ЛитМир - Электронная Библиотека

Я пошел вперед. Каждый шаг разносился по коридору, отражаясь от дальнего конца, и секунд пять спустя мимо меня в другом направлении проносилось эхо, сопровождаемое странным посвистыванием. А я и не догадывался, что насвистываю, пока песенка не вернулась ко мне, нота за нотой. Тут я свистеть перестал. Иногда я останавливался и прислушивался, чтобы вовремя отличить эхо от чужих шагов.

Я шел и шел, а конец тоннеля все не приближался. Мне казалось, я прошел уже всю дорогу под проливом Цугару, обратно на главный остров Хонсю.

И внезапно, совершенно того не ожидая, я уперся в конец пути.

НАЖМИ ЭТУ КНОПКУ!

Написанный от руки приказ был приклеен под кнопкой точно посреди большой двери из нержавеющей стали. Большая красная кнопка с успехом заменила бы клоунский нос. Или, если уж на то пошло, мой.

Как преданный читатель комиксов, я хорошо знаю: стоит нажать кнопку, под которой написано «Нажми эту кнопку», и на голову обрушится ведро воды или выскочит боксерская перчатка на пружине и даст тебе по носу. Дневного Менеджера на такое не хватит, подумал я. Заманить человека в длиннющий коридор только затем, чтобы в итоге дать по носу — это граничило бы с гениальностью.

Но на всякий случай, ткнув пальцем в кнопку, я пригнулся.

Подземная комната размерами не уступала гостиничному холлу, но заметно проигрывала в очаровании. Вместо кошек, цветов и удобной мебели — пустые носилки, электронная аппаратура на тележках, умывальник с капающим краном, две ванны из нержавеющей стали и сложная паутина блестящих металлических труб и электрических кабелей под потолком. Трубы, насколько я понял, тянулись к четырем здоровенным стальным бакам в глубине. Гигантские термосы, составленные рядком, чтобы удержать холод.

Я узнал картинку с листовки «Общества Феникса»: алюминиевые сосуды Дьюара, криотермостаты для долговременного хранения, заполненные жидким азотом с температурой — 196 °C.

Я спустился по низкой металлической лесенке, чтобы рассмотреть получше. На фоне электрического гудения мощных вентиляторов контрапунктом плюм-кал капающий кран. Я словно попал внутрь огромного холодильника. Чего еще и ждать от Криотория.

Подойдя к сосудам Дьюара, я разглядел на стене подвесной планшет. Снял его и прочел:

Криобаллон № 1

112805 — Сано Хироси

112806 — Ватанабэ Акира

112807 — Сакамаки Нобуру

Криобаллон № 2

212808 — Дисэни Варута

212809 — Мацуда Рю

212810 — Такахара Акио

212811 — Сигото Мэй

Знакомых нет. Я перелистнул страницу.

Криобаллон № 3

312805 — Араки Тодзи

312806 — Ивацуки Кэко

312807 — Окомото Ясудзи

Криобаллон № 4

412808 — Хирохито Нэкомо

412809 — Тёнэко Ёё

412810 — Исикава Такэси

412811 — Чака Билли (зачеркнуто) Чака Билли

Мое имя было вписано, зачеркнуто, и вписано снова. Для кого-то моя будущность оставалась неопределенной, как и для меня самого. Насчет Исикавы Такэси я был прав, но правота меня не порадовала. С другой стороны, сам я пока в криобаллон не попал. Может быть, четвертый криобаллон — запасной вариант. Резерв Проекта 2099, на случай, если главные провидцы откажутся от бессмертия.

Дверь внезапно приотворилась.

Я прыжком укрылся за гигантским стальным сосудом. Шаги прогромыхали по металлической лесенке и через подвал. Свернули в противоположную от меня сторону, потом сделали петлю и вернулись. Замерли.

Судя по этим звукам, вновь прибывший остановился по другую сторону от моего термоса. Я услышал вздох и негромкое попискивание — набор номера.

— Я здесь, — произнес женский голос, эхом отражавшийся от стен.

Сэцуко? Голос вроде бы не ее. Я вспомнил девушку из бара отеля «Кис-Кис» — как она прижимала к груди фотографию Ёси, узнав о его смерти. Ее голоса я припомнить не мог.

— Ничего, — сказал этот голос. Женщина говорила по телефону. — Уверены, что не ваши? Ладно. Я иду в бар. Проверьте бассейн. Даю вам десять минут.

