ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А мужики чего не пришли? – спросил Сергеев, выковыривая еще одну стопку.

Чтобы понять, о чем речь, Павлу потребовалось несколько секунд. Представив себе гвардейцев за распитием горькой, он усмехнулся было, но потом вспомнил, что из атлантов в живых остался только один.

– Не до веселья им, – пояснил он коротко. – Паренька молодого помнишь? Не уберегли.

– Ага… – туманно отреагировал опер. – Ну, тогда первую не чокаясь…

Особого сочувствия в его голосе не было, но Павел кивнул и поднял рюмку. Теплая, черт… Сморщился, занюхал рукавом:

– Ты бы хоть помидор порезал, что ли.

– Нету. Как жена ушла в прошлом месяце…

Павел понимающе кивнул. Выдержке мента можно было позавидовать, другой на его месте уже завалил бы земляка вопросами. Продолжать испытывать терпение опера было форменным свинством.

– Я – человек, – просто сообщил Павел. – Можешь пока расслабиться.

Капитан не удивился, воспринял сказанное как должное.

– Ну, тогда еще по одной. За знакомство.

Не дожидаясь согласия, он разлил снова. Потом запоздало протянул руку и представился:

– Сергеев… Федор Сергеев.

– Головин… – Павел уважительно кивнул, отвечая на крепкое рукопожатие. – Павел Головин.

– Хорошо.

– Чего хорошо?

– Хорошо, что ты человек. Остальные кто были?

– Двое атлантов. Один инка.

– Ясно. А зверюга та – марсианская?

Павел усмехнулся, в свой первый день в Ассамблее он задал шефу почти такой же вопрос. Значит, остается дать и такой же ответ:

– Марсиан нет. Зато есть гипербореи, и еще недавно были ящеры.

Опер снова кивнул. Опрокинул стопку и, пристально проследив за товарищем по застолью, потянулся к бутылке.

– Слушай, земляк, мы не гоним с тобой? – усомнился вдруг Павел. Его желудок был пустым со вчерашнего вечера, и вторая рюмка подряд уже достигла цели – взор несколько затуманился.

– Ничего, – заверил Федор. – Для таких новостей в самый раз… Сколько их таких в Москве?

– Сейчас? – уточнил Павел. – Или в принципе?

– А какая разница?

– Большая. Долго объяснять.

– А я не тороплюсь.

Павел оценивающе посмотрел на хозяина. Поначалу он не собирался откровенничать: прояснить пару вопросов и вызвать команду зачистки – вот и все, что было нужно. Но теперь… Павел пожал плечами. Почему бы и нет, в конце концов? Может, и Сергеев в ответ разговорится.

– Ну… В общем, ты видел достаточно, чтобы поверить. Значит, слушай и не перебивай. Наш мир все расы называют по-разному: Ойкумена возможностей, ткань Мироздания, вселенское Древо… Мы, люди, говорим: вероятностное Дерево. Звучит научнее и правдоподобнее, да к тому же это еще и правда. Фантастику, Федя, забудь – инопланетян и параллельных миров нет. Все ветви Древа – это наша Земля, только везде разная. Каждое событие имеет несколько возможных исходов. Но сбывается не один из них, как ты привык думать, а все. Тот, вероятность которого составляла больше пятидесяти процентов, – у нас. Все остальные рождают новые ветви. Если событие незначительно, ветви тоже получаются маловероятными и короткоживущими. Если же момент исторический… Короче, дальше можешь и сам догадаться.

Сергеев задумчиво разлил новую, какую уже по счету, порцию. Потом уточнил:

– А исторический – это какой? Новогодняя речь президента?

– Нет, – поправил Павел без тени иронии. – Это когда однажды Атлантида не утонула и дала начало ветви атлантов. А потом – когда не замерзла Гиперборея. А еще потом…

– Когда эти твои инки погнали взашей испанцев, – закончил за него Сергеев. – Понял, не дурак… К нам они как попали? И чего им всем здесь надо?

– Как попали – это я не знаю. – Павел подцепил следующую готовую рюмку. – Это ты у шефа спроси, если встретишь…

Опер с готовностью кивнул, не уточняя, кто такой шеф.

– Короче, есть у них способ прокалывать дырки между ветвями… – продолжил Павел. – Мы так не умеем пока. А чего им надо?.. Да жить они, Федя, хотят. По возможности – долго.

– Ну, так пусть живут! Там, у себя! Кто мешает-то?

