ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Столбы» бросились к судье доказывать, что никакого гола нет и сетка ворот пуста. После длительных препирательств и взаимных угроз гол не был засчитан. Через пять минут рубка возобновилась в еще более высоком темпе. Дождь, правда, перестал, но футбольное поле превратилось в болото, а футболисты были грязнее трубочистов. И несмотря на все это, обе команды самоотверженно защищали свои ворота.

Айсель весело комментировала события, происходившие на поле. По ее словам получалось, что Ахмед занят главным образом тем, что рубит без разбора всех «Нуждарей», которые ему попадаются под ногу, ну а кто не попадается, в тех он плюет или просто грозит им кулаком. И хотя на поле он больше вроде бы ничего не делает, все равно его считают и будут считать лучшим игроком «Столбов». Саид слушал ее репортаж и смеялся.

- Эй-вах! - воскликнула вдруг Айсель. - Бьют кого-то.

- Кого?

- Не могу разобрать. Наверное, кто-то из наших попал в руки «Столбов».

На поле выбежали полицейские. Молодого игрока унесли на носилках. Оказалось, что «Столбешники» уложили своего же защитника, то ли из-за неразберихи в сутолоке, то ли в порыве слепого остервенения. Поле покидали все новые жертвы, павшие в жестокой борьбе; в конце концов в обеих командах осталось всего семнадцать игроков.

Саид отметил про себя, что Айсель, хоть и звалась Испанкой, уступала Севим в темпераменте. Когда воротам «Нуждарей» грозил гол, она не вскакивала с места, не кричала, не менялась в лице, только крепче сжимала его локоть, - это ему нравилось, потому что он терпеть не мог, когда выставляют чувства напоказ.

- Наверное, игра так и кончится всухую, - произнес он и неожиданно для себя самого робко сжал руку Айсель.

- Нет, - отозвалась та, повторив его жест, -наши выиграют!

- Но защиту «Столбов» не прошибешь.

- Защита тут ни при чем, душа моя, - возразила Айсель. - Посмотрите, что делают ваши «Столбы» - оставляют свои ворота неприкрытыми. Беда только, что мяч сам в сетку не идет… Нет, я чувствую, что сегодня толку от наших не будет.

- Тогда как же они выиграют?

- С помощью «Столбов»…

И не успела она кончить фразу, как стадион снова взорвался от громоподобного крика: «Го-о-ол!»

- Ну, что я вам говорила? Ахмед взял да и забил гол в собственные ворота!

Хотя до конца матча оставалось еще пять минут, судья дал финальный свисток, решив не рисковать собственной жизнью, и что есть духу кинулся к запасному выходу. Но болельщиков так просто не проведешь. Они лавиной ринулись ему наперерез, и судье пришлось изменить курс. Дважды обежав стадион, преследуемый тысячной толпой, он юркнул в открытую дверь и оказался на улице. «Уф! Пронесло!» - простонал он, но радость его была преждевременной: разъяренные болельщики уже настигали его. Впрочем, как известно, удирать всегда легче, чем догонять. Жаль, что в этот день некому было зарегистрировать новый мировой рекорд в беге на длинную дистанцию… Вместе с болельщиками в погоню включились уличные прохожие. Давно город не знал такого массового забега. Судья на ходу прикидывал: «Эх, добежать бы до обелиска Свободы, тогда спасен!» Он выскочил на площадь Таксим, трижды обежал вокруг памятника и оказался в хвосте своих преследователей. «Ловите мерзавца!» - громче всех закричал судья и тем спас свою душу. Толпа еще продолжала бег, но без лидера сбавила скорость и вскоре рассеялась.

После матча Айсель пригласила Саида к себе на чашку чая. Приглашение было столь многообещающим, что Саид не осмелился отказаться.

Айсель отпустила служанку, быстро переоделась в пеньюар и занялась домашними делами. Она сама накрыла столик, принесла вино и ракы… Кто же пьет чай? Саиду было удивительно спокойно возле этой женщины, ему казалось, будто он знает ее с незапамятных времен, - разве только с Рефиком он чувствовал себя столь же непринужденно. Первый раз женщина не насмехалась над ним, а вела себя, как с равным. Ведь даже тетушка и мадам Анжела относились к нему как к ребенку.

