ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она улыбается мне уголками губ…

Глаза тут же привычно сокращают размашисто написанное на экране имя. Ки-Саоми. Оми. Я звал ее Оми…

Стоп.

Я выключил планшетку. Это просто прошлое. Чужое прошлое.

Пару раз глубоко вздохнув, я попытался представить, что я вообще не включал терминал, не входил в сеть и, самое главное, не задавал поиск на это чертово завязшее в голове слово.

«Принцесса».

Надо ли говорить…

Куда отправляется человек, только что вышедший из медблока, тюрьмы, плена, после развода с женой, расплаты с кредиторами, исповеди – в общем, оказавшись на свободе? Конечно же, в бар. Я вывел на терминал карту лайнера, нашел вожделенное питейное заведение и отправился в свой первый «выход в свет».

Бодро переступив порог, занавешенный ароматной сиреневой дымкой, я остановился как вкопанный.

Бар… он поражал воображение. Огромное помещение, где можно было запросто разместить звено боевых яхт, было забито посетителями. Они сидели, стояли или просто висели в воздухе у светящейся барной стойки. Метров двадцать она шла на уровне груди, а потом, словно волшебная тропинка, спиралью уходила под сводчатый потолок. Остальные противники трезвости расположились за столиками – низкими, высокими, круглыми, квадратными, мягкими, прозрачными, желеобразными… Одни столики стояли неподвижно, другие опоясывали дефилирующих посетителей, третьи преданно за ними бегали. Располагались эти предметы мебели как на полу, так и на стенах – там менялся вектор гравитации. Несколько столиков, заключенных в прозрачные сферы, летали над головой, изредка пересекаясь с кишащими в воздухе светящимися голографическими чудовищами.

Больше я особо ничего не разглядел – в зале было довольно темно. «В кафе-баре нашего лайнера всегда царит приятный романтический полумрак». На деле это означало, что ни черта не видно на расстоянии вытянутой руки. Идешь, натыкаясь на мебель, наступаешь на ноги, извиняешься… Стоило захватить с собой торшер из каюты.

Я пробрался на ощупь чуть дальше в зал, подыскивая незанятый столик. Для моего впечатлительного сознания будет безопаснее покамест избежать всяческих излишеств. Для начала пусть будет простой круглый столик. Неподвижный, не ведущий с тобой задушевных бесед, не флиртующий и не поющий похабных частушек.

– Эй!

Я обернулся на звук и увидел девицу в полупрозрачном голубом платье, энергично махавшую мне рукой. Убедившись, что она машет именно мне, я пробрался к ее столику.

– Садись, чего стоишь?

Я неуверенно сел в соседнее кресло. Если мы с ней были знакомы… Дурацкая получится сцена. Уж лучше пусть она просто ищет компанию.

Девица молча меня разглядывала, а я никак не мог придумать, что сказать… Поздороваться? Идиотизм. Представиться, сделать комплимент, поговорить о погоде? Погода в космосе – очень остроумно. Может, ей выпивку заказать – вон стакан вроде пустой… Эммади был прав – я еще долго буду впадать в ступор в любой жизненной ситуации… Хотел же посидеть спокойненько в одиночестве, напиться и трезво взглянуть на то, что со мной стряслось.

– Что-то я тебя здесь раньше не видела. Ты пристыковался недавно?

– Да… Недели две назад.

Как себя вести я так и не придумал, поэтому решил следовать древней поговорке: если не знаешь, что говорить, – говори правду.

– Ясно. А я тут со старта – уже со скуки на стенку лезу. Залезаешь, а там тоже скука, только вектор другой…

Сверху спикировало голографическое чудище и, нырнув в стоящий на столике пустой бокал, осыпало нас снопом зеленых искр. Я с непривычки отпрянул, вызвав сдавленный смешок своей собеседницы. Зато вспышка света позволила хоть немного ее разглядеть. Вполне хорошенькая девушка, на мой неискушенный взгляд. Конечно, пластические коррекции и наноперестройка не оставили шансов дефектам внешности, но почему-то мне казалось, что эта девушка не прибегала к подобным услугам. Она не была ни «красивой», ни «яркой». Просто милой. Мягкая, едва заметная, улыбка, густые темные волосы, свободно падающие на плечи… Куда изящнее вычурных причесок леди за соседними столиками. Из-за этого блока с эпосом я стал несколько… архаичным что ли. Мне нравилось, что она больше напоминает предводительницу корсаров из той забавной истории о сокровищах, чем среднестатистическую современную модницу.

