ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Теоретический спор по поводу подобной готовности или неготовности представляется немного абстрактным. Снять эту абстрактность может только конкретный политический эксперимент. И вряд ли целесообразно затягивать его проведение.

В. СОРОКИНА

ПОСЛЕВЫБОРНЫЕ ДОЛГИ ( Россия и мир ) Ю. Бардахчиев

4 октября — До 2000 года США планируют развернуть две низкоскоростные системы ПРО с более мощными ракетами и усовершенствованным радаром.

16 октября — Министр обороны США У.Перри заявил, что отказ от договора СНВ-2 обойдется России дороже его выполнения, так как ей придется поддерживать в боеготовности значительно больше ракет.

17 октября — Председатель думского комитета по международным делам В.Лукин отметил, что “в условиях расширения НАТО у России нет иного выхода, как поддерживать на должном уровне силы ядерного сдерживания”.

19 октября — Дума предложила подписать рамочное соглашение о Договоре СНВ-3, предусматривающем более равноценное сокращение всех составляющих ядерной триады и в России, и в США.

Запланированный заранее визит главы оборонного ведомства США Уильяма Перри в Россию волею случая пришелся именно на тот момент, когда все сколько-нибудь значимые политические силы страны поляризовались в своем отношении к важнейшим изменениям во внутренней политике России. В другое время неординарность визита и важность последствий для России и США наверняка вызвали бы у российской элиты внимание и сосредоточенность на действительно серьезных проблемах взаимного существования. Однако, борьба властных группировок в России именно в этот момент приобрела наибольшую остроту. К тому же, как сказал В.Лукин, “из-за стратегически неправильной или чрезмерно самонадеянной линии США” резко снизился уровень доверия к американцам в большинстве слоев российского общества. В итоге визит министра обороны США в разворошенный российский политический муравейник выглядел скомканно-неполновесным.

Американский министр обороны планировал решить две задачи: снять опасения российских лидеров относительно расширения НАТО на Восток и убедить российский парламент в необходимости скорейшей ратификации договора по СНВ-2. Ни та, ни другая задача его визита не были выполнены. Впрочем, судя по тому, что Перри не привез ни одного реального нового предложения ни по СНВ-2, ни по расширению НАТО, можно сделать лишь один вывод: визит носил откровенно “предвыборный” характер. В преддверии 5 ноября Клинтон поручил членам своей команды добиваться любых, пусть даже рекламных, успехов в области внешней политики. Именно таким по характеру было недавнее турне по Африке госсекретаря У.Кристофера, пытавшегося продемонстрировать чернокожим американским избирателям, что США имеют не меньшее влияние на страны африканского континента — их историческую прародину — чем их зарубежные конкуренты (например, Франция или Иран). После Кристофера наступил черед Перри ехать в Россию.

Впрочем, его задача была гораздо более конкретной. Перри в некотором смысле приехал “получать долги” за помощь Клинтона в предвыборной кампании Ельцина. У.Перри вместе с сенаторами Д.Либерманом и Р.Лугаром (одним из авторов известной “программы Нанна-Лугара”, по которой США выделяют России оборудование и помощь для выполнения Договора СНВ-1) приехали не уговаривать, а требовать ратификации СНВ-2. Г-н Лугар жестко предупредил, что “сенат не примет изменений в СНВ-2, которые потребуют его новой ратификации”, а Либерман еще более ограничил поле политического компромисса, заявив, что “американский конгресс не принимает попыток России увязать расширение НАТО с ратификацией СНВ-2”. Выступление Перри в российской Думе странным образом напоминало изложение национальной позиции США перед собственным конгрессом. А высказывания шефа Пентагона в Академии Генштаба привели высших российских офицеров просто в раздражение, вылившееся в вопросы типа: “А как бы вы сами убеждали конгресс ратифицировать договор, если бы он носил откровенно дискриминационный характер для США?”.

