A
A
1
2
3
...
28
29
30
...
37

— У нас нет лодок, чтобы переправиться на северный берег. И даже, если бы они были, мы бессильны против катапульт, конницы и лучников, пиратских кораблей с этих проклятых островов, где были Бермуды. Мост, который мы хотели использовать, перекрыт стеной. Я приказала ее разрушить, но эти трусы потеряли столько людей в первой атаке, что второй и третий эшелоны просто отказались атаковать.

Они мрут как мухи и дезертируют толпами. Это вопрос времени, прежде чем они убьют Застроса и пошлют всю затею к…, если уже не снюхались с этим мутантом. Поэтому заберите меня сейчас же! Либо помогите, либо шлите за мной вертолет!

— Хм-м, — ответил Краули. — Подождите немного, Лили, я должен проверить карту с кем-нибудь, кто знает о транспортировке больше меня.

Третий мужской голос обратился к ней:

— Доктор, это О'Хара, транспорт. Можете Вы посчитать координаты вашего передатчика? Эти показания можно увидеть…

— Черт побери, я знаю, где они находятся, — прорычала она. — Ты думаешь, что я идиотка?

— Нет, мэм, — заикнулся он.

— Если ты, проклятый ублюдок, не прекратишь называть меня «мэм»… — ее голос сорвался на крик, который она тут же оборвала. Менее всего ей нужно было появление охранника. — Координаты следующие: 35°28′ широты и 72°2′ долготы.

Через мгновение О'Хара ответил:

— М… доктор Ландор. Вы не на Литл Пи Ди, Вы на реке Ламбу.

— Да, му… мистер О'Хара, — передразнила она его. — Какая разница?

Голос Краули прозвучал серьезно.

— Довольно большая, Лили. Сейчас ты находишься вне предела досягаемости любых наших вертолетов. Боюсь, мы не сможем ни помочь, ни забрать.

— Будь ты проклят, Бад Краули! Не пытайся меня обмануть, — закричала Лили со злостью. — Я знаю, что большие вертолеты имеют зону досягаемости до пятисот миль. Я не на таком расстоянии от Центра, и не пытайся мне это доказать. Показания расстояния видны ясно: 742,5 км.

— В действительности 742,531,— грустно поправил ее Краули. — Грубо говоря, 461,5 мили. Максимальный предел действительно пятьсот миль, но эта цифра включает в себя и обратный полет. Да, мы сможем добраться до тебя, но не сможем забрать.

— Черт побери, Краули, пусть они прилетят, разнесут стену через мост и разгонят армию мутанта. Затем пусть двигаются со мной.

Краули засмеялся:

— Лили, ты знаешь не, хуже меня, что скажет на это палата. Мы не можем это сделать: у нас нет запасных вертолетов и заправочных станций так далеко на севере.

Лилиан начала кричать опять:

— Почему эти пятипальцевые недоноски не могут взять дополнительного топлива с собой? Я помню, на самолетах использовали это.

Она могла слышать, как Краули совещается с О'Хара.

— Извини, Лилиан, но это невыполнимо. Дело в том, что добавочный вес уменьшает дальность полета. Боюсь, ты попала в заколдованный круг, девочка.

— Не называй меня «девочка», ты, чертов индюк! — прошипела она. — Скажи лучше: как ты собираешься вытащить меня отсюда, куда я попала из-за мужской тупости.

Его голос стал холоднее.

— Я изучаю карту, доктор Ландор. Лейтенант О'Хара заверил меня, что если Вы сможете добраться до координат 30° широты и 82°30′ долготы, мы сможем спокойно забрать Вас.

— Даже если бы я смогла выбраться из этого лагеря и добраться до места, как я смогу определить? На траве нет координатной сетки, и как я вам дам знать, что я на месте, вы, свинья?

— Ваш передатчик… — начал Краули.

— Засунь себе в зад этот приемник и сам засунься туда же, — она уже не сдерживала крик. — Как я дотащу эту коробку, Краули, на спине? Эти два блока вместе могут весить сто пятьдесят килограммов!

— Сто семьдесят один с половиной, — уточнил Краули. — Нормальная нагрузка для хорошего грузового мула или лошади, я думаю.

