ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но ведь это герцог был инициатором разговора и позволил говорить с ним напрямую. Мне показалось, что ему понравился наш тет-а-тет.

– Все ясно. Наверное, из-за этого они и поругались.

– Но я не понимаю почему. Я только выполняла свою работу...

– Конечно, конечно, но...

– Мистер Ишикава, можно задать вам вопрос? Я посещала довольно много разных стран и всегда старалась есть то, что мои хозяева мне подавали. Отказываться от их доброты было бы невоспитанно. Если бы я была официальным гостем, тем более не смогла бы так себя повести. Ничего не сказать людям, которые так старались приготовить еду. Что вы думаете? Вы со мной не согласны?

– Так, Мине-тян, я понимаю. Теперь я все понял. Вы маленькая мошенница.

До сих пор я продолжаю считать, что нет никаких оправданий плохому поведению.

35

Целых пять лет я верила, что Тошё действительно разведется с женой и женится на мне. За это время он лгал мне дважды. Оба раза ложь касалась его семьи. Первый раз он сказал, что должен уехать по делам, в то время как провел ночь в Киото со своей женой, приехавшей навестить его из Токио. Второй раз – когда мы вернулись в Токио из Сан-Франциско. Он попросил выйти из самолета порознь, поскольку слышал, что у выхода собрались репортеры. Как всегда, во избежание скандала я согласилась. Репортеров не было. Когда я вышла из здания аэропорта, то увидела, что Тошё встречают жена и дети.

Я хорошо помнила, как в самом начале наших отношений говорила о том, что никогда не приму ложь. Жизнь была сложнее. Раз мы оказались в такой ситуации, я считала, что должна дать Тошё время подумать, прежде чем сделать решительный шаг.

Только через пять лет я осознала, что он вряд ли вообще собирается что-то менять. Мы уже не были той парой, которая когда-то провела ночь в «Уолдорф Астории». Я решила порвать с ним и стала дожидаться подходящего момента. Он был достаточно беспечен и не заставил меня долго ждать.

В марте 1976 года Тошё солгал мне в третий, и последний, раз.

Довольно часто я бывала по делам в Токио. Если я ездила туда одна, то останавливалась на женском этаже в гостинице «Новая Отани», но если с Тошё, то мы всегда останавливались в одном и том же люксе на пятом этаже в гостинице «Принц Токио». Я до сих пор помню номер нашей комнаты.

Мы собирались встретиться в Токио вечером, так что, приехав в город, я фазу проверила, не занят ли наш люкс. Я сняла его и тешила свое тщеславие, вертясь перед зеркалом в ванной и накладывая косметику, когда зазвонил телефон. Это был Тошё.

– Я на встрече по работе, – сказал он, – кажется, это надолго. Не могла бы ты чем-нибудь заняться, а то я явно не успею на ужин и буду позже.

Я позвонила хорошей подруге, живущей неподалеку. Она была свободна, и мы отправились ужинать. Затем мы решили пойти куда-нибудь повеселиться и обошли все клубы и дискотеки в Роппонджи. Я прекрасно провела время и чудесно отдохнула.

Вернулась в гостиницу я приблизительно в три часа ночи. В вестибюле меня встретил один из ассистентов Тошё. Мы поздоровались.

– Вы ждете меня? – спросила я.

– Да, мисс, я...

– С Тошё все в порядке? – заволновалась я.

– Да-да, с ним все хорошо, но он все еще на встрече. Он дал мне ключ и попросил проводить вас в комнату.

Я не совсем поняла, к чему это все, но была слишком уставшей, чтобы о чем-то беспокоиться.

Мы вошли в лифт, и он нажал на кнопку восьмого этажа.

– Извините, но вы ошиблись этажом, – сказала я, – я живу на пятом.

– Нет, не думаю, что ошибся. Мне сказали, что я должен отвести вас на восьмой.

«Странно», – думала я, пока ассистент Тошё открывал дверь в какую-то незнакомую комнату. Это был не люкс. Я повернулась, чтобы что-то сказать, но он быстренько поклонился и вышел из комнаты. Пожелав мне спокойной ночи, он закрыл за собой дверь.

Я огляделась вокруг. В комнате стояли мои сумки, косметика лежала на зеркале в том же порядке, как я оставила ее в люксе. Мне показалось, что я стала свидетельницей проделок какого-то джина. Слишком усталая, чтобы о чем-либо беспокоиться, я приняла ванну и отправилась спать.

