ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Английский физик Резерфорд говорил: “Существует три вида лжи. Первая ложь — наглая, вторая — во спасение, а третья — это математическая статистика. Вот здесь мы с этим однозначно и сталкиваемся.

— Как вашу акцию восприняли широкие слои работников академической науки и члены РАН, в частности?

— Думаю, что подавляющее большинство ученых встретило нашу голодовку с пониманием и внутренне нас одобрило. Но что касается академического корпуса, то он отнесся к ней с долей непонимания и нежелания открыто солидаризироваться. Мы получили довольно большую поддержку от разных институтов. Но если все суммировать, то в итоге это будет где-то пятьдесят академиков и членов-корреспондентов. А ведь на самом деле их более тысячи. Вот такая боязливость, а если откровенней сказать, даже трусливость, воспитанная десятилетиями прошлой жизни и страхом за свое существование в данный момент, как бы является определяющим для академического корпуса. В целом этой реакцией я разочарован.

— Именно в дни заседаний общего собрания РАН произошло самоубийство директора федерального ядерного центра В. З. Нечая. Какой была реакция академического сообщества на эту трагедию?

— На следующий день на общем собрании была попытка почтить память погибшего вставанием и как-то сформулировать свое отношение к случившемуся. Но руководство Академией пошло по иному пути: мы, мол, не знаем, что и как, и давайте пока ничего такого не делать. Я считаю это неправильным. Потому что, по большому счету, было видно, что этот человек был доведен до отчаяния всеми трудностями жизни. Было видно, что природа его самоубийства — социальная. И конечно то, что общее собрание не почтило его память, не солидаризовалась таким образом с этой формой протеста, я считаю ошибкой.

— Какова финансовая ситуация в руководимом вами Объединенном институте физики Земли?

— Крайне тяжелая. На бумаге наш бюджет 10 миллиардов 164 миллиона рублей в год. В месяц это где-то 843 миллиона. А реально нам дают примерно по 610. В том же письме замминистра Молчанова сказано, что за 9 месяцев наука была профинансирована на 70,3 процента. Если бы нам выдавали, по крайней мере, то, что нам причитается на бумаге, мы, наверное, жили бы относительно неплохо. А сейчас нам погасили долги не из ста процентов, а приблизительно из этих 70 процентов. И еще несколько миллионов урезали. В результате мы живем не по средствам. Получая 610 миллионов в месяц, мы тратим по 750. То есть каждый месяц образуется примерно 140 миллионов рублей долга. И вот мы судорожно отправляем людей в отпуск без содержания, и чтобы выжить, должны произвести сокращения где-то на 15 процентов. Но это означает достаточно массовое увольнение. Вот вам парадокс: если бы статья была защищенная и мы получали хотя бы то, что запланировано, мы не только бы не делали сокращений, но у нас была бы еще возможность миллионов на 80 покупать оборудование. Поэтому ситуация очень трудная. И ответственность за все это несет правительство в целом и министерство финансов в частности.

— Как вы представляете себе продолжение борьбы за будущее отечественной науки? Что намерены предпринять дальше?

— То, что было, — это только начало. Мы должны настраиваться на перманентную борьбу, об этом я говорю постоянно. Надеюсь также, что все однозначно понимают: речь не идет о какой-то физической борьбе. Речь идет о борьбе с непониманием роли и значения науки и нежеланием выделять на нее необходимые средства. Считаю, что время аппаратных методов, время стояния с протянутой рукой в приемной премьера прошло. Сегодня необходимо постоянное давление снизу. И наш профсоюз должен свои акции без конца возобновлять.

