ЛитМир - Электронная Библиотека

– Не хочешь – не говори, – не стал настаивать Ростовский. – А почему ты мне сейчас назвала свое настоящее имя? Насколько я знаю, у вас это не принято.

– Обычно я никогда не называю своего настоящего имени и представляюсь, как ты выразился, «псевдонимом». Сама не знаю, почему я назвала тебе настоящее имя. Может, потому что ты вызываешь расположение. Что-то в тебе есть такое, что отличает от всех остальных мужчин. Может быть, деликатность… Не знаю!

Илья Ростовский внутренне усмехнулся. Перед ним сидела такая деваха, которую бы пилить и пилить с утра до вечера, а он занимается с ней какими-то отвлеченными разговорами. Другой на его месте уже давно сорвал бы с нее платье и поимел бы прямо у порога, не спросив имени. Тем более что оно ему и так было известно.

– Спасибо, не ожидал.

Бокалы торжественно встретились хрупкими боками, и под потолком надолго повис хрустальный звон. Выпив напиток до капли, Ростовский поставил бокал на край стола.

– Может, начнем? – несмело предложила девушка. – Твое время идет.

– Знаешь, у меня очень странное ощущение, – признался Ростовский. – Может быть, это от шампанского… Просто я вот о чем подумал. Как было бы замечательно, если бы ты сказала несколько иначе.

– И как же? – мгновенно включилась в игру Лада.

– Например, вот так: «Может, начнем, я так тебя хочу!»

– Ого! – удивилась Лада, откинувшись на спинку дивана. – Такие слова ко многому обязывают. И потом, они говорятся только очень любимому мужчине. Понимаешь, Илья, их не произносят за деньги!

Ростовский поднял руки:

– Я не настаиваю. Может, еще шампанского?

– Не откажусь, – мило улыбнулась Лада, протянув свой бокал.

Илья наклонил бутылку, и шипящий напиток наполнил тонкостенный фужер.

– Ой-ой! – Лада поджала ноги.

Шампанское, перелившись через край, залило платье девушки и тонкими ручейками потекло по коленкам.

– Здесь есть какое-нибудь полотенце?

– Не беспокойся, – серьезно заверил Ростовский, – я вытру сам. Пожалуйста, не лишай меня этого удовольствия!

Присев на корточки, он обхватил бедра девушки ладонями и лизнул ее колено.

– Мне щекотно, – засмеялась Лада.

– Тебе придется потерпеть, – кончик его языка прошелся выше по бедру. – Какая же ты сладкая!

– Я разденусь.

Лада поднялась, сбросила лямочки с плеч и перешагнула через соскользнувшее вниз платье. А вот это приятный сюрприз – под платьем у Лады отсутствовало белье. На красивых выпуклых ягодицах была отчетливо видна узкая полоска кожи, лишенной загара. Все ясно, девушка предпочитает загорать топлесс.

– Очень хорошо, что это не заняло у тебя много времени, – хриплым голосом проговорил Илья Ростовский, скинув с себя сорочку.

Лада подошла вплотную, прижалась к нему грудью и прошептала в самое ухо:

– Какой же ты сильный.

Подняв девушку на руки, он осторожно положил ее на кровать.

– Как ты хочешь?

– Я твоя раба… Во всяком случае, на час, так что право выбора я оставляю за тобой.

Ростовский аккуратно лег на девушку, как будто опасался ее раздавить. Обхватив его спину руками, она подалась ему навстречу, а длинные ноги умело обвили его бедра. Илья вошел в нее легко и с радостью отметил, что проникновение доставило девушке немалое удовольствие, глаза ее слегка затуманились, и она издала легкий стон.

– Тебе хорошо? – шепнул он в раскрасневшееся ухо.

– Да, – едва слышно протянула Лада и уже умоляюще, чуть приоткрыв глаза, произнесла: – Ты только не торопись, я хочу, чтобы ты выпил меня до последней капли.

– Постараюсь, – честно произнес Илья Ростовский, понимая, насколько трудно ему будет выполнить это обещание.

Подобного в его жизни еще не случалось. Лада извивалась змейкой, шевелила бедрами, нашептывала ему на ухо ласковые слова и без конца покрывала его лицо и грудь поцелуями. А когда произошел оргазм, на удивление бурный, он не выдержал и вскрикнул от нахлынувших чувств. И, потеряв силы, распластался прямо на Ладе, горячей, словно печка.

