ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Атомный ангел
Финская система обучения: Как устроены лучшие школы в мире
Как я стал собой. Воспоминания
Эра Водолея
Кето-диета. Революционная система питания, которая поможет похудеть и «научит» ваш организм превращать жиры в энергию
Удочеряя Америку
Виттория
Еда по законам природы. Путь к естественному питанию
Опасная улика
A
A

Некоторое время спустя мы нашли наше семейство в полном здравии в полумиле от этого места. Здесь было много дичи, и Пиппа все время старалась подкрасться к стаду газелей Гранта, но ей так и не удалось подобраться поближе — ведь трава сгорела и спрятаться было негде. Я снова подумала, что же будет, если ей встретится Мбили. На следующее утро я нашла семейство около того места, где скрылась Мбили; все они то и дело озирались, словно ожидая чего-то.

Это место было в шести милях от лагеря и недалеко от дороги, так что на следующий день мы приехали на машине и оставили ее примерно в четырехстах ярдах от дороги, увидев, что к нам несется стадо газелей Гранта. Вскоре показалось и наше семейство. Пока мы готовили еду, Пиппа исчезла, но приказала малышам не трогаться с места, и они беспрекословно подчинились, поэтому нам пришлось тащить к ним мясо, хотя они отлично видели, как мы режем его на кусочки. Когда они начали есть, Пиппа вернулась, села под кустом ярдах в пятидесяти от них и негромко позвала к себе детей. Я принесла к ней мясо и заметила, что она тяжело дышит, а правая передняя лапа и пасть у нее в крови. Она была очень возбуждена и не позволила мне осмотреть окровавленную лапу, а к мясу даже не притронулась. Она не сводила глаз с дороги и вскоре перешла поближе к ней и уселась. Тем временем я послала своих помощников на розыски ее добычи, но они ничего не нашли. Тогда я понесла Пиппе молоко. Теперь ее поведение объяснилось — я увидела, что она сторожит молодую газель Гранта, которую только что задушила. Лишь тогда я поняла, что она старалась по-своему объяснить мне, в чем дело: она бросила добычу и пошла за мной, нельзя же оставлять тушу возле дороги! А мне-то это было невдомек! Потом я перенесла добычу подальше от дороги, чтобы гепарды могли есть, не пугаясь шума машин.

Как только малыши увидели добычу, они принялись в восторге отплясывать вокруг нее, и Пиппа долго не вмешивалась в их игру. Но увидев, что они никак не могут справиться со шкурой, она продемонстрировала им наилучший способ начинать еду — вспорола нежную кожу между задними ногами, где нет никаких костей.

Я с огромным интересом наблюдала за поведением Сомбы. Когда я попыталась подойти к добыче, Сомба бросилась на меня еще яростнее, чем раньше: опустив голову, она шипела, а потом старалась ударить сразу обеими передними лапами. Тихонько, шаг за шагом, я отступала назад, а Сомба преследовала меня, продолжая царапаться. Но тут она увидела, что братья принялись за еду, помчалась к туше защищать свою долю и в мгновение ока прогнала их прочь. Чтобы восстановить справедливость, мы дали малышам мяса. Но как бы не так: Сомба немедленно явилась за своей порцией и даже взяла мясо прямо у меня из рук. Стоило мне сделать шаг в сторону добычи — и Сомба едва не уронила мясо, бросившись на меня, чтобы я не смела приближаться к добыче. Так она вела себя целый день до самого нашего ухода. Я от души сочувствовала бедной Сомбе: ну как тут было не запутаться? С одной стороны, я была для нее другом, достойным доверия, я каждый день приносила ей хорошее мясо, но внезапно все ее дикие инстинкты восставали, и она бросалась защищать от меня законную добычу. И вот, раздираемая столь противоречивыми побуждениями, она мгновенно преображалась, и вместо мирного животного, которое брало пищу прямо из моих рук, передо мной оказывался дикий и весьма опасный гепард. И ведь она не только была самочкой — у самок инстинкт охраны добычи сильнее, чем у самцов, — нет, она еще и прекрасно знала, что уступает братьям в силе, и поэтому все время была настороже, чтобы не остаться в стороне, когда им что-нибудь перепадало. Поэтому она и казалась такой невероятной жадиной. Но я не хотела, чтобы она становилась чересчур агрессивной, и с этих пор нарочно кормила ее в первую очередь, отдавая те куски, которые ей больше нравились.

Да, у Пиппы можно было поучиться обращению с маленькими гепардами.

