ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Первый тайм окончился со счетом 1:0 в пользу ПыС'а.

На седьмой минуте второго тайма «Нуждари» забили ответный гол, мяч влетел в сетку ворот от ноги Саида. Этот успех словно влил в игроков ГВН новые силы, Саид Офсайд неудержимо рвался к воротам, и чем острее были атаки «короля футбола», тем больше нервничал и грубил Ахмед. Вскоре он сам стал жертвой грубости. Резак Костолом так саданул ему по копчику, что, взвыв от боли, Ахмед словно подкошенный рухнул на траву. Однако судья даже не остановил игру. Матч продолжался. Саид подбежал к Ахмеду, чтобы помочь ему встать, но тот, увидев склонившегося над ним Саида, вскочил, оттолкнул его и, превозмогая боль, погнался за мячом…

- На редкость грубо играет сегодня Ахмед, - отметил спортивный комментатор, который вел трансляцию по радио. - И все его выходки оборачиваются против него же… Ай-яй-яй, ну зачем же так делать… Сейчас судья остановит встречу… Нет… Вы слышите реакцию зрителей, дорогие радиослушатели? Саид в замечательном рывке проходит середину поля… Вот он уже у ворот противника… Сейчас мы увидим еще один гол!… О господи! Откуда же взялся Ахмед? Нет, гола не будет: Ахмед сбил Саида на штрафной… Ай-яй-яй, Ахмед! Как же нехорошо. Ведь только что Саид как джентльмен хотел тебе помочь… К Саиду подбежал судья… Назначается пенальти…

Одиннадцатиметровый пробил капитан ГВН Осман Перец. Гол!… 2:1 - ведет ГВН…

Никогда еще Ахмед не играл так плохо и неуверенно. Спина ныла, словно в ней торчал нож. Конечно, надо уйти с поля, но решиться на такой шаг Ахмед не мог. Томпсон прав: классная футбольная команда должна работать, как хорошо отрегулированный механизм. А вот если сломается что-нибудь, хоть один винтик, весь механизм может выйти из строя… Ахмед бестолково носился по полю, и так же бестолково играла вся команда…

- Да, наш Саид показывает сегодня чудеса, - продолжал радиокомментатор. - Он уверенно претендует на звание лучшего бомбардира. Он хозяин поля и главный дирижер всей игры… Вы, конечно, слышите, как реагируют зрители. Да, сегодня очень напряженный матч!… Накал борьбы не ослабевает… Вот Саид завладел мячом… Он обходит сразу трех игроков… Все ближе к воротам… Молодец, Саид!… Сейчас будет… Ну!! Го-о-ол! Три один в пользу «Нуждарей».

ГВН становился чемпионом, а Саид - «королем футбола». Товарищи подняли его на руки. Болельщики ПыС'а пришли в такое неистовство, что на поле полетели палки, банки, бутылки. Явно, они метили в Саида. И вот Саид упал, схватившись за голову. Из-под ладони показалась кровь. Саида уложили на траву, игроки плотным кольцом окружили его.

- Ничего, ничего, - твердил Саид, - я сам, я сейчас…

Он попытался встать, но кровь пошла сильнее, и его на руках отнесли в раздевалку.

Матч продолжался под восторженный рев всех трибун. Минут через пять на поле выбежал Саид с забинтованной головой. Казалось, уже ничто не может его остановить. И вскоре Саид снова забивает гол в ворота противника.

Свисток судьи возвестил об окончании матча. Ни полицейские, ни жандармы не смогли удержать зрителей на трибунах. Болельщики «Нуждарей» хлынули на поле. На трибуне, где сидели болельщики ПыС'а, царило трагическое молчание.

Людей на поле становилось все больше и больше, Саиду казалось, что все они бегут к нему. Он не был храбрецом, его, пожалуй, можно было бы назвать человеком несмелым, однако он стоял и смотрел на приближающихся к нему людей, не помышляя о бегстве: «Будь что будет». И не успел он оглянуться, как десятки рук подхватили его и он оказался вверху, в воздухе, над всем стадионом. Люди что-то кричали ему, громко смеялись. Когда его опустили на землю, он решил, что счастливо избежал энтузиазма толпы, и направился к выходу. Но не тут-то было: его снова окружили восторженные болельщики и начали срывать с него трусы, майку, раздирая на мелкие клочья, чтобы оставить себе драгоценный сувенир. Когда на нем уже почти ничего не осталось, жадные руки потянулись к окровавленным бинтам на его голове… Полиция с трудом спасла Саида из объятий фанатиков футбола.