– Э-э, тут все непросто. – Павел обнаружил свою стопку пустой и пододвинул ее к собутыльнику. Тот отреагировал правильно и без задержки. – Мы – Ствол Древа. Они всего лишь ветви. Все ветви рано или поздно нулифицир… филицируют… ся…

– Вот отсюда не понял, – признался Сергеев. – Повтори.

Павел кивнул и послушно выпил водку.

– Я не про это, – сообщил Сергеев и выпил следом. – Слово повтори…

– Нуфил… лицир… Короче, исчезают они.

– Ага… – Федор почесал в затылке. – Неприятность какая…

– Еще бы! – согласился Павел. – Их, ветвей этих, вообще-то тьма!.. Да ты наливай, раз такой базар… Так вот. Они каждую секунду появляются и пропадают… Пачками. Но эти четверо… Я про ящеров тебе говорил?

Федор отчаянно нахмурился, вспоминая. Потом мотнул головой.

– Говорил. Вроде…

– Ничего, потом еще скажу, – успокоил Павел. – Так вот. Эти четверо… вместе с ящерами – самые стабильные после нас. Вероятность, она ведь одна на всех, Федя. Большая половина у нас, меньшую делят ветви… Когда кто-то пропадает, его доля достается остальным.

Павел замолк и уставился прямо в глаза Федора в поисках признаков понимания. Взгляд у того медленно стекленел.

– Мощно… – сообщил наконец опер и снова потянулся к бутылке. Промахнулся с первого раза, но вторая попытка удалась. – А они, значит, за это дело мочат друг друга…

– За каждую десятую процента горло друг дружке перегрызут, – вздохнул Павел. – Но некоторые скорешились. Назвались Ассамблеей миров… Теперь самые крутые, блин!

– Слышь, человек. – Сергеев подался вперед, и опустевшая бутылка со звоном скатилась со стола. – А здесь-то хрен ли им надо? Мы же Ствол, ты говоришь. Значит, все равно круче…

– Отсюда им остальных душить легче, – проникновенно пояснил Павел. – Да и вообще за Древом присматривать… Сверху виднее – панорама шире!

– А-а-а… – протянул опер, снова опускаясь на свою табуретку. – Во дела, м-мать… Слушай, Паша. Пошли спать… мне завтра на работу.

– Так это… – Тот попытался поймать в фокус окно. – День же!

– А ты чё, думаешь, раньше утра проспишься?

– Запросто… У меня в подсумке полевой шприц… Голубенький такой… Вдавлю и сразу как стекло…

– И это умеете?.. – разочарованно протянул Федор.

– Умеем… Только не мы… Это атлантов дрянь…

Положение головы становилось все более неустойчивым, и Павел подпер ее рукой. Потом подумал и второй рукой подпер тоже.

– Слушай, Паша, – зашептал вдруг Сергеев громким шепотом киношного провокатора. – Возьми меня к себе… Я пахать буду, как вол… Веришь?..

– Ну-у-э-э… – Не то чтобы эта мысль показалась землянину неудачной. Просто он не чувствовал в себе силы решать вопрос именно сейчас.

– Мне в управлении давно все поперек горла, – горячо продолжал капитан. – Опера – барыги. Следаки, сволочи – все оборотни!.. Веришь, я сам таким стал!.. А какого хрена, дела мои без меня продаются?! Железных в печенках сидит… Чуть поглубже копнешь – сразу по рукам. А я на результат работать хочу, Паша!.. Он все равно меня попрет через месяц-два… Знать не знаю твоих дел, и пурга вся про марсиан мне побоку… Только я тоже хочу, чтобы было все честно, ясно и просто… И команду хочу, чтоб базар фильтровать не надо было! А не как сейчас – вместе только бабло подбивать: сколько себе, сколько наверх…

Он что-то говорил еще, с жаром, дыша спиртом почти в самое лицо Павла. Но тот его уже не слушал. Честно и ясно?.. Живо вспомнилась атмосфера рабочих будней Ассамблеи, когда нет кризиса и можно всласть заниматься мелкими междусобойными разборками. Крысиная драка за должности, за полномочия, за доступ к информации… Постоянный поиск повода для придирки, ноты протеста или иски в трибунал. Интриги и заговоры на пустом месте… Взвешивать каждое слово на Совбезе, просчитывать каждый шаг на территории фабрики… Зато команда – тут ничего не скажешь… За интересы Земли – костьми… Все трое: шеф, Филиппыч да Паша Головин… Команда, блин, та еще!..

15
{"b":"89472","o":1}