ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кинулись некоторые на экономические факультеты. Выучились. А кому нужны они, люди без опыта? Девяносто девять процентов — никому. Мой племянник окончил Институт стали — устроился в Москве продавать шины. И это уже удача, можно считать. Хотя тоже, как бывало и раньше, по блату…

Двоюродный брат в Москве завидовал мне, живущему в Электростали: качество жизни, наполненность, организованность культурная была намного выше, чем у простого москвича. Мой сын чем только ни занимался — и хоккеем и плаваньем, и музыкой — и все бесплатно. В классе как было: дети, кто из вас не ходит в секции, кружки? Поднимаются две руки. И учитель давай их привлекать, предлагать им те или иные занятия. По количеству домов культуры и стадионов на душу населения Электросталь был на порядок выше Москвы. А теперь у нас какое, думаете, самое выдающееся сооружение в городе? Конечно — банк!

Если мужчинам, юношам трудно, почти невозможно зацепиться за жизнь, то женщинам, девушкам и того сложнее. Женщин в первую очередь сократили с заводов. И пускай она беременна, пускай у нее маленький ребенок — вон! А как может молодая женщина создать свою семью? Предположим, мой сын женится. Заработок у него мизерный. На хлеб едва хватит. И жена тоже не принесет какое-то особенное состояние. Значит, мы с матерью должны создавать семью детей. А у меня за август только зарплата получена — двести тысяч. Даже стул купить — проблема. Мы с женой тоже начинали с нуля, но через два года получили квартиру. Через десять она была уже обставлена. И мы были одеты-обуты. Сейчас такими темпами жить могут только пять процентов в стране, а в Электростали — один процент не наберется.

Сейчас у нас в городе обещано троекратное повышение платы за жилье. Дойдет до ста сорока тысяч с человека. То есть скоро мы будем жить по Горькому: все в ночлежках и с криком “Человек — это звучит гордо!”

Прекрасные дома в Электростали, в которых мы живем. Но это, по выражению демократов, совковый пережиток, потому что дома в руках таких, как мы — неимущих, что называется, простых людей. Дома передадут в частное владение какому-нибудь “новому русскому”. И тогда нам конец. Сын говорит: “Ну, неужели, папа, они нас на улицу выкинут?” Нет, Сережа, они выкидывать не станут. Мы сами уйдем, потому что они зимой отключат “за неуплату” отопление, воду, газ. На окраинах Электростали еще сохранились послевоенные постройки коридорной системы. Вот там мы и будем ютиться, Сережа, — по нашим-то теперешним доходам. Ведь в ельцинской конституции не записано, что человек имеет право на жилье. Нет такого права!

Ведь нам не дают работать даже по законам рынка. Наш машиностроительный завод вынудили расторгнуть контракт эмиссары Международного валютного фонда. Дело в том, что выгодно торговали с Финляндией и Австрией. В результате упали чьи-то акции на Лондонской бирже, и вот сразу же последовали санкции МВФ.

Я лично, конечно, намерен сопротивляться. Но восстанет ли народ? Нас как-то очень умело усыпляют. Я сужу по своим ощущениям — как хотите называйте это — гипнозом, или зомбированием, но, несмотря на ясное сознание приближающейся личной катастрофы, угрозы семье, — все-таки пребываю в какой-то странной пассивности. Однако есть цифры, отражающие социально-нравственное состояние общества. Судя по ним, мы уже подошли к критической черте, за которой — бунт.

АНЕКДОТ

Некоему государственному деятелю, известному восстановлением храмов и строительством синагог, на 60-летие подарили огромный торт, на котором красовалось мармеладное распятие. Юбиляр пригляделся: у фигуры на кресте вроде губы шевелятся. Юбиляр придвинул ухо ближе и слышит пение: «Happy birthday to you, happy birthday to you…»

МОСКВА — АУЛ Михаил Архангельский

МЭР СКАЗАЛ: «В ПОЛЧАСА ВСЮ ДИАСПОРУ ВЫВЕЗЕМ».

ОН, РАЗУМЕЕТСЯ, ШУТИЛ

1. Непокорных смывают дожди

Вот говорят: кавказцы, кавказцы.

У них, мол, все рынки, ларьки, торговля.