И снова шаги — сначала через хранилище, потом по лестнице. Я высунул голову, но углядел только спинку белого жакета и короткие темные волосы. Дверь захлопнулась.

Я выждал минутку, а потом выбрался из Криотория. Торчать в этом помещении стал бы разве что фанатик гудящих мониторов и прочего медицинского оборудования. Мне как-то не улыбалось провести там ближайшую сотню лет.

Обратно к лестнице я добежал куда быстрее. Решил: за три минуты успею сломать белый фургон. Потом позвоню в Токио инспектору Арадзиро. Будем надеяться, у него есть свои люди на севере. Дальше я план пока не продумывал.

Дверь в холл я приоткрывал потихоньку, по дюйму, проверяя, не поджидает ли кто в засаде. Но кошки меня выдали: очередной котячий приплод с воплями бросился под ноги. Сморщенная, точно на старой груше, кожа, обиженные складчатые морды, а хвосты длинные эскимо с хоккайдо 339 и тонкие, как недокормленные змеи. Вытянутые тощие тельца — хорьки, не кошки, — а между когтями проросли толстые пучки волос. Таких уродов мне еще встречать не доводилось. Хорошо, что они сами этого не понимали. Знай себе играли, как положено прелестным маленьким кискам, мяукали и терлись о ноги.

С другой стороны комнаты тоже послышалось мяуканье: Дневной Менеджер выступил из густой тени у той двери, что вела к пруду. Он тащил два тяжелых чемодана.

— Скорей, скорей! Я боюсь, это тот журналист. Нужно быстрее уходить…

И тут он узнал меня. Выронил чемоданы.

— МЯЯЯЯААААУУУУУ!

Чемодан прищемил хвост любимой твари. Когти кота бессильно скребли мраморный пол, он дико завывал, пытаясь вырваться.

— Боже! — задохнулся Дневной Менеджер. Подхватил чемодан, но кот, не дожидаясь извинений, отбежал в сторону зализывать раны.

— Слоны правят цирком, а? — поддел я.

— Господин Чака, мне так жаль, — приятным голоском отельного служащего заворковал Дневной Менеджер. — Как видите, мы закрылись на зиму. Произошла… да, иначе не скажешь: произошла катастрофа.

Он встряхнул левой ногой, и с полдюжины котят перекувырнулось в воздухе. Они проворно вскочили и возобновили атаку на отвороты его брюк. Один котенок добрался до колена, прежде чем котофил успел его согнать.

— Каким-то образом один самец сумел ускользнуть из номера. До сих пор не понимаю, как это могло произойти. Почти все наши кошки понесли от Лотарио.

Жестом он указал на валявшийся в углу комок шерсти — воплощенное истощение сил. Тощий кот ориентальной породы приподнял с земли львиную голову, покосился лениво, навострив уши, лысые, как у летучей мыши. Уронил голову и вновь растянулся на полу. Вот так Лотарио.

— Надо было его сразу кастрировать, — посоветовал я. — С такой-то рожей. Да еще с именем Лотарио…

— Боже! — всполошился менеджер. — Какая неслыханная жестокость! Лотарио — редчайший представитель ориентальной породы! Шубка серебристая, словно у шиншиллы, глаза как у рыси. Он бы стоил многие тысячи йен в качестве производителя. Но он предпочел внепородное скрещивание. Он все загубил!

Теперь стало ясно, откуда взялись котята-гидроцефалы, с перекрученными хвостами, обвисшими ушами, как у дворняг, короткими носами и курчавой, свалявшейся шерстью. Что касается расцветки — чистая психоделика. Ориентальный Лотарио понапрасну загубил свой талант производителя и породил ярмарку кошачьих уродов.

Даже романтично. Лотарио — борец против навязанной отелю «Кис-Кис» тирании внутривидового спаривания.

Неподалеку от нас две кошки зашипели друг на друга, воинственно выгибая спины.

— Прекратите немедленно! — велел Дневной Менеджер. Они послушно прекратили шипеть и набросились друг на друга, слились в вихре зубов и когтей. Шерсть полетела клочьями. Три секунды — и кошки, приземлившись, разошлись, как ни в чем не бывало.

55
{"b":"892","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кремль 2222. Покровское-Стрешнево
Озил. Автобиография
Управление бизнесом по методикам спецназа. Советы снайпера, ставшего генеральным директором
Семейная тайна
Нойер. Вратарь мира
Поединок за ее сердце
Подрывные инновации. Как выйти на новых потребителей за счет упрощения и удешевления продукта
Ветер над сопками