ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лешка сказал, что у Кости имеются работа, жилье, благополучие, что он не обременен семьей, детьми, а стало быть, свободен. Почему тогда он ей не звонит? Обиделся? Может, и так, может, и так…

Рука, как зачарованная, тут же потянулась к телефону. Номер Муратова она вбила на тройку. Нажала и стала ждать. Вот сейчас, сейчас, заунывный голос оператора ответит ей, что…

– Алло!

Она так растерялась, услышав его голос, который прозвучал для нее совершенно неожиданно, что какое-то время молчала, забыв, что пора бы уже ответить.

– Алло! Даша, это ты? – нетерпеливо позвал ее Костя. – Ты чего молчишь? Не молчи, номер твой высветился. Это ты?

– Я, – хрипло выдохнула она и едва не заплакала от облегчения и счастья, ударившего так неожиданно и почти под дых. – Привет.

– Привет, как дела?

– Нормально.

– А чего ты хрипишь?

– Болею.

– Ну вот, – попенял он ей. – А говоришь, нормально! Где же нормально, если ты болеешь?! Что-нибудь серьезное? Может, я могу тебе чем-то помочь?

Да! Да, да, да!!! Конечно, может он ей помочь! Еще как может! Ему и надо-то, что приехать к ней сейчас и немного побыть рядом. Она бы посмотрела на него немного и…

Так, стоп! При всем при том, что она станет на него смотреть, Косте тоже ведь никто глаза не закроет. Ему тоже придется на нее смотреть и видеть распухшую от температуры и бесконечного сна физиономию. Любоваться взлохмаченными нечесаными волосами. А чудесные сизые полукружья под глазами! А потрескавшиеся губы и мертвенная бледность! Нет, как бы она ни хотела, приезжать ему не стоило.

– Почему? – удивился он и даже, кажется, слегка обиделся. – Ты не хочешь меня видеть? Даша, я чем-то обидел тебя? Извини, что не позвонил, я был в отъезде по делам. Но теперь вот освободился и могу…

– Нет, Костя, – испуганно перебила его Даша. – Давай как-нибудь в другой раз. Я немного приду в себя и уж тогда.

– Ну, хорошо, хорошо, выздоравливай, – сдался он. – Не стану тебя пока тревожить, но потом… Короче, нам нужно все-таки серьезно поговорить. Дело в том, что твой брат…

– Я все знаю! – снова перебила его Даша, мысленно обругав Леху за самоуправство и грубость.

Наверняка ведь грубил и хамил, он это может. И на горло наступал, этого у него тоже не отнять.

– Я все знаю, Костя. Он мне рассказал. Ты извини его и меня за него извини, хорошо?

– Да при чем тут какие-то извинения, Дарья! – вдруг вспылил Муратов и громко на кого-то огрызнулся. – При чем тут твои извинения! Дело не в этом!

– А в чем? – Даша с тоской уставилась на оконный проем.

Он не один сейчас! Он с кем-то там, и этот кто-то, возможно, женщина. Красивая, ухоженная, шикарная женщина, которой только и место, что на улице Столичной. Да рядом с таким мужчиной, как Костя Муратов. А Леха все ей испортил. Неспроста так злится и раздражается теперь Костя. И даже готовит ее к какому-то серьезному разговору, который непременно состоится, когда она выздоровеет.

– Дело в том, что он все не так понял, Даша. Он орал, бесновался, даже пытался дать мне по лицу, представляешь! – начал жаловаться на Леху Костя. – Я ему про цивилизованные отношения, а он на меня с кулаками.

– Извини, – снова пролепетала Даша. – Он иногда просто невыносим. Извини его, он просто очень любит меня и переживает.

– Но ты же взрослый человек! Ты сама отвечаешь за свои поступки, и потом… Потом ему никто не давал права вваливаться ко мне на работу в мое отсутствие и строить моих коллег, как школяров. Это вообще выходит за рамки дозволенного.

– Он был у тебя на работе?! – ахнула Даша и мысленно простонала.

Леха все же идиот, хотя и корчит из себя великого умника. Ну разве можно добывать сведения таким варварским методом?!

– Да, был он у меня на работе! – Гнев Кости нарастал. – И мало того что устроил там скандал, так он еще и в отделе кадров девчонок почти возле стен выстроил, требуя мои анкетные данные.

– О, нет! – Даша покраснела до слез, представив, как беснуется ее братец в чужих кабинетах. – Этого не может быть!

