ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мопс, который мечтал стать единорогом
В паутине чужих заклинаний
Похищение Энни Торн
Парень, ты просто Космос! Как понравиться себе, ей и ее маме. Знакомство, флирт и отношения #МетодВастиковой
Академия для властелина тьмы. От света не сбежать
#Война#Мир#Секс
Человек на бактериях. Как получать силу и энергию из своего кишечника
Лодка для Фиби. История о море, непростом выборе и сбывшейся мечте
Здравствуй, мобилизация! Русский рывок: как и когда?
A
A

– Вы что, дядюшка! – вмешался рыжий мальчуган, который внимательно прислушивался к словам раненых. – Что вы, дяденька? Как это отвоевались? В госпиталь вас привезут, а там доктора, там лекарства… Вас обязательно вылечат, и вы вернетесь в строй. А как же! Я сам слыхал, что вас только на время отправляют лечиться.

– Да, отправляют… – тяжело вздохнул дядя Леонтий, посмотрел на помрачневшие лица своих друзей и добавил, сильно закашлявшись: – Что поделаешь, повоюют без нас, а пройдем ремонт – непременно вернемся в строй. Известно ведь, что за битого трех небитых дают…

– Что вы, дяденька, какие же вы битые?! – возмутился маленький ездовой. – Да вы так давали фашистам по зубам, что пыль с них летела. В газетах писали: провалилось их наступление. И сколько техники перебили – тоже писали. Они, проклятые, битые, а не вы! Вы все герои, настоящие герои!

– Молодец, сынок, правду говоришь, – улыбнулся парнишке дядя Леонтий. – Мы, конечно, еще повоюем. У нас свои счеты с гитлеряками.

– И все же душа болит, – заметил Шика Маргулис, – что нас везут в обратную сторону от фронта. Эта сила, которая собирается в лесах, скоро вступит в бой и погонит фашистов, да так, что костей не успеют собрать, и кончится война, пока мы там будем ремонтироваться.

– Жаль. Очень жаль!… – поддержал Доладзе.

– Чего жаль? – Прервал его дядя Леонтий. – Жаль, что война скоро кончится? Она тебе еще не осточертела?

– Да нет, я не об этом! – остановил его Шика. – Я о другом. Когда наши перейдут границу Германии и начнут наступление на Берлин, хотелось бы там быть. Посмотреть своими глазами, как оно произойдет. Пусть эти подлые душегубы, их фрау и матери, которые породили таких извергов-душегубов, почувствуют на своей шкуре бомбежки, разруху, пожары.

– Ну, это другое дело… – философски размышлял дядя Леонтий, – конечно, хочется воочию убедиться, как издохнет гадина фашистская. Но не все, к сожалению, зависит от нас. Не судьба, значит…

Он несколько раз затянулся крепкой махорочной цигаркой и протянул «бычок» Шике:

– Возьми-ка, потяни маленько… Раны не будут так печь. Отпустят…

– Зачем тебе курить, Шика? – взглянул на него с завистью Васо Доладзе. – Это мешает здоровью. Циркачи, слыхал я, не курят. Им там, на манеже, и так дают прикурить. Дай-ка лучше я потяну.

– Успеешь, – сделав пару затяжек, Шика передал «бычок» другу.

– А ты, сынок, что, разве некурящий? – уставился на паренька дядя Леонтий.

– Оно как сказать, – помялся тот, – иногда покуриваю, а нынче махоркой-то, табачком где разживешься? Сказал нам начальник, ежели благополучно доставим на станцию раненых, то табачок выдадут.

– Возьми, коли своего нету. А то пока там начальник даст, уши опухнут. – И дядя Леонтий протянул парнишке кисет.

– Спасибо, дядя. Извините, – товарищ сержант… Не разбираюсь в ваших чинах…

– Ладно, ладно, закури. Только смотри мне, кончится война – и курение кончай, а то такие усы, как у меня, у тебя отрастут.

Мальчишка рассмеялся и, заметив, как уставшие лошадки убавили шаг, подхлестнул их батогом:

– А ну-ка, веселей! Тоже мне! Только слово скажешь, а у них ушки на макушке, глядь – и остановились.

Незаметно кончился лес, и подводы выбрались на широкую, ярко освещенную луной поляну.

Дядя Леонтий приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на изъезженную грейдерную дорогу, и не поверил глазам своим. Что это? Видение? Рядом с подводой бежала, запыхавшись, Джулька!

Дух захватило у старого солдата. Как же она сюда попала? Как нашла их? А может, это не Джулька? Нет, она! Увидев его, радостно подпрыгнула, желая, видно, вскочить на подводу, лизнуть его и всех своих…

– Гляньте, хлопчики мои, гляньте, кто нас сопровождает! Ну и сатана! Ну и каналья! Вот какая карусель! – Он не мог успокоиться, и обросшее, морщинистое, запыленное лицо его просияло.

– Что ты там, батя, увидел? – спросил Шика Маргулис.

– Да Джулька бежит за подводой, наша Джулька!

– Что ты говоришь! Не может быть!

– Как это не может быть? Джулька! Чтоб я пропал, если вру!

– Где же ты ее видишь? – попытался Васо Доладзе приподняться, но упал на солому.

– Как собаку зовут, дяденька, – Джулька? – улыбнулся маленький ездовой. – Смешная кличка. Она уже давно бежит за нашей подводой. Как только мы выехали, увязалась и бежит. Я попробовал было прогнать ее, а она не отстает. Камень бросил в нее – клыки мне показала. Зубы как у зверя. То исчезнет на некоторое время, то вперед побежит, то назад вдоль обоза. Думаю, пусть бежит, что мне жалко собачьих ног? А знаете – перепугался сперва. Думал, какая-то нечистая сила…

Все трое рассмеялись: были восхищены, что Джулька нашла их в этом страшном водовороте и не отстает.

– Ну и звереныш! – проговорил Васо. – Какое-то чудо – не собака! Умничка! Молодчина! Вот где настоящий друг. Не зря говорят…

– Друг-то друг… – отозвался Шика Маргулис. – А вот сколько километров бежит она за подводой. Видно, чертовски устала.

– Это конечно. Даже ехать на этой колымаге устали чертовски, а она, оказывается, бежит за ней все время.

Васо, напрягая последние силы, попытался было подняться, чтобы слезть с подводы и поднять собаку. Но лицо его скривилось от боли, и он закрыл глаза, чтобы не выдать своих страданий.

Дядя Леонтий осторожно приподнялся, опустил ноги, застонал, но все же слез помаленьку, позвал Джульку, взял ее на руки и бережно уложил рядом с ребятами на подводу.

Сперва Джулька испытывала какое-то беспокойство, никак не могла устроиться, непривычно ей было, но через некоторое время зарылась в солому, вытянулась во всю длину и закрыла глаза, пытаясь отдышаться.

38
{"b":"89317","o":1}