Другое направление — борьба в Госдуме. Надо настоять, чтобы там были проведены слушания о состоянии науки. Если прибавить к этому запланированное обсуждение на совете министров, то в целом должен появиться нужный итог. Во-первых, эти 4 процента, во-вторых, защищенность статей бюджета, чтобы расходы на науку не велись по остаточному принципу. И сверх того, конечно, программа технического переоснащения науки. Реорганизация науки нужна, как и ликвидация ее балласта. Но это очень трудный социальный вопрос, потому что речь идет о судьбах людей. И я считаю, что это один из отправных моментов для создания пособий по безработице. Во всех странах такие пособия существуют. Они позволяют человеку в течение года-полутора пройти какие-то курсы, освоить новую профессию, чтобы переходный период в его жизни не был таким страшным и мучительным.

Но вот возьмем те же данные по бюджету. В научной сфере средняя зарплата 618 тысяч рублей. Сельское хозяйство — 307 тысяч. Пищевая промышленность — 906. Государственные органы управления — 939. Банки и финансовые компании — 1302 тысячи, я думаю, реально они получают намного больше. Энергетика — 1512 тысяч. Нефтедобыча — 2109 тысяч. Газовая промышленность — 2960 тысяч. Мы видим, что в сфере нефтедобычи, газовой промышленности получают в три раза больше, чем в среднем по стране. При этом оказывается, что в науке платят в 5 раз меньше, чем в газовой промышленности. По этим показателям прекрасно видно отношение к науке.

Государство, которое печется о будущем, никогда бы не допустило, чтобы наука имела столь низкую зарплату по сравнению с добывающими отраслями. А правительство, которое сознательно ликвидирует отечественную науку и все больше ориентируется на добывающие отрасли, должно получить соответствующую реакцию со стороны народа. Уверен, что наш народ не согласится с будущим, которое предполагает колониальную эксплуатацию страны со всеми вытекающими отсюда последствиями. Причем то отношение к науке, которое было в советское время, можно квалифицировать как гораздо более государственное, чем нынешнее.

— На митинге 10 октября вы сказали, что приостанавливаете свою голодовку. Вы имели в виду, что можете ее возобновить?

— Я думаю, что это продолжение уже где-то на горизонте. Потому что я понял: правительство твердокаменно стоит на малом проценте для науки, твердокаменно стоит на попирании закона. И это требует, по-моему, решительной позиции протеста. То есть на самом деле сегодня воля идет на волю…

Интервью вел Александр ПРОКУДИН

Информационное агенство NORD — PRESS

* * *

Военно-патриотический клуб “Русские витязи” выступил с предложением к федеральным и краевым властям взять на себя охрану слабоконтролируемых участков административной границы Чечни и Ставропольского края. Созданный три года назад в Ставрополе клуб насчитывает сегодня несколько сотен активистов, многие из которых прошли военную службу на территории Чечни, Таджикистана, Абхазии и в других “горячих точках” СНГ.

Председатель клуба Михаил Ратничкин заявил: “Опять начались набеги на приграничные станицы, похищения людей, угон скота и прочий беспредел, творившийся в 1990-94 годах, когда бандиты чувствовали полную безнаказанность за свои преступления. Патриоты хотят сами защищать свой дом, а не слушать обещания о мире из Кремля”.

* * *

Во Владивостоке завершено следствие по делу Александра Шестопалова, бывшего сопредседателя “Республиканского движения Крыма”, девять месяцев находящегося в следственном изоляторе.

В 1993 году Шестопалов переехал из Крыма в Приморье, где продолжал заниматься активной общественно-политической деятельностью. С 1994 года он также занимался выпуском газеты “Русский порядок” для дальневосточного региона.

По словам адвоката Александра Шестопалова, дело от начала до конца сфабриковано под давлением местных властей, против которых Шестопалов неоднократно выступал с критикой.

* * *

В конце октября Арбитражный суд Санкт-Петербурга предписал Центральному комитету Российской коммунистической рабочей партии освободить помещение в бывшем здании Дома политического просвещения. Три года назад это здание было передано городскими властями под Международный центр делового сотрудничества (МЦДС). Руководство РКРП отказалось выполнить решение суда.

11
{"b":"89339","o":1}