– Увы, это так. Когда мне позвонили и рассказали обо всем, то первое, что я хотел сделать, это сдать твоего брата властям. Но потом… – Костя с раздражением выдохнул. – Но потом я вспомнил о тебе и немного остыл. Будь у меня такая очаровательная и не защищенная природной осторожностью и умом сестра, кто знает, как бы я повел себя.

– Ты… Ты только что обвинил меня в чем-то? – Плакать с каждой минутой хотелось все острее и острее. – Или оскорбил?

– Извини, – буркнул Костя и снова рявкнул на кого-то подле себя. – Я не хотел тебя обижать, но… Но как представлю, что за всем его маразмом можешь стоять ты, мне просто… отвратительна одна мысль о том, что ты могла быть подстрекателем, Даша.

– Это не так!!! Я не знала, что он станет что-то копать, узнавать и… И я за полчаса до звонка тебе только и узнала обо всем. Узнала, потому что упрекнула его. Он не пустил меня к тебе тогда в выходной день, а потом я ездила туда… каждый день ездила, Костя! Я все думала, что ты там появишься, что я увижу тебя, но тебя все не было и не было. Вот я и сказала Лешке сегодня, что это он во всем виноват, и он…

Даша с трудом проглотила рвущиеся наружу рыдания. Она терла глаза, дергала себя за ухо, пыталась, прежде чем расплакаться, успеть все сказать ему, пыталась убедить в том, что она не виновата, что Лешкино самоуправство не подпитывалось ее любопытством. И она все говорила и говорила ему что-то, хотя давно уже следовало бы отключить телефон и нареветься вдоволь.

– Хорошо, хорошо, – нехотя сдался Костя. – Пусть так, пусть ты ни при чем, но мне от этого не легче. Короче, передай своему брату, что, если он еще хоть раз появится возле меня, я… Я сломаю ему шею, Дашка, так и знай!

– Костя! Ну что ты такое говоришь! – испуганно ахнула она. – Это страшные вещи, ты не смеешь!

– Разумеется, это образное выражение, но ты его все же предупреди, идет?

– Да, идет. Я обязательно скажу ему, чтобы он… Извини, пожалуйста, Костя. Извини, я не думала, что все так далеко зайдет. И отсутствие у меня природной осторожности и ума, – не удержалась, едко вставила она, прежде чем отключиться, – было продиктовано только тем, что ты мне очень, очень понравился. Вот и все.

Даша отключила телефон и расплакалась.

Ревела долго, с самозабвением, жалея себя, ругая Лешку, Костю. Одного за то, что зарвался. Другого…

Другого вроде и ругать особо было не за что, но и его она ругала.

Она же для него на все была готова, а он!..

Она ведь, невзирая ни на что, предложила ему помощь, окружила заботой, поила и кормила, приютила, а он!..

Она влюбилась в него, как последняя идиотка, забыв для начала – прежде чем поселить в своем доме – спросить хотя бы документы, а он!..

А он ее в отсутствии ума упрекает, а это ведь почти что дурой обозвать! Это ли не оскорбление?! Еще какое оскорбление!

Не захочешь, да вспомнишь Королева, презирающего эмоциональные фейерверки. Не захочешь, да станешь искать утешения у него и ему подобных.

Шею он Лешке собрался сломать, если тот еще раз к нему заявится! Не очень-то и нужно к вам заявляться, Муратов Константин Станиславович. Общих тем для обсуждения больше нету. Иссякли они после состоявшегося объяснения, которое она пыталась отложить до лучших времен, отказав ему в свидании. Может, и стоило повременить. Может, такого бы и не случилось. Все сгладилось бы со временем, и не было бы сказано страшных слов, отсекающих все возможные надежды.

Доревелась она до такой степени, что температура снова поднялась до тридцати девяти. Она то засыпала, то пробуждалась с тяжелой головой и ноющим сердцем. Смотрела мутными глазами вокруг себя, пытаясь вспомнить причину ноющей боли. С ужасом вспоминала, тут же зарывалась лицом в подушку и снова проваливалась в тяжелый изматывающий сон. Сколько продолжалось ее летаргическое беспамятство, Даша бы не сказала с точностью. Спасибо Варьке. Привела ее в чувство.

– Эй, да ты живая тут или нет?! – разохалась та, громыхая так, что у Дарьи тут же заломило виски. – Это же надо, который день лежит и помощи не просит! Я Лехе говорю, а он весь в своих проблемах, только отмахивается!.. Ты хоть ела что-нибудь, посмотри, на скелет похожа!.. Ой, беда, беда, Дашка! Да что же это! Я врача сейчас вызову!

10
{"b":"89515","o":1}