Погасли прожекторы, и стадион сразу погрузился в темноту. Саид не пошел в раздевалку, а уселся на траве на краю поля, обхватив руками колени, положив на них тяжелую, разрывающуюся от боли голову, и задумался…

На трибунах болельщики жгли газеты: одни с горя, другие с радости.

Саид сидел и думал о том, что футбольные матчи, наверно, помогают людям свободно проявить себя, свою индивидуальность, излить накопившуюся злобу, сорвать досаду, облегчить душу!… Иначе чем объяснить, что сотни тысяч людей приходят посмотреть яростную борьбу за мяч, которую ведут два десятка молодых людей?… Почему все эти убогие и сирые, больные и чахоточные, безногие и одноглазые, все эти бедняки добровольно отдают недельное жалованье, свои последние гроши за билет на стадион? Может, для них стаг дион - дом родной или больница? Но разве, приходя сюда, они избавляются от повседневных забот, от жизненных тягот, от болезней? Нет… Может, они ищут выход своим страданиям? И правда: здесь они могут кричать, на кого хотят, оскорблять, кого хотят - игроков, судей, сидящих рядом зрителей… И, дав волю своим чувствам, своим инстинктам, опростав душу от накопившейся там злости, от осевшей там желчи, от клокочущего там ожесточения, они успокаиваются на какое-то время… И так до следующего матча… Вот почему, наверное, власти поощряют такого рода зрелища…

Саид не знал, сколько времени он просидел на земле. Стадион давно опустел, стояла непривычная тишина. И в этой зловещей тишине головная боль казалась особенно нестерпимой. Он с трудом поднялся и пошел в раздевалку. Он мог бы отправиться к приятелям, он знал, где их найти, но, одевшись, заспешил домой. Уже когда он закрывал за собой дверь, до него донесся громкий стон из раздевалки команды ПыС. Войдя туда, он увидел на скамейке корчившегося от боли Ахмеда и двух служащих стадиона, которые топтались около него.

- Что с тобой? - спросил Саид.

- Плохо мне очень… - с трудом выдавил Ахмед.

- Кто-нибудь здесь еще остался? -обратился Саид к служащим.

- Нет, все давно ушли.

- Надо что-то делать!…

- Мы вызвали «скорую помощь», только она не больно торопится…

Саид выбежал на площадь в поисках такси. Там егр поджидали Аи сель и Севим: одна сидела в собственной машине, другая - в такси. Обе женщины понимали, что у них сегодня последний шанс на победу…

Саид решил, что такси свободно, и подбежал к нему. Севим радостно выскочила ему навстречу.

- Любимый, - воскликнула она, - мы поедем ко мне домой или к твоим приятелям?

Саид холодно поглядел на нее, и по этому взгляду Севим поняла, что проиграла. А поняв, закричала точь-в-точь, как закричала бы Мехджуре-ханым:

- Что? Что смотришь на меня? Может, я тебе не нравлюсь?…

И опять, вот уже который раз, она сняла обручальное кольцо и с ненавистью швырнула его в Саида-Потом закрыла лицо руками и зарыдала. Что же с ней теперь будет? Ведь она так любит его…

Тогда из машины вышла Айсель и с улыбкой подошла к Саиду. Она хотела взять его под руку, но он ловко увернулся и со всего размаха ударил ногой по машине. Это был его последний удар!…

Саид нашел такси и вернулся к стадиону. На руках он вынес Ахмеда, уложил его на заднем сиденье машины и привез в больницу.

Врач осмотрел знаменитого защитника и сказал, что его нужно срочно оперировать, иначе Ахмед не поднимется.

- А пока мы сделаем обезболивающий укол, и он поспит до утра.

Саид подошел к Ахмеду.

- Ну, как ты?

Когда Ахмеду сказали о предстоящей операции, он сокрушенно произнес:

- Теперь все! Прощай, мяч!… Давно мне надо было оставить футбол, да никак не решался… Как теперь буду жить?… На что?… Спасибо тебе большое, Саид. - В глазах Ахмеда стояли слезы.

- Что ты, Ахмед, это я должен благодарить тебя…

Саид вышел из больницы. Начало светать. Он решил пройтись до дому пешком. Ноги привели его к особняку Рыжисынов, который уже начали ломать, - завтра от него ничего не останется. У Саида сжалось сердце. Он бесцельно побродил по саду, посидел на краю колодца, в который когда-то свалился. Подождал, пока совсем рассветет. Затем решительно двинулся домой.

42
{"b":"89404","o":1}