Саид провел чудесную ночь, первую счастливую ночь в своей жизни…

Проснувшись далеко за полдень, он позвал:

- Айсель! Прошу тебя, дорогая, принеси мне стакан воды!

Сказал и сам испугался, ведь даже к мадам Анжеле он не посмел бы обратиться столь бесцеремонно. «Что же она сделала со мной за одну ночь!…»

Айсель с улыбкой присела на край постели и протянула Саиду стакан с водой.

- Скажи, - робко спросил он ее, -что за человек я, по-твоему?

Айсель прижала голову Саида к своей груди и погладила ласково, как маленького.

- По-моему?… Ты из тех самых глупеньких, которые, поцеловав женщину, уже считают себя обязанными на ней жениться. Разве это не так?

Саид оцепенел: очаровательная женщина оказалась дьявольски проницательной…

Уже после завтрака Саид вдруг подумал, что в нем произошла какая-то удивительная перемена. Неужели от его застенчивости не осталось и следа?…

С каким гордым и независимым видом он шел по улице! И как с ним бывало уже не раз, ему захотелось сразу же обо всем рассказать Рефику. Он вскочил в такси, примчался к своему другу и прямо с порога закричал:

- Свершилось! Свершилось чудо!…

Рефик ничего не спрашивал, он все понял и обрадовался не меньше Саида.

В утренних газетах только и писали что о вчерашнем матче. В адрес ПыС'а было высказано много горьких и справедливых слов. «Нет, ПыС не имел права проигрывать даже с минимальным счетом!» - говорилось в одном отчете, здесь же были намеки на то, что нападающим ГВН дали допинг, а защиту ПыС'а подкупили. «Столбы» плясали твист у своих ворот, словно приглашая «Нуждарей» забивать голы в ворота ПыС'а, на что противники резонно отвечали: «Уж если вам так хочется, забивайте себе сами!» И вообще, зачем тратить деньги на допинг, когда даже он не помогает?…

Чем дальше, тем больше накалялись страсти вокруг этого матча. В спор вмешались министры. Так, одна влиятельная личность прямо заявила: «Футболист, в жилах которого течет турецкая кровь, за деньги не продается!» Но вмешательство верхов только подлило масла в огонь. Больше всех запутал спор один левый журналист, который, по общему убеждению, находился на содержании северных соседей. В своей статье «В здоровом теле здоровый дух» он поздравлял Ахмеда с тем, что тот наконец забил мяч в собственные ворота. Ясно, что подобные заявления должны были дискредитировать турецкий футбол в глазах мирового общественного мнения.

Впрочем, важно было не только выяснить причины поражения чемпиона страны, но и найти виноватого. На этот раз ссылки на ветер, который дует не туда, или солнце, которое светит в глаза, никого убедить не могли. Поэтому, к великой радости футболистов ПыС'а, всю вину возложили на англичанина Томпсона.

У бедняги Томпсона осталось только два выхода: либо уложить чемодан и покинуть Турцию (чего он никак не хотел делать), либо стать тренером ГВН.

Тем временем в обществе, от которого, конечно, ничего никогда не скроешь, начали шушукаться об интимных отношениях между Айсель и Саидом. Узнала об этом и Севим. А она, как известно, была женщиной решительной и не любила отдавать то, что по праву принадлежит ей. Правда, сначала она не придала всем этим разговорам и газетным сплетням никакого значения - о ней и не такое писали, - но когда она собственными глазами увидела Саида в машине Айсель, то готова была лопнуть от злости: у нее из-под носа среди бела дня уводят жениха! Этот тип все слепым притворялся да глупеньким, а тут сразу прозрел!… Как же она так опростоволосилась?…

Севим заперлась в своей комнате и целый день голосила на весь квартал: Ферфейерверки вынуждены были срочно вызвать Ахмеда.

- Ну-ка, открой! - строго сказал он.

И Севим, зная, что если ему не открыть, то он спокойно высадит дверь одной левой, пришлось капитулировать. После этого они вчетвером принялись обсуждать создавшееся положение.

- Конечно, Мехджуре, это ты во всем виновата, - сказал Хасип-бей. - Недаром говорят, надо ковать железо, пока горячо. Разве я не прав, Ахмед? А ты все капризничала: то тебе унитаз не нравится, то хрустальный сервиз не по душе… Вот мы и сидим на бобах…

33
{"b":"89404","o":1}