ЛитМир - Электронная Библиотека

Наташа пожала узкими плечами и проговорила:

– Все-таки надо подождать Сашку. Не мог он никуда уехать, как сказал Нилов. Он, верно, где-нибудь с Шевцовым. Утешают друг друга. Сашка же впечатлительный, как… первоклашка. Помню, они там кому-то проиграли, так он две ночи спать не мог и вообще ничего не мог.

– То есть? – спросила я.

– Ну, не мог, понимаешь? И спать не мог, и супружеские обязанности выполнять не мог, – с натянутой кривой улыбкой выговорила Наташа, и видно было по ней, что на душе у нее скребут кошки.

– Ну пойдем поищем его, – предложила я.

Наташа ничего не ответила. Она села в глубокое кресло у стены и задумалась. Не знаю, о чем она думала с таким скорбным видом.

Лично я не видела никакой для нее трагедии в том, что команда ее мужа проиграла финал. Ну и что, что проиграла? С кем не бывает? Обидные поражения случаются в жизни сплошь и рядом.

У меня был один хороший знакомый, Леша Сергеев, который вместе со мной работал в Югославии. Леша был профессионалом высочайшего класса, прошел огонь, воду и медные трубы; за великолепно выполненное задание получил звезду Героя России. Так вот, Леша мог в одиночку вырубить пять или шесть человек без особого труда. А погиб он глупо и нелепо – не в Югославии или в Чечне, а возле подъезда собственного дома, когда вечером шел из магазина. Ему попался пьяный тщедушный мужичонка, который ходил вокруг канализационного люка с гаечным ключом и что-то искал. Когда Сергеев спросил: «Что ты ищешь?» – пьяный мужик ответил: «Тебя!» – и ударил Лешу гаечным ключом.

Леша умер в реанимации от черепно-мозговой…

Примерно такая же ситуация была сейчас у Шевцова, Самсонова и их «Арсенала», только с той разницей, что мой старый друг был убит, то есть потерян безвозвратно, тогда как проигранный Кубок России можно было считать вполне переносимой неудачей, пусть и очень обидной. Особенно для Шевцова.

– Позвоню-ка я Саше! – вдруг резко произнесла Наталья.

Я невольно вздрогнула.

Самсонова набрала номер Сашиного мобильника и стала ждать. Звонок уходил за звонком в наполненную неясными шумами, топотом ног, приглушенными голосами людей пустоту.

– Не берет, – растерянно сказала Наташа. – Не отзывается.

– Да у них сейчас, наверно, командный сбор в раздевалке, – предположила я. – Тренер им что-нибудь говорит насчет этого проигранного матча…

– Да был уже этот сбор! – перебила меня Наташа. – О чем им там больно говорить-то? Проиграли – и проиграли! А Шевцова вообще Белозерский к себе в кабинет забрал. На ковер. Так что о каких еще сборах ты говоришь? Дима, – окликнула она пробегавшего мимо невысокого паренька с целой сеткой мячей, – ты Сашку не видел?

– Самсонова? – отозвался тот. – Не знаю… не видел. Был он в раздевалке, потом куда-то ушел. Его с Палычем вроде Белозерский вызывать собирался. Так что спроси там.

– С каким Палычем? – растерянно просила Наташа.

– С главным тренером нашим, Георгием Палычем. Кореневым. Да вон он идет, спроси у него… хотя ему сейчас не до тебя. – И, махнув рукой, футболист Дима исчез.

Наташа повернулась ко мне и произнесла:

– Вот что, Юлька, поехали-ка брать билеты и оформлять визы. У меня уже от его футбола и так ум за разум заходит и все нервы перекручены. Нет его – и пошел к черту! Пусть получает втык от своего начальства, раз они со своим хваленым Шевцовым играть не умеют!..

После того как мы взяли билеты на авиарейс Санкт-Петербург – Мадрид, чтобы уже оттуда, из столицы Испании, вылететь чартерным рейсом в Сан-Антонио, что на острове Ибица, Наталья снова позвонила Александру на мобильный, потом домой, затем опять на мобильный.

Никто не отвечал.

– Наверно, закатился куда-нибудь в кабак со своими Шевцовым и Ниловым и пьянствует с горя, паразит, – недовольно произнесла Наташа. – Ну да бог с ним. Сколько времени, Юля?

– Без пятнадцати десять, – ответила я.