– Кажется, стучат, – произнесла Лада, – это, наверное, Резван волнуется.

– Что ему надо? – не понял Ростовский.

– Милый, наше время вышло еще двадцать минут назад.

Господи, оказывается, у всякого блаженства имеется свой срок.

– Не вставай, – Ростовский придержал рукой собиравшуюся подняться Ладу. – Я с ним поговорю.

Он стянул с кровати простыню и перебросил ее через плечо. Получилось нечто вроде греческой тоги.

Лада улыбнулась:

– В таком наряде ты похож на патриция.

– Все верно, я патриций, а ты моя рабыня, – серьезно произнес Ростовский и, заметив, как девушка нахмурилась, добавил: – Любимая рабыня. А, как известно, любимая рабыня может пользоваться бо€льшим влиянием, чем законная супруга.

– Вот как, – брови Лады удивленно вспорхнули, – а разве ты женат?

– Если я когда-нибудь женюсь, то только на такой девушке, как ты, – улыбнувшись, отвечал Илья.

– Я серьезно спросила, – слегка нахмурилась Лада.

Улыбка Ростовского сделалась еще шире:

– А я серьезно ответил.

В дверь снова нетерпеливо постучали.

– Да, сейчас!

Ростовский поднял барсетку. Вытащил из нее деньги и направился к двери. Отомкнул замок.

В проеме показалось взволнованное лицо сутенера.

– Почему так долго не открывали? Я уже двадцать минут жду! Договор был на час!

– Послушай, как там тебя. Вот возьми, – Илья сунул сутенеру в ладонь пачку денег, – и не появляйся здесь до самого утра.

– Ого! – подивился сутенер, взяв деньги. – Но я должен убедиться, что с моей девочкой все в порядке, – он выглянул из-за двери.

– Резван, со мной все в порядке, – произнесла с кровати Лада.

Ростовский невольно обернулся и увидел, что Лада натянула одеяло до самого подбородка. Илья был приятно удивлен. Следовательно, нагота предназначалась только ему. А здорово, черт возьми!

– Как скажешь. Ну, тогда до завтра! – Весело кивнув, Резван нарочито небрежно сунул деньги в карман.

Дверь мягко закрылась.

* * *

Странное дело, в прошедшие сутки он не спал всю ночь, но при этом совершенно не чувствовал усталости. Наоборот, Ростовский ощущал небывалый подъем, а все намеченные дела сумел провернуть с небывалым блеском. Лада принесла ему удачу, вне всякого сомнения.

Удалось даже заполучить подпись у Валерия Шуркова и едва ли не за половину от первоначальной суммы, а ведь в первый раз этот человек показался Илье совершенно бескомпромиссным чинушей. Эдакий «гомо чиновникус», у которого вместо глаз светятся одни лишь здоровущие пятаки. Впрочем, может быть, это объяснялось тем, что Шурков почувствовал заинтересованность в Ростовском и осознал, что ему будут выгодны долговременные отношения. А может быть, и не только в этом было дело. В конце их разговора Шурков, хитро прищурившись, сказал:

– Кстати, вот еще что, Илья Борисович. Хорошо бы нам завтра еще разок встретиться, обсудить кое-какие дела. Приезжайте завтра к двенадцати часам в ресторан «Золотая подкова», там и поговорим.

– А почему бы не поговорить сейчас? – настороженно поинтересовался Ростовский. – Что такого до завтра изменится?

– Завтра не только я с вами поговорить хочу. У одного нашего общего знакомого есть к вам некое дело, в котором и я тоже участвую.

– Это у какого же знакомого?

Шурков поднял руку, поводил пальцем у себя возле уха, явно намекая на то, что не может говорить прямо, опасаясь подслушивающих устройств, и сказал:

– Того, с которым я вас свел полгода назад. Помните?

Ростовский немедленно сообразил, что речь идет о Варяге. Надо же, чиновник боится произносить его имя вслух. Деньги взять пять минут назад не побоялся, а этого боится. Впрочем, оно и не удивительно. Взятки здесь настолько в порядке вещей, что скорее удивляются тому, кто их не берет, а вот знакомство и общие дела с вором в законе и смотрящим по России могут дорого обойтись Шуркову. Ростовский подумал, что все складывается очень удачно – дела к Варягу у него в этот приезд и свои были, а теперь, раз он законному сам понадобился, то заодно и о них поговорить можно будет, причем с куда большими шансами на успех.

12
{"b":"89498","o":1}