Тошё позвонил в четыре часа утра.

– Встреча уже почти закончилась, но я все еще занят, – сообщил он.

Другими словами, мы не могли увидеться в ближайшее время.

– Почему мне сменили комнату?

– А, это... Знаешь, я тебе позже все объясню. Сейчас тут люди.

Это прозвучало так, будто он не может говорить об этом в присутствии других людей. Все это не было похоже на правду, скорее на то, что он пытается что-то скрыть от меня. На следующее утро я решила узнать, что все-таки происходит. Я сказала портье, который прекрасно знал меня, что забыла ключи. Он позвал коридорного, и тот проводил меня в люкс и открыл дверь.

Комната была пуста, но совершенно очевидно, что в ней кто-то жил. Постель была смята. На полу и в ванной лежали использованные полотенца. На вешалке висело меховое пальто, а на полу стояла дамская сумочка. Стоит ли говорить о том, что вещи были не мои.

Поскольку это должна была быть моя комната, я без малейших угрызений совести открыла сумочку. Заглянув внутрь, я увидела лежащую сверху фотографию жены Тошё. На фотографии был и его автограф. Мне стало понятно, что, когда вечером я ушла из гостиницы, Тошё перенес мои вещи, чтобы жена могла поселиться вместе с ним. Я взорвалась. Как он мог?! Мне было не так важно, что он проводил время с женой, как то, что это была наша комната! Я была тут первой!

Позже я узнала: в последнюю минуту выяснилось, что Тошё с женой должен был появиться на телевизионном шоу. Тем не менее я считаю, что даже тогда, когда он узнал о ее приезде, он должен был снять другую комнату, а не переносить мои вещи из люкса.

От осознания настоящего положения вещей меня била дрожь. Вот где была правда. Его жена была первой, для него она была важнее, чем я. Иначе зачем бы он зашел так далеко? Если бы он сказал о ее приезде, я бы переехала в гостиницу «Новая Отани», но не переехала в комнату на восьмом этаже «Принца Токио», тем более, что в этом случае я рисковала столкнуться с ней.

Это было слишком. Я позвала горничную и попросила большие ножницы. Сорвав с вешалки пальто, я изрезала его ножницами на мелкие кусочки. Потом перевернула сумку, вытряхнула ее содержимое на кровать и в клочья искромсала ее фотографию, а затем воткнула ножницы в кучу бумаги.

Что ж, Тошё. Ты сделал свой выбор. Так и живи с этим.

Я пошла в комнату на восьмом этаже, упаковала вещи, выехала из гостиницы и поклялась никогда больше не возвращаться ни в этот номер, ни в гостиницу. Тошё никак не прореагировал на то, что я сделала. Он продолжал звонить мне, будто ничего не случилось, и никогда не упоминал об этом инциденте.

Я ждала, что он выскажется по поводу моего экстравагантного поступка. В своих фантазиях я возвращала ему его обязательства и провозглашала свою независимость. Его отказ говорить об этом означал, что мы зашли в тупик, и я стала убеждать себя, что пришла пора рвать отношения окончательно.

В мае Тоще пригласил меня на семейный отдых, на весенний курорт Югавара. Мы поехали вместе с его родителями, его братом (также известным актером) и подругой брата, актрисой. Мое появление было воспринято спокойно. Его родители знали, что я гейко, и радовались, что я присоединилась к их компании. Они одобряли отношения своего сына со мной и относились ко мне очень тепло.

На курорте были подготовлены сезонные «ирисовые ванны», традиционное средство для улучшения тонуса тела и работы мозга. Мне хотелось уединиться, я пошла в бассейн одна, раздумывая над тем, что же мне делать. Что говорить? Как с честью выйти из этой ситуации? В конце концов я приняла решение. Я не буду ничего говорить. Теперь я буду все время занята и таким образом разорву наши отношения.

Тошё любил водить машину. У него был золотистый «линкольн континенталь» и зеленый «ягуар». Он обожал быструю езду. На следующее утро он отвез меня обратно в Токио и высадил у гостиницы, где я собиралась остановиться. Как только машина исчезла из виду, я вызвала такси и поехала в «Новую Отани». Тошё заподозрил, что что-то не так и, объехав квартал, вернулся за мной. Но меня уже не было.

54
{"b":"89387","o":1}