— Краули, я знаю, ты так же глуп, как долог день. Сколько раз надо повторять? Это просто вопрос времени, пока кто-нибудь из этих греков не вернется сюда и не убьет Застроса, так что я не могу покинуть лагерь в его теле, они не позволят ему уйти живым, и мне никогда не позволят выйти без него… и мне не найти никого, кто мог бы упаковаться, оседлать и нагрузить коня, — она перевела дыхание и продолжала. — Краули, я смогу украсть коня и убежать одна. Но как сможет молодая женщина добраться одна до ваших постов?

— Как я помню, Лили, твое тело в настоящее время привлекательно, хотя на мой вкус слишком худовато. Но тем не менее у тебя не будет затруднений. Только найди здорового и сильного мужчину и будь поласковее с ним, — он помолчал, а затем продолжал, не в силах замаскировать насмешку. — Кто знает, Лили, может быть, после стольких веков тебе все же понравится это.

— Ты… ты дрянь, грязный сексуальный маньяк, — закричала она. — Тебе и тебе подобным понравились бы все путешествия на спине, под кем-либо, чтобы дать вам пищу для сплетен. Когда вы видите женщину, вам и в голову не приходит, что она может быть не глупее вас; все, о чем вы думаете, — это как использовать ее тело для желаний…

Она внезапно замолчала, вспугнутая шумом в прихожей. А когда в комнату вошел один из телохранителей, микрофон выпал у нее из рук.

В этот момент раздался голос Краули:

— Лили, доктор Ланор! Как Вы меня слышите?

Осеняя себя древним жестом, защищающим от зла, охранник с широко раскрытыми глазами попятился, шепча:

— Ведьма! Колдовство!

Чувствуя опасность, Лили встала, улыбаясь и протягивая руки к охваченному ужасом солдату.

— О, Солвос, ты же знаешь, что я не ведьма. Этот ящик просто игрушка, которой я развлекаюсь, пока мой король спит. Иди сюда, дай мне руку и посмотри в глаза.

Но он не понял ни слова из ее речи, кроме своего имени. В смятении она продолжала говорить с ним на английском языке. Он знал, что она произнесла его имя. Решив, что она хочет околдовать его, он ударил ее копьем и бросился бежать, словно сам Сатана наступал ему на пятки.

* * *

Около павильона короля стратегос Гравос не смог ничего добиться от испуганного, побелевшего охранника. Он выбил из его рук копье, схватил за плечи и грубо потряс. Даже тогда он ничего не добился от него, кроме несвязного бормотания о ведьмах, колдовстве, заклинаниях, о человеке, спрятанном в волшебном ящике.

Гравос, разозлившись, оттолкнул солдата и направился в палатку, остальные дворяне, толпясь, последовали за ним.

Гравос откинул занавеску и увидел мертвое тело леди Лилиан, но потрескивание передатчика привлекло его внимание. Он подошел к нему и наклонился, рассматривая. Внезапно потрескивание исчезло, и голос Краули произнес:

— Черт бы побрал тебя, Лили, прекрати баловаться. Я же знаю, что твой передатчик включен. Ответь мне. Чарли, ты уверен что это правильная частота?

Последний ряд дворян отшатнулся. Гравос оглянулся и увидел, что тохикс перекрестился, шепча молитву.

— Господи, Манос! — рассердился он. Прекрати, это просто какая-то сложная машина, не более.

Он поднял микрофон и осмотрел его.

— Это сделано из материала, который использовал «Старый Народ». Кажется, они называли его «пластик». Машина, похоже, осталась от тех времен.

Хотя и напуганные, как все люди, которые боятся того, чего не понимают, дворяне не были трусами. Видя Гравоса невредимым, они вошли в комнату и обступили странное устройство. Но голосов не было слышно, только потрескивание.

Пока они удивленно рассматривали это чудо, далеко на юге, посредине Великого Южного Болота, доктор Бад Краули говорил по внутреннему телефону.

— Сэр, я боюсь, что мы можем поставить крест на докторе Ландор и проекте, в котором она участвовала.

Он коротко передал разговор и закончил словами:

— Затем она внезапно прервала разговор, но не выключила передатчик. Послышались шумы, потом все стихло. Голоса, которые я слышал, были мужскими, и говорили на греческом.

Голос старшего директора прозвучал сонно.

— Хорошо, Бад, спасибо. Возможно, доктор Ландор была неосторожна. Может быть, мы были неправы, послав ее на это задание. Она ненавидела мужчин, а ненависть, так же, как и любовь, может ослепить. Мы должны быть более осторожными в будущем, нас слишком мало.

29
{"b":"891","o":1}