Российские военные и политики выдвинули целый ряд обоснованных претензий. Даже исключая внутренние оборонные проблемы, которые возникнут вслед за ратификацией, а важнейшей из них является радикальное изменение структуры стратегических ядерных сил России за счет ликвидации наземного и авиационного компонента и необходимости развивать морской компонент, в котором американцы имеют традиционное многократное превосходство, оказываются ущемленными национальные интересы России. Во-первых, уничтожение МБР с разделяющимися головными частями, как того требует СНВ-2, не только резко снизит российский потенциал ядерного сдерживания, но и заставит Россию потратить огромные средства на производство моноблочных ракет типа “Тополь-М”. Во-вторых, приближение военных сил НАТО к российским границам сделает их тактические ракеты в смысле решаемых задач уже вполне стратегическими и нарушит ядерный паритет. В-третьих, Россия не в состоянии уложиться в сроки уничтожения ракет, предусмотренные СНВ-2. И в-четвертых, США в последние годы стали создавать национальную систему противоракетной обороны, что фактически подрывает Договор по ПРО, заключенный между двумя странами.

Этот последний пункт вновь возвращает нас к теме “предвыборных долгов”. И хотя, по оценкам аналитиков, итоги визита министра обороны США неутешительны, один из “долгов” американцы уже получили. Речь идет о подписанном Е.Примаковым и У.Кристофером в первых числах октября совместном заявлении о разграничении тактических и стратегических систем ПРО. Это заявление означает то, что американцами наконец-то пробита первая брешь в системе ядерного сдерживания, олицетворяемого договором по ПРО 1972 года.

Этот договор резко ограничивал системы противоракетной обороны обоих государств, исходя из положения, что если СССР и США будут сами беззащитны от ракетного удара, то им не захочется затевать ракетно-ядерную войну. Первую атаку на него предпринял в 1983 году Р.Рейган, предложивший создать систему ПРО с элементами космического базирования (СОИ), окрещенную системой “звездных войн”. Тогда СОИ в конце концов была свернута конгрессом США. Теперь Пентагон намерен провести испытания систем ПРО большей дальности типа “Thaad” (Theater High Altitude Area Defense).

Что представляет собой эта система, разработанная компанией “Локхид” еще в 1987 году? “Thaad” направлена на уничтожение межконтинентальных баллистических ракет и способна поражать их на высоте до 50 миль. Для развертывания этой системы американцам нужно было согласовать с Россией поправки к Договору по ПРО, позволяющие снять ограничения по скорости ракет-перехватчиков до 3 км/сек. Американцы заверяли, что перехватчики не в состоянии вести борьбу со стратегическими ракетами большой дальности и таким образом, являются чисто тактическим оружием. Но граница между тактическим и стратегическим оружием — понятие чрезвычайно зыбкое. У всех на памяти история с проданными Ираку советскими тактическими ракетами “Скад”, чью 300-километровую дальность иракские “умельцы” умудрились довести до 1000 км и очень досаждали ими Израилю и американцам во время войны в Заливе.

Теперь же, подписав октябрьское заявление, Россия согласилась считать ракеты со скоростями 3 км/сек. тактическими и, тем самым, не противоречащими договору по ПРО. Однако, как оказалось, такие ракеты неэффективны против межконтинентальных ракет лишь на конечной части траектории, где они достигают скоростей до 7-8 км/сек. Если же развернуть ракеты-перехватчики вблизи стартовых позиций российских МБР, когда их скорости невелики и они особенно уязвимы, перехватчики могут действовать как средства стратегической ПРО. В случае расширения НАТО в страны Восточной Европы этот сценарий становится для России грозной реальностью.

Таким образом, визит Перри можно назвать безрезультатным лишь в аспекте, касающемся ратификации СНВ-2. При этом связанный с ним и не менее значимый Договор по ПРО уже торпедирован, а российская власть вновь продемонстрировала, что отдает предвыборные долги “купюрами” своей национальной безопасности. Дефицит подлинного государственного целепонимания в среде наших властных элит вновь может свести на нет твердую позицию России, и какой-нибудь российский чиновник запросто подпишет документ, сводящий к нулю последние остатки нашей ядерной мощи, как когда-то это произошло с договором СНВ-2. Кроме того, приходится учитывать и неминуемую послевыборную корректировку курса США по отношению к неуступчивой России. Недавно один высокопоставленный сенатор-республиканец откровенно заявил, что “демократы только морочат русским головы переговорами по “уточнению” договора, а потом приступят к развертыванию национальной системы ПРО, как только создадут необходимый научно-технический потенциал”.

5
{"b":"89385","o":1}