ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

А вот как нас учили открывать фусума и входить в комнату.

Я должна была сесть напротив дверей ягодицами на пятки, поднять правую руку на уровень груди и положить кончики пальцев на краешек двери или на ручку, если таковая имелась. Можно было толкнуть дверь, открыв ее на несколько дюймов, так чтобы не дать руке слишком опуститься. Потом – поднять левую руку от бедра и положить напротив правой, держа правую руку на уровне левого бедра, и двигать дверь всем телом, чтобы вход открылся ровно настолько, чтобы можно было пройти внутрь. После этого я могла войти, поклониться, сесть на пол, лицом к открытой двери, и с помощью кончиков нескольких пальцев прикрыть дверь до половины, а потом, используя правую руку и помогая себе левой, закрыть ее полностью. Только после всего этого можно было встать в центре зала и подойти к учителю. Далее следовало сесть, вытащить майодзи из оби правой рукой, положить его на пол в горизонтальном положении и поклониться.

Положить веер между собой и учителем – это весьма символичный жест, обозначающий, что мы оставляем окружающий мир за спиной и готовы войти в королевство учителя; поклоном мы подтверждаем, что готовы принимать то, что учитель желает нам передать.

Знания учителя танцев передаются его ученику через процесс манэ, который обычно переводится как «имитация», но учиться танцам – не значит только копировать то, что видишь. Мы повторяем движения наших учителей, пока не сможем в точности их дублировать, пока не почувствуем, что переняли часть их мастерства. Артистическое мастерство должно полностью раствориться в нашем теле, если мы хотим выразить то, что есть у нас в сердце, и это требует многолетней тренировки.

Школа Иноуэ имела в своем репертуаре сотни танцев, от легких до более сложных, но все они основывались на фиксированных наборах ката, или способов выполнения движений. Мы учили танцы еще до изучения ката, в противоположность балету, например. Мы изучали танцы посредством наблюдения. Однако, как только мы знали первый ката, учитель приступал к изучению новых уже посредством целой серии ката.

Кабуки, с которым вы, возможно, знакомы, использует огромный спектр движений, поз, ритмики, мимики и жестов, чтобы отобразить весь калейдоскоп человеческих эмоций. Стиль Иноуэ, в противоположность ему, выражает эмоции в простых, деликатных движениях, разграниченных эффектными паузами.

У меня была огромная привилегия – каждый День изучать танец с иэмото. После того как я получала словесные инструкции, она играла на шамисэне, а я исполняла разученный фрагмент танца. При необходимости меня поправляли, и я репетировала сама. Наконец, когда я могла станцевать правильно и учительница была довольна, мне давали другой фрагмент. Кроме того, все танцы мы изучали в присущем им темпе.

В студии иэмото было еще три инструктора, преподающих танцы, и все они были когда-то ученицами хозяйки. Их звали учительница Казуко, учительница Масаэ и учительница Казуэ. Мы обращались к иэмото «старшая учительница», а к остальным – «младшая учительница». Учительница Казуко была внучкой Иноуэ Ячиё III, предыдущей иэмото.

Иногда у нас были групповые занятия, а иногда я брала урок у другой учительницы. Я проводила в студии целые часы и пристально наблюдала, как учатся другие танцовщицы, а потом еще и часами репетировала в гостиной.

Школа Иноуэ была, без сомнения, самым значимым учебным заведением в Гион Кобу, а иэмото, соответственно, самой влиятельной персоной. Несмотря на это, а также на то, что Иноуэ Ячиё IV была очень строгой, я никогда ее не боялась. Единственный раз я действительно испугалась, это когда должна была выступать вместе с ней на сцене.

Иэмото была крайне непривлекательна внешне – очень низкая, немного полноватая, а лицо ее смахивало на морду орангутанга. Однако она преображалась и становилась очень привлекательной во время танца. Я помню, как много думала об этой перемене, свидетельницей которой была тысячи раз. Мне казалось, что это красноречиво доказывает, что стиль может заменять красоту.

Настоящее имя иэмото было Айко Окамото. Она родилась в Гион Кобу и начала изучать танцы, когда ей было четыре года. Вскоре ее учительница оценила способности девочки и привела ее к Иноуэ. Предыдущая иэмото, Иноуэ Ячиё III, была потрясена талантом Айко и сразу же предложила той присоединиться к главной студии.