Она принимала во внимание несхожие характеры своих детей и умела с необычайным тактом добиться их послушания. За последнее время Сомба объявила войну не только мне, но, кажется, и всему собственному семейству. Она становилась такой опасной, что мне иногда приходила в голову мысль избавиться от нее; но, глядя, как Пиппа управляется со своей буйной дочерью, как ей всегда удается усмирить и развеселить ее, я поняла, что не имею никакого права вмешиваться.

Чем глубже я узнавала Пиппу, тем больше любила ее. Ее чудесный характер проявился по-настоящему только после того, как она стала матерью. Я с восхищением наблюдала, как она справляется со всеми выходками детей, неизменно сохраняя присущую ей неприступность и спокойствие.

На следующее утро мы подъехали к тому же месту, где гепарды были вчера, и я стала сигналить — они теперь уже знали: гудки в определенном ритме означают, что привезли еду. К нам со всех ног бежали два взрослых гепарда и три маленьких; малыши остались возле машины, а взрослые пронеслись мимо к сухому руслу в 400 ярдах от нас и скрылись в зарослях. Я поняла, что Пиппа преследует свою дочь Мбили, хотя территория принадлежала как раз Мбили. Должно быть, Пиппа услышала знакомый сигнал и, ничего не подозревая, пошла к машине, но по дороге столкнулась с Мбили, а Мбили теперь считала ее соперницей.

Мне было жалко Мбили, но я надеялась, что, как только погода улучшится, мать вернется в собственные охотничьи угодья.

Когда возвратилась запыхавшаяся Пиппа (ей удалось прогнать Мбили), мы скормили гепардам остатки газели Гранта. И вот что интересно: на этот раз Сомба разрешала мне держать мясо в руках, пока она ела; видимо, для нее разрезанное на куски и не совсем свежее мясо уже не было естественной «добычей».

Потом мы попробовали пойти по следу Мбили, но ничего не вышло: возле зарослей была сплошная жидкая грязь. Мы назвали это сухое русло Канавой Ганса — по имени одного из помощников Джорджа, которому как-то пришлось здесь заночевать в своем маленьком автомобильчике, увязшем в грязи. Всю ночь напролет его держал в осаде прайд львов, жалили мириады комаров, и в довершение всего на рассвете ему пришлось брести пешком за помощью, чтобы вытащить машину из канавы.

В Канаве Ганса вода появлялась только в сезон дождей, но отдельные лужицы не просыхали круглый год. Сейчас единственные относительно сухие места располагались по обе стороны русла, а кругом было сплошное болото. Поэтому здесь скопилось множество животных, в том числе и хищники, которым было очень удобно укрываться в густых зарослях. Мне оставалось надеяться, что у Пиппы хватит хитрости и ума, чтобы уберечь детей от опасности.

Вечером я видела Мбили на термитнике, примерно в полумиле от того места, где утром потеряла ее из виду. Она спокойно смотрела на меня, подпустила к себе совсем близко, и только когда я могла уже прикоснуться к ней, оскалилась, но не тронулась с места. Я стала тихонько говорить с ней, как бывало, и обошла ее кругом. Уже почти девять месяцев она жила совершенно самостоятельно, и прошло четыре месяца (не считая случайной встречи несколько дней назад) с тех пор, как я видела ее в последний раз. Разве можно было ждать еще большего — ведь она до сих пор доверяла мне, видела во мне друга, несмотря на то что ей уже ничего не было от меня нужно.

Дожди так разбушевались, что ездить на машине стало невозможно.

Как-то под вечер, возвращаясь от гепардов, мы переезжали Мулику, как вдруг прямо посреди бешеного потока что-то захлюпало, и мотор заглох.

Вода стремительно поднималась, и мы, промокшие до ниточки, все же обливались потом битых два часа, толкая лендровер дюйм за дюймом к дороге. Тем временем стало темно, как в преисподней… Пара львов рычала где-то очень близко, и мне казалось, что им просто приятно видеть наши мучения.

Бедным гепардам дождей перепало в избытке — они почти не просыхали.

Понятно, что частенько у них портилось настроение. Много раз мы видели, как они сбиваются в кучку под хлещущим ливнем, стараясь устроиться спиной к ветру. Но когда проходил самый сильный ливень, малыши снова начинали веселиться и, носясь друг за другом по лужам, окатывали нас водой с ног до головы. После очередной ненастной ночи мы нашли гепардов в полумиле от лагеря. Это значило, что они переплыли разлившуюся, полную крокодилов Васоронги. Я не могла себе представить, как им это удалось: перепрыгнуть через речку теперь было невозможно.

9
{"b":"893","o":1}