от всех обязательств.

— Но, — добавил Александрос, — мой отец никогда не чувствовал себя свободным от всех обязательств, иначе меня не было бы здесь, Мора.

Когда мой отец поправился настолько, что мог работать копьем и мечом, он стал приставать к Пардосу, чтобы тот дал ему какое-нибудь задание.

Мора, многие чужестранцы называют нас варварами. Это верно, но только в том смысле, что в жилах некоторых из нас течет много эллинойской крови, и весьма разбавленной. В то время, о котором я говорю, лорд Пардос и мой отец были единственными катахро-носами в королевстве.

Мора, мы называем всех остальных, не островитян, лжецами-псехостисохами. Наши люди никогда не лгут ни друг другу, никому другому, потому что мы считаем ложь бесчестием. Нам нужно общество единомышленников, независимое общество. И новички либо становятся людьми чести, либо не выживают.

Наш единственный верховный титул — Морской Владыка. И даже законный наследник не сможет унаследовать его, если Совет Капитанов решит, что это не подходящая кандидатура. Морской Владыка наследует только владение островами, зданиями, гаванью, причалами, складами и личную собственность своего предшественника. Капитаны могут покупать и продавать корабли — это их собственность, но они платят за жилье и использование складов Морскому Владыке, который также получает небольшой процент от удачных походов и пошлину с купцов, торгующих на островах.

Немногие из нас живут долго, девять из десяти погибают, не достигнув и тридцати. Из-за этого и из-за долгих морских путешествий наши женщины практикуют многомужие, и это оправдывает себя. В юности лорд Пардос был ранен и не мог иметь детей, поэтому мой отец соединился с леди Кэнди. Она родила ему трех сыновей, моих сводных братьев, но они были убиты, когда я был еще ребенком.

20
{"b":"891","o":1}