Ладно бы так, читатель.

Сквозь тонированное стекло огромного окна многоэтажного офиса фирмы «Конти», огромного, крашен-ного в нежно-салатовый цвет, видны в осеннем мареве административные небоскребы на противоположной стороне Нового Арбата. Какие там ларьки: вид этот в полной мере отвечает роду и масштабам деятельности президента фирмы Тимура Темирбулатова.

“Звездный час” Темирбулатова настал в те дни, когда столичные власти дали старт программе сноса хрущевских пятиэтажек и переселения жителей в новые дома. Глава большой финансово-строительной корпорации “Конти” (ее поднебесная вывеска видна издалека) сделался одним из вершителей замыслов градо-начальства.

Темирбулатов оказался одним из инициаторов создания Фонда реконструкции и развития столицы, президентом которого стал в феврале 1996 года сам мэр Юрий Лужков. Чеченский бизнесмен вошел в руководство Фонда вместе с другим выдающимся деятелем диаспоры в Москве — президентом влиятельного “Мосстройэкономбанка” М. Тагир-бековым.

Вот маленькая история, мало-примечательная на фоне, скажем, недавнего убийства американского совладельца “Рэдиссон-Славянской” Пола Тейтума, приписываемого “чеченской мафии”, однако весьма типичная.

Еще в июле 1994 года Ю. Лужков подписал постановление N 610, которым фирме Темирбулатова давалось право сноса пятиэтажек в девяти кварталах в Западном округе Москвы, в красивейшем районе “Фили-Давыдково”. Да вот беда: по плану под снос пошли три здания, которые были вовсе не “хрущобами”, а добротными домами; они принад-лежали кооперативам российских ветеранов “Сатурн-2”, “Авиатор” и “МИД СССР N 8”, что по улице Кастанаевской.

Почти полтора года населяющие их ветераны сражались в судах с большим капиталом “Конти”, отстаивая свое право собственности. Супре-фектура муниципального округа тотчас запретила им дарить свои квартиры, прописывать у себя родных и пр. Боролись при полном бездействии городских властей, к коим тщетно взывали о помощи.

Жителям удалось выиграть дело аж в Верховном суде России. Постановление N 610 было отменено как незаконное в части, касающейся только этих домов.

Однако радовались ветераны недолго.

В июне этого года “Конти” подогнала строительную технику вплотную к их домам, что стоят недалеко от оврага, издревле промытого речушкой Филькой. Под окнами рос и рос, как скифский курган, земляной вал, уничтожая естественные стоки поверхностных и грунтовых вод. Жители кооперативных домов узнали, что фирма собирается строить тут 22-этажный дом.

Между тем нарушение стоков — почти абсолютная гарантия того, что дождевые и талые воды станут скапливаться у края оврага, подмывая фундаменты трех домов “давыдковских мятежников”. А дальше пойдут трещины по стенам и… территория все равно достанется под застройку фирме “Конти”?

Люди кинулись по инстанциям. Документы свидетельствуют: “Конти” не получала разрешения на засыпку оврага в архитектурно-планировочном управлении Западного округа. Она не остановила работы даже тогда, когда ей это было предписано Московским городским комитетом охраны окружающей среды. Только после вмешательства депутата городской Думы Ольги Сергеевой строительная техника встала. Надолго ли? Стоки уже уничтожены, и люди дождались осенних дождей…

“Мы на оккупированной террито-рии”, — говорят друг другу жители, иные из которых прекрасно помнят взятие Сталинграда и Минска.

2. “Кавказское притЯжение” одной души

Наблюдатели давно отметили, что в окружении Лужкова, старательно поддерживающего в глазах населения имидж “гонителя черных”, изрядную роль играют богатые выходцы с Кавказа. Покойный “крестный отец” Отари Квантришвили, с его незабвенным присловьем: “Спорт-смены словно дети — убьют и не заметят”. Зураб Церетели, на чьи помпезные памятники мэр легко тратит безумные суммы из бюджета. (Последний грандиозный бронзовый памятник Петру I на насыпанном посреди Москва-реки острове стоил, по ряду оценок, порядка 180 млрд. рублей.)

13
{"b":"89318","o":1}