Мы все сидели и молча разглядывали друг друга. Я по-прежнему не знал, что говорить, а потом с ужасом понял, что вообще не представляю себе, как знакомятся с девушками, как разговаривают. Я имею в виду сейчас. Каков «регламент»? Я не успел поинтересоваться у своей «большой энциклопедии» перед тем, как она заблокировалась, поэтому все, что у меня есть, – куча предположений, почерпнутых из все того же эпоса. Пожуем бетель, плюнем друг другу под ноги или разделим воду?

– Слушай, а где ты пропадал все это время? Может, тут есть какое-нибудь местечко поинтереснее этого дома скорби? Подпольное казино, арена для кровавых боев или нормальный бордель, кроме государственной скукотищи?.. Выкладывай!

Я прокашлялся. А я-то думал, что мы сейчас попьем чаю, оттопырив мизинцы, и будем обсуждать последнюю книгу Голсуорси-бета. Даже заготовил пару фраз из «Пикника в раю» и пару самых смешных ляпов программно воскрешенного писателя… Вот вам и «пиквик клаб». Впрочем, так ли я огорчен?

– Ну? Или не доверяешь?

– Э-э-э. Я в медблоке лежал. Мне ногу отрубленную восстанавливали.

Девица прямо загорелась…

– Какую?

– Вот эту.

Она беспардонно задрала мне левую штанину и внимательно изучила злополучную конечность, пытаясь найти границу среза. Потом она заметила татуировку.

– Тим?

Я кивнул.

– А я Ванда.

Я аккуратно пожал протянутую руку. Девица улыбнулась еще шире и откинулась обратно на спинку кресла.

– Так кто отрубил тебе ногу? Или ты сам нечаянно? Такое бывает…

Она захихикала.

– Да нет, я…

– А то смотри, я могу подучить, чтоб больше не повторилось. Ты не смотри, что я с виду такая хрупкая да безобидная, я вообще-то первое лезвие Империи…

С этими словами она достала визитку и активировала ее – в воздухе передо мной повисло голо: «Учитель фехтования первой категории», номер, адрес в МИСС и прочее… Я уважительно закивал, пытаясь не обращать внимания на имя, светившееся серо-зеленым прямо посреди голо. Элиза Роли.

Ванда с довольным видом убрала визитку, потом заметила выражение моего лица и обиженно сказала:

– Это моя визитка. А Элиза – творческий псевдоним.

Я не удержался.

– Почему не Стар Гордон, к примеру?

Ванда скривилась.

– Видишь сходство? Она же была стервой. И старухой к тому же.

Честно говоря, больше всего меня удивило то, что она поняла, о ком я. Хотя, вполне возможно, и не поняла. Мало ли кто мог воспользоваться громким именем сказочного персонажа…

Девушка по-прежнему смотрела на меня настороженно.

– Ты мне не веришь. Ладно – сам напросился.

Она вывела на столешницу меню и торопливо отстучала несколько команд – я так и не смог понять, что она делает, пока из столешницы не ударили вверх две тонкие струи стекла. Ванда схватила свою «шпагу» – прозрачный стержень с удобной рукоятью – и несколько раз воинственно ей взмахнула.

– En guard, милорд.

Конечно же, она атаковала первой. Удивительным оказалось то, что мне удалось отразить удар. И второй. С третьим вышло посложнее – «шпага» просвистела прямо у моего лица – но все же… Дальше я не считал, сосредоточился на том, чтобы следить за прозрачной молнией, порхающей прямо передо мной и не дать ей до себя дотронуться. У меня рябило в глазах, и с непривычки заныла кисть – но я справлялся.

Секунд через тридцать все было кончено. Кончик моей «шпаги» уткнулся Ванде 6 грудь. Она медленно перевела на него удивленный взгляд. Я смутился и переместил острие ближе к солнечному сплетению. Попал в декольте. Смутился еще больше и отвел «шпагу». Ванда хмыкнула еще раз – я только сейчас заметил, что острие ее «благородного клинка» приятно холодит мне горло. Смотрела она при этом по-прежнему вниз. Ну что ж, туше, взаимно…

8
{"b":"89484","o":1}