ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет, милорд! — Портос потряс головой. — Снаряжение моих людей более важно. Я не могу принять…

— Капитан Портос, — строго сказал Милон. — В моей армии Вы примете все то, что я прикажу. Ваши сержанты и солдаты будут обеспечены всем необходимым моими квартирмейстерами: одеждой, обувью, оружием, доспехами, лошадьми, попонами, даже кухонными горшками. И спаси и помилуй их Бог, если они будут скупиться.

К тому моменту, когда прибыл Гавос, капитан Портос выглядел уже офицером-дворянином.

— Гавос, — это Портос, он катахронос и комис по рождению, командует 962 опытными уланами, все они эллинойцы. До недавнего времени его отряд находился в армии короля Застроса, который бесчестно оскорбил его. Томос имел дело с солдатами Портоса и считает их первоклассными противниками. Возьмете их?

Гавос повернулся и испытующе посмотрел на Портоса, затем холодно спросил:

— Почему вы дезертировали, комис Портос?

Кратко и решительно Портос ответил ему. Пока он говорил, Гавос мысленно спросил у Милона:

— Вы верите его рассказу, лорд Милон?

— Да, — так же ответил Милон. — Я проверил его мысли, и то же сделал Маклауд. Он правдив с нами.

— Рад слышать, — ответит Гавос. — Он говорит неплохо. Да, я возьму его и его людей в регулярные части. Я был бы дураком, если бы отказался.

— Тогда скажи это вслух, — приказал Милон. — Капитан не телепат.

* * *

Мягкий свет осветил кушетку Александроса, а легкий ветерок осушил любовный пот с его кожи. Мора лежала, тесно прижавшись к нему: ее голова на его руке, дыхание все еще прерывистое, а ноги еще подрагивали от наслаждения.

Через некоторое время она шепнула:

— Лекос?

— Да, Мора? — ответил он.

Молча она перекатилась и оказалась на нем, ее полные твердые груди тесно прижались к его груди. Она опиралась на локти, ее пышные волосы спадали с обеих сторон ее маленькой головки. Какой-то момент она смотрела ему в глаза, затем опустила их и прижалась своими горячими красными губами к его губам. Но когда его руки крепко обняли ее, она мягко выскользнула из его объятий.

— Нет, Лекос. Нам надо поговорить.

Зная ее настроение также хорошо, как и ее тело, Александрос откинулся на спину и положил голову на сцепленные руки.

Мора опустилась на локте, прослеживая пальцем шрамы на его теле. Не отрывая взгляда от пальца, она сказала:

— Лекос, я люблю тебя, я думаю, что люблю тебя так же, как любила твоего деда, первого Лекоса, возможно даже больше. Вместе с тобой в эти последние недели, я испытала опять экстаз, который, как я думала, никогда больше не испытаю.

Но в отличие от моего первого Лекоса, ты так же, как и я, знаешь, что это не может длиться вечно. Я бы с радостью сделала тебя таким же, как и я, но это не в моих силах, миром управляет смерть.

Мой муж, Альдора, и я бессмертны не полностью. Смерть Деметриуса доказала это. Отсутствие доступа воздуха к легким смертельно для нас, но наша способность к мгновенной регенерации тканей делает нас неуязвимыми к ранам, травмам, болезням. Глядя на меня или на Альдору, никто не даст нам больше двадцати пяти лет, хотя Альдоре уже за пятьсот, а мне свыше трехсот лет. Милон даже не уверен в своем возрасте, он думает, что ему семьсот лет. Может, больше.

Вот что я хочу сказать тебе, Лекос.

Он прижал два пальца к ее губам, и сказал:

— Что, не хочешь видеть меня старым, моя Мора? Нет, этого не случится, любовь моя, ибо это было бы самой жестокой пыткой для нас. Когда я должен уехать?

— Я послала галеру этим утром, Лекос. При хорошей погоде она достигнет Кенуриос Элас за несколько дней. Я написала капитану Янекосу, чтобы он прислал корабль больший, чем бирема… потому что у меня к тебе просьба, Лекос.

— И что ты хочешь, Мора?

— Я хочу, чтобы ты взял с собой Альдору. Зная ее наклонности, я уверена, она без сомнения совратит тебя сразу же, когда вы вернетесь домой, и может быть, раньше. Но занимайся любовью с ней с легким сердцем, Лекос, мое благословение будет на вас обоих.

