ЛитМир - Электронная Библиотека

– Закрой глаза!

– Зачем?!

– Затем!!!

Левый глаз слегка защипало, Кирн недовольно дернулся, но ингра зашипела разъяренной пантерой, так что пришлось сидеть смирно, даже когда было очень щекотно. Тоненькие волоски быстро-быстро порхали над веком, словно смахивая пыль.

– Все! – решительно заявила ингра, пряча что-то в сумочку и застегивая «змейку». – Надеюсь, теперь проблема исчерпана?

– Каким образом? – скривился Кирн. Раздражение, накопленное за вечер, плескало через край. И все мимо нее!

– Скажешь, что тебя ранили в руку, – медленно, почти по слогам, словно очень больному на голову ребенку, объяснила ингра. Только что на пальцах не показала.

Внутри забилась ярость. Да как эта девчонка, которая ни кворра не делает вот уже два дня, при этом получает бешеные деньги, может себе такое позволять?!

– А кто-нибудь станет меня об этом спрашивать?! Под курткой, между прочим, не видно!

Кирн резко рванулся – и тут же зашипел от резкой боли в перебинтованной руке. Это еще что за взграхх?!! Неужели она… Да когда вообще успела?!!

– Ты меня порезала?!

Ингра со свистом втянула воздух, медленно выдохнула, еще медленнее поднялась с полу и отошла к кровати. Лениво откинула одеяло, залезла, недовольно поворочалась, взбила и без того высокие подушки… и только тогда удостоила возмущенного Кирна ответом:

– Нет. – Коротко и по существу.

– А что тогда? – совсем глупо спросил он, недоуменно кивая на ноющую руку.

Девушка немного побуравила его сочувственно-презрительным взглядом, потом подняла глаза в потолок и тягуче, лекторским тоном, завела:

– В обязанности ингры входит ограждение материального тела Заказанного от любых повреждений. Поэтому ингра не может нанести своему объекту никакого вреда. В силу наблюдений, сделанных за последние два дня, ингра пришла к выводу, что в Заказанном актер скончаться не соизволил, а посему Заказанному станет затруднительно с достаточной степенью достоверности сыграть ощущение боли. Плохая же игра Заказанного, учитывая настоящее положение вещей, может повлечь за собой тяжелые, а то и непоправимые последствия. Посему ингра, приняв во внимание, что ощущение боли – это не повреждение материального тела, взяла на себя смелость одарить этим ощущением Заказанного, дабы он мог правдоподобно отыграть дебют. Если Заказанный уверен в собственных силах, ингра в состоянии забрать ощущение боли назад.

Кирн, с трудом отсеяв официальную шелуху, мешавшую пониманию, подумал, представил, как он, забывшись, размахивает во все стороны «больной» рукой… и не стал настаивать на своем. Пусть уж лучше болит!

– Что же до видимости, – не обращая внимания на его моральные терзания, так же скучно и на одной ноте продолжала девушка, – то, чтобы увидеть результаты работы ингры, Заказанный может посмотреть на себя в зеркало.

Кидранн, в этот раз и не подумав спорить, послушно подошел к трельяжу.

Оба-на! Этакий фингал под глазом, зловеще переливающийся всеми оттенками лилового, не всякий получить сумеет! Синяк грозно обрамлял весь глаз, расходясь желтизной к щеке. Таким украшением сам Вирд бы не погнушался! Вот только…

– Смоется, – мрачно буркнул Кирн, отворачиваясь от отражения.

– Смывай, – равнодушно отозвалась ингра, зевая и накрываясь одеялом.

…Через пятнадцать минут безуспешных попыток отмыть неведомую краску Кирн пристыженно вернулся в свою комнату и осторожно приоткрыл дверь смежной спальни…

Черноволосая спала.

Итак, «иди гулять по городу, я сам тебя найду!». Гуляю. Уже два часа гуляю. А толку – сами понимаете сколько…

На фоне утреннего раздражения (сначала я увидела, ЧЕМ собираются протравить меня в этот раз на завтрак, а потом Кидранн недовольно протянул: «А почему завтрак готовила не ты?!») злобности, равно как и вредности, мне это только добавляло.

Погода в Версаре откалывала такие коленца, что оставалось только преклоняться перед неприхотливостью и долготерпением местных жителей. Я никак не могла привыкнуть к тому, что пробирающий до костей, позднеосенний ветер вечером совсем не означал, что утром будет зябко. Напротив – рассветные лучи решительно разгоняли небесную хмарь, щедро поливая землю плододарским теплом. А ведьме, решившей «предусмотрительно» взять с собой шаль, оставалось только тихонько ругаться сквозь зубы. Почему тихонько? Потому что здесь я не ведьма, которой позволено все и еще немножко, а – ингра. Девушка-воин, живущая только по своим, но оттого ничуть не менее – а то и более! – строгим законам морали. Этакая послушница с двумя вращающимися мечами в руках и арбалетом у пояса (вы можете представить себе такую картинку?.. Вот и я нет…).

Дома сияли свежевымытыми стеклами: приближался какой-то городской праздник, и хозяйки расстарались на славу, кое-где даже украсив несколько вычурные и тяжеловесные, на мой взгляд, перила балконов яркими лентами и живыми цветами. Дворники, закончив утренний «моцион» с метлой, теперь умиротворенно сидели на лавочках и со злорадной ухмылкой на лицах наблюдали, как спешащие горожане поскальзываются на свежевымытой брусчатке. Я, прошедшая мимо на высоченных (по местным меркам: в Варильфийте на такое даже внимания бы не обратили) каблуках и даже ни разу не подвернувшая ногу, удостоилась уничижительного взгляда и презрительного плевка семечной шелухой вослед.

Улица резко разошлась, раздвинулась и мягко перетекла в центральную площадь, главным украшением которой служил, разумеется, огромный фонтан. Ей-ей, из десяти городов на этой Ветке девять имеют на главной площади фонтан! Похоже, на большее у людей фантазии не хватает…

Заметив скромно притулившуюся в уголке «Тайну луготравья» и с трудом, но все же признав в ней лавку знахаря, я отложила осмотр фонтана на потом. Тем паче что «гулять по городу» мне, похоже, предстояло еще долго…

За тяжелой дверью меня встретили сумрак и… вонь. Не скажу, чтобы последнее было так уж нехарактерно для подобных заведений, но эта вонь являла собой нечто совершенно непостижимое.

Каждая лавка при создании профессионального ореола таинственности, как правило, выбирает один-два «ведущих» аромата. Лавочник, приходя на работу, просто сжигает веточку того или иного растения (его может в итоге даже не оказаться в составе ни одного рецепта) – и божественный (кстати, как ни странно, многие полагают, что чем отвратительнее зелье на вкус и запах – тем действенней) аромат на весь день обеспечен. Ибо, что бы вам кто ни говорил, но в самой лавке ни один знахарь не станет готовить зелья: нужны определенные условия, утварь. Здесь их только продают, причем в плотно закупоренных баночках, изначально исключающих возможность распространения запаха (хотя бы потому, что для многих противоядий соприкосновение с воздухом губительно). А знахарская лавка, где ничем «эдаким» не пахнет, изначально вызывает подозрения у покупателей, не посвященных в подоплеку трудов травника, вот и выкручиваются торговцы, как могут.

14
{"b":"89487","o":1}