– Да? Уже так поздно, – сказала Наташа. – Последний раз наберу этого охламона.

Она поднесла телефон к уху, долго, не меньше минуты, ждала, потом вздохнула и хотела было уже разъединиться, как вдруг в трубке возник кашель, а потом деревянный голос произнес:

– Алле… да. Это кто?

* * *

Без двадцати десять вечера.

Именно столько показывали настенные часы в офисе «Арсенала». Офис уже опустел, и только двое охранников обходили территорию да уборщица, моложавая старушка со шваброй, размахивала своим орудием труда так, словно в швабру был встроен реактивный двигатель на дизельном топливе.

– Марковна, ты все убрала? – недовольно спросил один из охранников. – Пора закрываться. Сегодня просто бешеный день.

– Бешеный не день, а Белозерский. Как с цепи сорвался. Конечно, его понять-то можно, – неторопливо проговорил второй охранник. – Ну надо же! Андрюха Шевцов так сплоховал, что хоть стой, хоть падай.

– Говорят, на матче был помощник главного тренера «Барселоны» Гутьеррес, – сказал первый. – Марковна, да не маши ты так своей шваброй!

– Тебя не поймешь, – проворчала та, – то велишь мне попроворнее закругляться с уборкой, а теперь – не маши.

– Да отстань ты от нее, Степа. Иди лучше третий этаж и раздевалки обойди. Я там еще не смотрел.

– Ладно, – отозвался круглоголовый Степа и отправился в указанном направлении. Он поднялся по широкой, роскошно отделанной лестнице на третий этаж и прошел по длинному коридору, застланному скрадывающей шаги ковровой дорожкой, мимо ряда лакированных черных дверей с золотистыми ручками.

Офис был пуст. Последними из него ушли главный тренер «Арсенала» Георгий Павлович Коренев и несколько его ассистентов, капитан команды Иван Лавров, Андрей Шевцов, массажист Нилов, а также врач команды Вячеслав Котов, который, видимо, снова был изрядно поддавши. С момента их ухода прошло около часа, и охранник Степа был уверен, что никого в офисе нет.

Он не спеша повернул обратно. Профилактический этот обход имел скорее традиционный характер, нежели представлял собой какую-то реальную пользу.

Степа прошел мимо раздевалок футболистов, массажного кабинета, душевых и инвентарного помещения. Он уже миновал было дверь последнего, как ему послышалось, что за дверью пищит телефон.

Телефон – в инвентарной комнате, где хранятся комплекты формы, бутс, флажки, комплектующие футбольных ворот, сетки и мячи? Откуда?

Степа недоуменно пожал плечами и подумал, что ему, вероятно, показалось. Он было шагнул по коридору, но звонок повторился. На этот раз охранник расслышал его более явственно.

Степа отцепил от пояса массивную связку ключей, приблизился к двери и, подобрав нужный ключ, открыл дверь. Вошел в помещение и зажег свет.

Конечно же, в инвентарной никого не было. Да тут никого и не могло быть! Да и кто мог быть, если все футболисты, руководство и персонал клуба уже давно ушли?

Звонок тем временем не умолкал. Он был приглушен, словно шел из замкнутого помещения, просачивался во внешнее пространство и доходил до настороженного слуха охранника Степы уже сильно искаженным.

Степа постоял на пороге, тряхнул головой, а потом решительно направился к массивному металлическому шкафу, в котором хранились сетки с футбольными мячами. Судя по всему, трели сотового шли именно оттуда.

– Забыли мобильник, что ли? – пробормотал Степа и начал подбирать ключ к шкафу. – А потом опять будут меня щучить… дескать, пропадают вещи на ровном месте, а ты, Степан, не пасешь.

Степа открыл замок и потянул дверь на себя.

И тут же попятился от изумления и ужаса.

Прямо на него из шкафа выпала сетка, плотно набитая накачанными мячами. Но не это вызвало смятение на лице охранника Степы.

Вслед за сеткой с мячами из шкафа вывалился труп молодого мужчины с синяком на лице. Глаза за полуприкрытыми веками остекленели. Труп шумно упал на пол – прямо на то место, откуда секунду назад в панике отпрыгнул охранник Степа.

На поясе убитого был прицеплен мобильный телефон. Именно он издавал звуки, привлекшие внимание охранника.

5
{"b":"89461","o":1}