На этот раз Мора прижала руку к его губам, не давая возражать.

— Успокойся Лекос, и слушай внимательно. Долгая жизнь не означает вечного счастья. Альдора прожила трагическую жизнь. Она родилась в семье дворянина из Гисисполиса, и ее отец был такой же, как и Вахронос, которого ты убил, для него жена была необходимым злом, иначе он не мог иметь наследников. Когда бедняжка Альдора была ребенком, ее мать умерла, и ты можешь представить, как много родительского внимания девочка получила от такого отца. Она росла быстрее чем средняя девочка, и достигла половой зрелости в десять лет. Когда ей было одиннадцать, Гисисполис был взят штурмом и на ее глазах были убиты ее отец и братья, затем трое изнасиловали ее, а потом продали конникам, которые не говорили на ее языке. В то время ее способность к телепатической связи еще не проявилась. В Конных Кланах часто представляют своих наложниц и жен родственникам или важным гостям, и я не стала устраивать «суд божий», пока члены клана не установили, что ей нет четырнадцати и что, используя ее, они нарушают племенной закон.

Когда это выяснилось, вождь клана был свергнут и убит, и ее прежний владелец стал вождем вместо него. Затем он сделал то, что должен был сделать, чтобы вознаградить ее. Зная, что ее отец убит, он сделал её приемной дочерью — насильник, ставший отцом.

Через несколько лет после того, как Милон и Деметриус основали Конфедерацию и стали королями, Деметриус, стремившийся во всем походить на Милона, решил жениться на Альдоре. Но к тому времени ей уже было около шестнадцати, и она стала настоящей наездницей — женщиной Конных Кланов.

Не смешивай, Лекос, эллинойских девушек и девушек Конных Кланов. Когда им становится четырнадцать лет, они приобретают такую же сексуальную свободу, как и подростки. Беременные невесты для Конных Кланов — явление нормальное; о девственницах-невестах никто не слышал. Альдора извлекла из этого все, что могла, потому что она была достаточно опытна, когда я и Милон уговорили ее выйти замуж за Деметриуса. В течение нескольких месяцев они казались весьма счастливыми, но потом он сменил пол партнера. Он занимался любовью с одним из своих слуг; Альдоре удалось застать их на месте. И с того дня она совратила очень многих при дворе, за исключением гомиков из клики Деметриуса и Паулоса. Она соблазнила одного из его любовников. Недавно, когда были найдены останки Деметриуса, она посетила сборище у леди Ионны. Я хочу отослать ее из этого вонючего окружения к нормальным людям. К таким, как ты, дорогой.

— Я думаю, — холодно ответил Александрос, — что эта женщина не на мой вкус. Но если ты действительно хочешь, чтобы я взял ее на острова, она не будет испытывать недостатка в тех, кто станет покрывать ее. Я более разборчив, чем мои люди.

— Лекос, — спросила она мягко, — ты считаешь меня тоже по тасканной?

— Нет, клянусь Богом, — он сел, схватил ее за плечи. Злость и раздражение послышались в его голосе. — Ты знаешь, что я совсем не имел тебя в виду. Я люблю тебя, Мора. Если Бог разрешит мне дожить до старости, до длинной белой бороды, я и тогда буду любить тебя и хранить в памяти ту радость и наслаждение, которые выпали на мою долю.

— Но, любовь моя, я вовсе не желаю быть одним из длинного списка любовников Альдоры. Неужели ты не понимаешь?

— Лекос, Милон тебе объяснит это лучше, чем я, ибо у него много знаний, оставшихся от прежних богоподобных людей, которые владели этим миром до того, как их волшебное оружие разрушило их. Но я попытаюсь объяснить. Он и Альдора обладают такими умственными способностями, каких, к сожалению, нет у меня.

Лекос, в первые десять лет своей жизни Альдора была лишена всякой отцовской любви, которая имеет огромное значение для ребенка. Милон сказал, что она бессознательно ищет отца, который любил бы ее, защищал и ухаживал за ней, и одновременно сексуального партнера, который удовлетворял бы ее: в идеале это сильный немолодой мужчина.

24
{"b":"891","o":1}