ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГРИМЕРНАЯ МАРИНЫ.

Артур входит с широкой улыбкой. Марина сидит на стуле, делает себе в вену укол.

МАРИНА

На лице — большие запары...

АРТУР

На самом деле — поменьше, но не скрою...

МАРИНА

То, что не скроешь — это правда... Что пришел?

АРТУР

Понял, что мы с тобой действительно были необычайно близки... а можем стать еще ближе... (Марина встает со стула и переходит на кушетку, ложится, вытянувшись, закрывает глаза)... девочку тебе куплю...

МАРИНА

Помолчи немного, дай мне протащиться...

АРТУР

А у тебя что?

МАРИНА

Белое...

АРТУР

Мулька или фен?

МАРИНА

Фен... Возьми, если хочешь, только помолчи...

АРТУР

Спасибо... Я тебе в кристаллах насыплю, который нюхают... (Садится на стул, делает себе укол)

КВАРТИРА ЗУБЕКА.

Майор и Зубек уже с трудом ворочают языками, Следователь сидит молча, остекленело смотрит в одну точку. Из одной комнаты доносятся хрипы Жоржика и стоны его подруги.

ЗУБЕК

Молодой... Звежий... Задорный, бль... Нужный растет мужчина... (хорошая пауза)... Вот что ходка близкая с людьми делает — раньше она у него не голосила так...

МАЙОР

Да... (после еще более взрослой паузы): Ну это... у кого как... Я вот, ... меня после спецподготовки, сразу после училища — на три дня домой отпустили, ...ну, в гарнизон, то есть... приехал — смотрю на свою, не то что не стоит, а — видеть ее не могу вообще... а она уже женой моей была... два месяца... а из них и виделись то — всего дней десять... вот... два дня мотылялись мы с ней — и так, и сяк,— а я — ну ничего не могу... жена ревет, я вообще в непонятке уже такой — сам себя готов сожрать... В итоге — наорал на нее, на хуй заслал, обозвал черт знает как... А потом вдруг врубаюсь в чем дело — я же уже на войне весь — вроде и не страшно вовсе, только уже мертвый... Уехал на день раньше в результате, думал все — нет у меня жены больше... А она мне такие письма писала... дождалась потом... три года — как штык простояла... Может и был у нее кто, да только едва ли — не такой она человек...

ЗУБЕК

А я ничего — до последней ночи свою так пер — потом два года вспоминал... Она меня, блядь, сука, ждать — и не думала — через два месяца уже свинтила... Ну а я и не в обидках был — ну что, блядь — баба и баба... Что ей ждать — мне где-нибудь там ноги поотрывает — пришлют ей такой обрубок — и что — сиди с ним всю жизнь... (мрачнеет, достает новую бутылку, разливает всем по полстакана. Пьют.)

ЗУБЕК

Слушай, Майор, а хочешь — кон задуем с тобой? Дурь такая есть — лютая, шишки киргизские — совсем как там курили... Я один их здесь курить и могу — с Жоржиком один раз раскумарились ими, крепко так, хорошо — так он потом всю ночь свет боялся тушить, на стуле сидел, поджав ноги — пауки, говорит притаились кругом, все вместе сговорились, того и гляди — накинутся...

МАЙОР

Не-е... Я, знаешь, как вернулся — сразу завязал с этим делом — не покатило здесь... Расклады не те... Здесь и курили то тогда — одни бандюки, да волосатые... А теперь мне и не надо вроде как... Давай лучше выпьем еще...

ЗУБЕК

Давай... А жаль — с тобой бы мы дернули кон сейчас... Эти все (делает неконкретный жест) — и впрямь ни болта не рубят... (Майор наполняет стаканы) Им дурь — и дурь. А я помню как там было — умотаешься уже совсем, сядешь вдвоем втроем, вот такого вот приколотишь (указывает на огурец, который Майор как раз начинает резать), спокойно так, без базаров без всяких... как здесь... привалишься к чему-нибудь — глядишь — вроде как, ты и дома... И не вернулся, а не уходил никуда... (выпивает один) В тюрьме также...

МАЙОР

(тоже выпивает, кивает следователю):

Давай, давай... браток...

ПОДЪЕЗД ДОМА КСЕНИИ.

Лена и Катя в подъезде. Тусклая лампочка. Им холодно и неуютно.

ЛЕНА

Короче, главное — все надо делать резко и уверенно, чтобы было ясно, что мы не первый раз здесь так делаем. Ты стой, туда не смотри, смотри на меня. Я то — увижу кто вошел, если можно наехать — сразу со спины наеду. Человек от внезапности замерзнет, ты ему сразу накрывай лицо, потом берем деньги, уходи у меня за спиной и открывай дверь, чтобы валить. Если начнет сопротивляться — рисковать не будем, ты сразу уходишь, а я стреляю и тоже ухожу...

КАТЯ

Слушай, а может не надо стрелять — ты же его разнесешь — посмотри на эту штуку — с ней на танк можно ходить...

ЛЕНА

Да я же поверх головы буду — чтобы не дергался... Нарвемся, может, на идейного какого-нибудь, или без денег совсем — будет тогда выступать. А уж если из этой штуки грохнуть — так точно замерзнет — ничего не возьмем, но уйти точно успеем...

КАТЯ

Ну, и что мы тогда делать потом будем? Ракета-то одна...

ЛЕНА

Да не ссы... Этого не будет ничего, это я так, на всякий случай... Прикинь сама — входишь ты в подъезд — а тебе в спину ствол суют, на лицо мешок кидают, сразу командуют и объясняют, что возьмут немного... Человек сразу ведь все понимает в таких случаях как надо...

У ДОМА КСЕНИИ, В ПОДЪЕЗДЕ.

Ринат подъезжает к дому. Ставит машину, выходит, не торопясь идет к подъезду, входит в него, делает несколько шагов. Лена делает шаг у него за спиной, щелкает предохранителем, но ничего сказать не успевает, как не успевает и Катя сделать никаких отчетливых движений — Ринат не глядя бьет ногой назад, срывает со стены блок почтовых ящиков и бьет им налево, выхватывает пистолет и отскакивая в сторону — начинает стрелять, сопровождая свои действия энергичным императивом:

РИНАТ

Никому не двигаться, не шевелиться, лечь на пол, стволы бросать... Кого успею — всех перегондошу...

Катя падает в обморок, Лена кидает ракетницу. Ринат оборачивается — и в некотором замешательстве разглядывает своих противниц.

РИНАТ

Да... (убирает пистолет, Лена бессильно опускается на корточки) Гитлерюгенд пошел в бой... Скоро падение Берлина...

Ринат подходит к Кате, осматривает ее, бьет по щекам, Катя открывает глаза, стонет и угасает снова. Ринат задумывается, потом берет ее на руки, Лена с трудом встает.

РИНАТ

Давай тоже в машину, быстро!

На улице он оборачивается.

РИНАТ

Гаубицу-то подбери свою... А то ведь найдет кто-нибудь, кому не надо...

Ринат грузит девочек в машину. Едут.

В МАШИНЕ РИНАТА.

ЛЕНА

(по дороге, держа Катю, прислушиваясь к ее сердцу, с трагической миной на лице):

Осторожнее же, мы же так ее не довезем...

РИНАТ

Да, можем расплескать...

9
{"b":"89360","o":1}