В школе существовали два различных учебных плана. Один использовался для обучения манко и гейко, а второй – для подготовки профессиональных учителей танцев. Были еще и специальные уроки для тех, кто изучает танец на любительском уровне. Айко была принята в класс для будущих учителей.

Она оправдала все ожидания и стала профессиональной танцовщицей. В двадцать пять лет она вышла замуж за внука Иноуэ Ячиё III, Куроэмона Катаяму. Куорэмон – иэмото филиала Кансай школы Канзэ театра Но. У супружеской пары было три сына, и они жили в доме на улице Шимонзен, где я брала свои уроки.

В середине сороковых годов Айко избрали наследницей Иноуэ Ячиё III и она приняла имя Иноуэ Ячиё IV. (Мама Сакагучи была среди тех, кто поддержал этот выбор.) Она вела школу до мая 2000 года, пока не отказалась в пользу теперешней иэмото, ее старшей внучки, Иноуэ Ячиё V.

Школа танцев Иноуэ была основана женщиной по имени Сато Иноуэ около 1800 года. Она была приближенной императорского двора, консультировала аристократический дом Коноэ и обучала царствующих особ различным формам танца, используемым в придворных церемониях.

В 1869 году столица Японии была перенесена в Токио, и Киото больше не был ее политическим центром. Однако город продолжал оставаться центром культурной и религиозной жизни страны.

Тогдашний правитель, Нобунатцу Хасе и его советник Масанао Макимура привлекли Дзироэмона Сугиуру, представителя девятого поколения владельцев Ичирикитеи, самого известного очая в Гион Кобу, в свою кампанию развития города. Вместе они решили сделать танцы Г иона центральным событием всяческих празднеств и попросили совета и помощи у главы школы Иноуэ. Харуко Катаяма, третья иэмото школы, сделала большую танцевальную программу, включавшую в себя танцы талантливых майко и гейко, своих учениц.

Выступления оказались настолько успешны, что правитель Сугиура и Иноуэ решили учредить ежегодный фестиваль – Мияко Одори. По-японски это означает «танцы столицы», но вне Японии Мияки Одори обычно называют Танцем Вишен, так как это происходит весной.

Другие карюкаи имели по несколько танцевальных школ, но только в Гион Кобу была школа Иноуэ. Великий мастер школы Иноуэ – абсолютный законодатель вкуса внутри общины. Майко может быть нашим главным символом, но именно иэмото решает, каким будет этот символ. Все мастера в Гион Кобу, от аккомпаниатора до производителя вееров или помощника по сцене в театре Кабуки, получают ценные указания от школы Иноуэ. Иэмото – единственная, кто может менять репертуар или учебную программу школы и ставить новые танцы.

Вскоре всем стало известно, что я беру уроки танцев у иэмото. Шушуканья продолжались вокруг меня вплоть до моего дебюта, который состоялся десять лет спустя.

В Гион Кобу все люди общались между собой. Это было похоже на небольшую деревню, где каждый знает все о делах другого. По натуре я очень скрытная, и сплетни – одна из тех вещей, которые мне были очень неприятны. Однако люди говорили обо мне. Мне было всего лишь пять лет, но у меня уже складывалась репутация.

Мои успехи в танцах были значительны. Как правило, чтобы запомнить новый танец, требуется от недели до десяти дней, у меня же в среднем это занимало три дня. Я галопом неслась по репертуару. Правду сказать, я была очень внимательной и занималась намного больше других девочек, хотя казалось, я действительно одарена природными способностями. В любом случае, танцы были необходимы для моей карьеры и моей гордости. Я все еще ужасно скучала по родителям, и танец стал выходом для моих тщательно скрываемых переживаний.

Впервые я выступала на публике поздним летом. Студенты-непрофессионалы иэмото должны были танцевать ежегодные танцы под названием Бентенкаи. Ребенок не считался профессионалом, пока он не войдет в Нёкоба, специальную школу, где нас готовят к карьере гейко, после окончания среднего образования.

18
{"b":"89387","o":1}